Алексей стехов – Алексей Стехов | Политех (Политехнический музей)

«Свободное выражение собственных мыслей — одна из самых сложных компетенций» — Учёба.ру

Алексей Стехов,

учитель русского языка и литературы «Школы № 57»

Как вы стали учителем, почему пришли в школу, были ли в вашей школе учителя, которые повлияли на выбор предмета и профессии?

Я не собирался становиться учителем. Окончив историко-филологический факультет РГГУ по специальности «Филология», поступил в аспирантуру и собирался продолжать изучение творчества Гоголя, Набокова и литературы русского зарубежья. Так случилось, что в конце октября 2006 года известная и, как сейчас принято говорить, инклюзивная школа № 1321 «Ковчег» искала на замену учителя-филолога. Заменить надо было не рядового учителя и не в обычной школе — для меня это был вызов. Учитель был одним из создателей авторской программы по литературе Л.Е. Стрельцовой — Н.Д. Тамарченко, идеи и принципы которой я разделял и изучал в РГГУ.

На адаптацию в 4 классе, где помимо обычных и одаренных учеников были ребята с аутизмом и ДЦП, у меня была одна неделя. После этого появился второй 4 класс, через год мне дали помимо 5 классов два 10: в одном учились спортсмены-борцы школы олимпийского резерва, в другом — группа слабослышащих и глухих, обучавшихся и воспитывавшихся по методике Э.И. Леонгард, которая доказала значительные возможности семейного воспитания детей с нарушением слуха. В общем, за шесть лет работы в школе № 1321 «Ковчег» я получил такой опыт работы с разными учениками и в разных форматах, которого хватит на несколько школ.

Честно, до сих пор не знаю, почему пришел в школу. Когда-то думал, что учитель — это эксперт. Сейчас сам себе отвечаю так: быть помощником в деле познания — это интересно. Конечно, были в моей жизни учителя с большой буквы. Некоторые из моих школьных педагогов и вузовских преподавателей глубоко повлияли на мои взгляды на образование. Когда сам учился в школе, часто задавался вопросами: «Почему многие учителя так похожи друг на друга?» и «Почему мне нравится учитель химии, но предмет я не понимаю, а вот учитель литературы такая скучная и предсказуемая, но меня тянет в школьную библиотеку?». Про учителей, которые повлияли на меня, я бы сказал, что они «открывали двери». Понятно, что дальше надо идти самому, но чтобы открыть двери, у учителя должны быть силы и желание. Я бы не пошел работать в школу, если бы не встретил в РГГУ преподавателей, показавших собственным примером как открывать двери.

никакой идеальный учебный курс или единый учебник не может формировать и развивать культуру понимания

Вы — член экспертного совета Детской программы Международной ярмарки интеллектуальной литературы non/fiction, там вы вели круглый стол, где один из вопросов звучал так: когда в школьной программе будут изучать «Гарри Поттера». Когда же? Не кажется ли вам, что программа по литературе сейчас устарела, все ругаются, что дети мало читают, но интересно ли им читать то, что предлагают им в школе?

Круглый стол назывался «Кто кроме Шекспира?» и был посвящен литературе Великобритании в российской школьной программе. Напомню: 2016 год объявлен Годом языка и литературы Великобритании и России. Мне было интересно посмотреть, какие авторы и произведения зарубежной литературы, и, в частности, английской, рекомендуются в официальных документах Минобра. Согласно действующему федеральному закону «Об образовании» школы самостоятельно разрабатывают и утверждают образовательные программы. И учитель может выбрать для себя, как работать: по рекомендованным учебниками (учебно-методическим комплексам), изменять и корректировать программу выбранного УМК или разработать собственную рабочую программу. В последнем случае необходимо опираться на ФГОС и примерную программу по литературе.

Для 5-9 классов ФГОС вступил в силу и примерная программа написана, для 10-11 классов примерная программа в стадии разработки. Для своей рабочей программы учитель может выбрать литературные произведения, входящие в круг актуального чтения учеников, правда, при условии освоения необходимого минимума произведений из рекомендованных списков примерной программы. Так что учителю никто не мешает включать «Гарри Поттера» в рабочую программу, как, собственно, и произведения других современных отечественных и зарубежных авторов.

Вот в примерной программе по литературе для 5-9 классов имя Дж. Роулинг не указано, но в тематическом списке есть один представитель современной английской литературы — Энн Файн. Учителю для 5-8 классов рекомендуется выбирать либо одно ее произведение, либо произведение других авторов: А. Тор, Д. Пеннак, У. Старк, М. Парр, Г. Шмидт, Д. Гроссман и др.

В спорах об образовании слишком часто акцент сдвигается в сторону содержания программ, а не на процесс преподавания. Никакой идеальный учебный курс или единый учебник не может формировать и развивать культуру понимания — именно это, как мне видится, главная цель программы литературного образования. Учитель помогает ученику найти самостоятельную интерпретацию художественного произведения, поэтому так важно не просто содержание предмета, но и способ его подачи, деятельность учителя.

Что касается «Гарри Поттера», то у меня есть вопросы. Например, какая методологическая цель вводить «Гарри Поттера» в обязательный минимум, представленный в примерной программе? И надо ли рекомендовать все восемь книг или только один роман? Вот в колледжах Великобритании есть спецкурсы, посвященные изучению художественных миров Дж. Р. Р. Толкина и Дж. Роулинг, но эти курсы, во-первых, рассматривают романы в разных контекстах — социальном, культурном, образовательном — и сосредоточены на «фундаментальных вопросах университетского или школьного мира» и, во-вторых, эти курсы объемны. Так, в Даремском университете курс о поттериане длится 22 лекции и 11 семинаров.

Одна участница круглого стола, ученица 8 класса, на вопрос «Как вы думаете, почему „Гарри Поттера“ не проходят в школе?» ответила: «Учителя не читают таких книг. Они говорят о классических произведениях и совсем не знают современных». Я знаю случаи, когда книги о Гарри Поттере являлись ключом к началу диалога между классом и новым учителем литературы. И это отрадно.

Какую бы современную российскую книгу или автора вы бы ввели в школьную программу? Почему?

Все зависит от того, с какой целью. И для какого возраста. Недавно в Институте образования НИУ ВШЭ был сделан доклад о молодежном чтении, основанный на результате опроса старшеклассников из 12 городов России. Интересно, что больше 2/3 опрошенных подростков не знает и не хочет знать современную русскую литературу, не может назвать ни одного автора. В остальном результаты вполне предсказуемые: школа формирует у подростков представление о вечной актуальности и исключительной важности русской классической литературы; современная отечественная литература, по мнению подростков, уступает классической по качеству; зарубежную литературу читают с большим интересом. Джоан Роулинг и Стивен Кинг занимают первые места среди любимых зарубежных авторов.

На вопрос, что изменить в школьной программе, чаще всего отвечали, что ее следует дополнить зарубежной литературой. А вот предложений изучать отечественные произведения ХХ века и, тем более, современную русскую литературу не было. Новые российские издатели детской литературы появились около десяти лет назад. В нулевых они начали открывать для нашего читателя много новых зарубежных имен и, безусловно, расширили круг российских. Даже если попросить разных экспертов назвать пять лучших детских книг, то списки будут разными.

Важно, что появились новые темы в российской детской литературе. Например, осмысление наследства советского времени, сталинских репрессий, лагерей, быта коммунальных квартир, ужасов и абсурдности войн и даже нетрадиционных отношений. Взрослой литературе эти темы знакомы, а для детей начали описывать это лишь сейчас. Я думаю, что состояние современной российской детской литературы не настолько зрелое, чтобы кодифицировать его и вводить в школьную программу. Хоть это и не мешает учителю подбирать книги из рекомендательных списков и включать их в свои учебные курсы, скорее даже приветствуется. Это дает простор для творчества. Иногда, чтобы открыть истоки классических художественных миров, нужно перекинуть мостики из современности, и тогда это станет понятно тем, для кого школьная программа в любом случае является уже архаикой.

мне представляется такое идеальное устройство школы, при котором образование, наконец-то, станет позитивным

Последняя инициатива Министерства образования — синхронное преподавание истории и литературы, например, если в программе «Война и мир», то и войну 1812 года параллельно надо изучать. Как вы относитесь к этой идее? Как, по-вашему, вообще в идеале должна быть устроена школа — сейчас много говорят о том, что в будущем будут изучать не предметы, а явления.

Синхронное преподавание истории и литературы, я полагаю, нужно для создания контекста, потому что реалии многих произведений непонятны современному школьнику. Но такой курс, как мне кажется, возможно построить только в старшей школе, когда идет повторение и углубленное изучение пройденного в средних классах.

С другой стороны, предполагается, что весь курс истории от первобытного общества до конца ХХ века нужно уложить в программу 5-9 класса, но сделать это крайне сложно, практически невозможно. Для многих тем ребята еще не доросли, и часто учителя оставляют их изучение на 9-11 класс.

Рабочую программу составляет учитель. Один может решить проходить «Капитанскую дочку» в 7 классе, а другой — в 9. Как это согласовать с преподаванием истории, где чаще всего соблюдается хронологический принцип? Изучать историю Древнего мира и Средних веков в 5-6 классах параллельно с античной и средневековой литературой? В целом, идея здравая, но как ее воплотить, мне неизвестно. Особенно по всей стране. В отдельных школах — может быть.

Для того и были даны такие широкие предметные программы, чтобы каждая школа могла согласно своему контингенту и задачам составить более подходящие рабочие программы. Мне кажется, не должно быть звонков в идеальной школе. В идеальной школе должна быть договоренность между учителем и учеником о зонах ответственности. В идеальном устройстве школы у учителей есть возможность и желание собраться и обсудить индивидуальные стратегии развития и успеха каждого ребенка.

Так как школьные предметы — это разнообразные способы постижения и освоения мира, хочется, чтобы у ученика была возможность не быть раздираемым противоречиями этих способов: я сегодня не прочитал литературу, потому что делал три страницы упражнений по английскому. Дать возможность найти свой интерес и выразить себя в многообразии мира — одна из целей. Хотелось бы, чтобы процесс обучения в школе опирался не на дисциплины, а на свойства и характеристики мышления. Обучение строилось бы вокруг тем, актуальных для взрослеющего человека, и качеств, которые помогут ему в дальнейшем развитии, например: эмпатия, сотрудничество, целеустремленность, умение отдыхать.

В моем идеальном представлении школа не должна разделять и каким бы то ни было способом «сортировать» людей, чтобы не было сегрегации ни по интеллектуальным, ни по физическим, ни по каким другим критериям. Мне представляется такое идеальное устройство школы, при котором образование, наконец-то, станет позитивным. Хочется, чтобы детям стало знакомо не так давно ставшее расхожим в психологии состояние «потока» — состояние, в котором ученик ощущает себя компетентным, ему нравится то, чем он занят, и при этом важна не внешняя выгода (оценка), а внутреннее желание, стремление, увлеченность, заинтересованность, мотивированность. Когда мы говорим про мотивированных учеников, мы имеем в виду, что это внутренне мотивированные люди. А еще в моем идеальном представлении в школьном образовании будет задействована и семья. Но это уже потребует не только «реформы» школы, но и переустройства всего общества...

современные дети не мало читают, а много пишут

Согласны ли вы вообще с расхожим мнением, что современные дети мало читают. Судя по количеству детских книг и издательств, это не совсем однозначно?

Расхожее мнение, что «дети мало читают», требует некоторого пояснения. Важно — по сравнению с чем или кем? Обобщения вообще опасны. В каких-то семьях не читали и не читают, в каких-то читают много, следят за новинками, переводами и изданием каких-то знаковых авторов. Если в семье читали неподцензурную литературу, то тогда и дети читали не только массовую. Если говорить о «мало читают», то здесь, на мой взгляд, несколько причин.

Во-первых, исследования показывают, что знакомство с произведениями школьной программы сейчас чаще проходит «нетрадиционными» способами: краткое изложение, экранизации, постановки. Во-вторых, большинство просто не знакомо с современной российской или зарубежной детской литературой. Издательств много и книг много, но тираж их, как правило, не очень большой. Книги просто не доходят до регионов, до широкого читателя, оседают в крупных городах. А тем временем более 50% всех школ в стране — сельские (25 тысяч из 42).

А еще я бы сказал, что современные дети не мало читают, а много пишут. С распространением гаджетов и социальных сетей дети постоянно находятся в некотором информационном поле, в котором не только много читают, но и много пишут — сообщения, комментарии. Важно, что это почти всегда короткие и эмоциональные высказывания. Сегодня многие говорят о том, что дети не способны прочитать длинный текст, т.е. читая текст из трех абзацев, к третьему забывают первый. В то же время сейчас есть положительный тренд, когда дети становятся книжными экспертами, читают книги, выбирают лучшие и аргументируют свое мнение, часто расходящееся с мнением взрослых.

Выпускники недавно писали сочинение, судя по соцсетям, это были какие-то страшные переживания. Почему с таким трудом дается молодым людям именно сочинение — свободное выражение собственных мыслей?

Свободное выражение собственных мыслей — одна из самых сложных компетенций. Во-первых, необходимо наличие этих самых собственных мыслей. Во-вторых, сочинение отражает способность ученика анализировать, рассуждать, привлекать аргументы и не подразумевает однозначных ответов. Идея вернуть сочинение и развивать эту способность похвальна, но вступает в противоречие с необходимостью строгой отчетности.

Отчетность хорошо работает со стандартизированной формой, то есть тестовой. Как показывают результаты Международного исследования по вопросам преподавания и обучения (TALIS 2013), российские учителя предпочитают тестирование другим формам контроля. Во многих странах работает лозунг: тестирование — это двигатель школьной программы. Но наши учителя ориентированы на использование стандартизированных тестов, в то время как общим трендом стало использование более гибких методов оценивания. Среди российских учителей почти 28% никогда не занимались разработкой собственной системы оценивания, в среднем по исследованию таких только 6%. И наоборот, только 4% наших учителей никогда не применяют стандартизированных тестов, в то время как в среднем по странам таких почти четверть.

Собственно говоря, любой тип контроля (тест, сочинение) оказывает влияние не только на содержание программы, но и на стиль преподавания. Кроме того, тот формат, в котором сочинение сдается, и то, по каким критериям проверяется, не подразумевает свободного выражения мыслей. Оно оценивается по пяти критериям, и для получения зачета важно, чтобы экзаменатор оценил положительно работу как минимум по трем.

И в этом отношении итоговое сочинение дублирует последнее задание ЕГЭ по русскому языку, так как при проверке первостепенны два первых критерия: соответствие теме и умение аргументировать с опорой на литературное произведение. Учителя много сил тратят на то, чтобы объяснить критерии и «подогнать под них» мысли учеников.

Еще одна причина — это психологическое состояние выпускников. При том, что работа оценивается «зачет/незачет», она возведена в ранг допуска к ЕГЭ, поэтому многие очень сильно переживают и путают произведения, имена и т. п. Тема сочинения широкая и сформулирована в виде вопроса, ученик должен перевести тему в проблему, но сделать это правильно не так легко, — это еще одна причина волнений.

Очень часто к сочинению начинают готовиться с начала учебного года и отводят этой подготовке все первое полугодие. Бывает даже так, причем в сильных школах, что последние несколько дней учеников снимают с уроков, готовят несколько дней подряд к сочинению, тем самым повышая градус тревожности. Мнение о том, что экзамен стимулирует школьников читать, так как им надо знать хотя бы половину произведений из курса литературы, мне кажется ошибочным, потому что обозначенные тематические направления покрываются тремя-пятью классическими произведениями. В принципе, начитанный, мыслящий человек может вытащить практически любую тему практически из любого произведения, и часто старшеклассники думают, что они тоже смогут, но при таком эмоциональном напряжении это удается далеко не каждому.

www.ucheba.ru

Алексей Стехов

Поисковой запрос:

Нашлось 10 человек

Проживание

Страна: Россия
Город: Санкт-Петербург
День рождения: 25 июня 1982

Высшее образование

Вуз: РВШОМ

Среднее образование

Школа: Школа №277 Санкт-Петербург

Контакты

Страница в интернете: https://vk.com/id351282139

Проживание

Страна: Россия
Город: Тула
Родом из: Тула
День рождения: 3 апреля

Среднее образование

Школа: Школа №1 , 2009 Тула
2001 - 2009 (д)

Работа, деятельность

Текущая деятельность: Мемы & Приколы ★

Страница в интернете: https://vk.com/id120280772

Проживание

Страна: Россия
Город: Тула
Родом из: Тула
День рождения: 3 апреля

Среднее образование

Школа: Школа №1 , 2009 Тула
2001 - 2009 (д)

Работа, деятельность

Текущая деятельность: Мемы & Приколы ★

Страница в интернете: https://vk.com/id120280772

Проживание

День рождения: 10 июля 1987

Страница в интернете: https://vk.com/id192816698

Проживание

Страна: Россия
Город: Санкт-Петербург
День рождения: 27 июля 1981

Страница в интернете: https://vk.com/id442987

Проживание

День рождения: 27 июля 1981

Страница в интернете: https://vk.com/id422793741

Страница в интернете: https://vk.com/id232356855

Страница в интернете: https://vk.com/id217368972

Страница в интернете: https://vk.com/id133042444

Страница в интернете: https://vk.com/id133042444

ruprofile.pro

Формальный метод и книга В. Набокова «Николай Гоголь» Текст научной статьи по специальности «Произведения художественной литературы»

А.В. Стехов

ФОРМАЛЬНЫЙ МЕТОД И КНИГА В. НАБОКОВА «НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ»

Главная задача статьи заключается в том, чтобы показать, чем близок Набоков к формальной школе и в чем он развивает ее традиции. Набоков пользовался формалистической системой понятий, осмысляя и корректируя ее для выражения собственных эстетических взглядов. На примере книги «Николай Гоголь» обозначены основные черты структурного подхода Набокова к анализу художественных произведений и особенности гоголевской системы средств изображения. В результате делается вывод о понимании Набоковым приема как мировосприятия.

Ключевые слова: формальный метод; Набоков; «Николай Гоголь»; поэтика Гоголя; прием.

В 1937 г. В. Ходасевич в статье «О Сирине» обозначил главную тему произведений Набокова - «жизнь художника и жизнь приема в сознании художника». Сам писатель провозглашался «по преимуществу художником формы, писательского приема» \ По мнению критика, в художественных произведениях писатель не пытался скрыть или замаскировать то бесчисленное множество приемов, которые, создавая мир произведения, «оказывались его неустранимо важными персонажами». Одна из главных задач Набокова-Сирина заключалась именно в том, чтобы читателю показать, «как живут и работают приемы»2.

Описав на примерах из произведений Набокова то явление, которое представители формальной школы называли «обнажение приема», Ходасевич обращается к другому знаменитому понятию формалистов и определяет его очень четко: «Формалисты его зовут остранением. Он заключается в показывании предмета в необычайной обстановке, придающей ему новое положение, открывающей в нем новые стороны, заставляющей воспринять его непосредственнее» . Известно, что свою критическую позицию по отношению к формализму и особенно к В. Шкловскому Ходасевич

выразил еще за десять лет до статьи о Сирине. За технологическим подходом к литературе Ходасевич видел безразличие к человеческой личности, которое, по его мнению, «глубоко роднит формализм с мироощущением большевиков. “Искусство есть прием”: какой отличный цветок для букета, в котором уже имеется: “религия - опиум для народа” и “человек произошел от обезьяны”»4.

В. Ходасевич был предшественником В. Набокова в оценке формалистических представлений о литературе. К попыткам создавать в литературе новые формы, а также ко всем новомодным течениям - от футуризма до имажинизма - критик относился крайне скептически, противопоставляя им пушкинскую поэтику. Поэтому неслучайно Набоков заявил о своем неприятии методологических принципов формализма в некрологическом эссе «О Ходасевиче»: «Размолвка в сознании между выделкой и вещью потому так смешна и грязна, что она подрывает самую сущность того, что, как его ни зови - “искусство”, “поэзия”, “прекрасное”, - в действительности неотделимо от всех своих таинственно необходимых свойств»5. Как для Набокова, так и для Ходасевича в поэзии существенна только целостность, неповторимая индивидуальность, нарушающая всякий закон, та «сияющая самостоятельность, в применении к которой определение “мастерство” звучит столь же оскорбительно, как “подкупающая искренность”» .

Стоит заметить, что оба писателя пользовались формалистической системой понятий, осмысляя и корректируя ее для выражения собственных эстетических взглядов. Это касается и критической, и литературной практики. Так, в статье «Памяти Гоголя» (1934) Ходасевич говорит о литературной эволюции как о «эволюции стилей, то есть приемов», которая «совершается по кривой», приближающейся к спирали, точнее - «эволюция искусства принимает очертания спирали» . Литературная эволюция и творческий процесс становятся предметом изображения в романе Набоко-

ва «Дар». Как превосходно показала исследовательница этого романа, эстетическая концепция, исходящая из формалистических принципов, получает практическую реализацию в произведениях героя - ненаписанной книге Федора об отце и книге о Чернышевском .

В той же статье Ходасевича термин «прием» трактуется иначе: не только как формальный, но и как внутренне наполненный содержанием, отражающий мироощущение и мировоззрение художника. «Искусство осуществляется, - утверждает Ходасевич, - не ради приема (как думали формалисты), но через него и в нем самом. <...> Прием не есть цель и не есть импульс творчества. Но поскольку творчество осуществляется не иначе, как через него и даже именно в нем самом, он становится уже не только формою, в которой отливается содержание, но и содержанием. Поэтому мастер далеко не свободен в выборе приемов»9.

Подобные представления Ходасевича о единстве и взаимосвязанности формы и содержания, о значимости каждого компонента художественного текста, объединенного внутренним единством эстетической функции, соответствуют набоковским эстетическим принципам. Не секрет, что определение художественного произведения не как набора приемов, но как комплексной многомерной структуры, интегрированной через единство эстетической задачи, содержалось в зародыше в наиболее зрелых и логически последовательных работах представителей русского формализма. Позднее к такому определению пришел структурализм.

Разработанное структуралистами представление об эстетической структуре как динамической «знаковой системе» развилось из предложенного Ю. Тыняновым в статье «О литературной эволюции» (1927) понятия «системы». «Соотнесенность каждого элемента литературного произведения как системы с другими и, стало быть, со всей системой» Тынянов назвал «конструктивной функцией данного элемента»10. Более того, формалистическое представление о «литературности» как о некоем стратегиче-

ском свойстве и формообразующем признаке литературы Тынянов развивает в представлении о доминанте. «Система, - писал Тынянов, - не есть равноправное взаимодействие всех элементов, а предполагает выдвину-тость группы элементов (“доминанта”) и деформацию остальных.»11.

Именно доминанта и придает литературному произведению целостность, а также «ощутимость», то есть делает его опознаваемым как литературное явление. Это «доминирующее качество» литературы, набор характеристик, посредством которых произведение воспринимается как таковое, по убеждению Тынянова, меняется от одной эпохи к другой. Литературная эволюция ведет к изменению в иерархии литературных жанров, а также во взаимоотношениях между литературой и смежными областями культуры. Постоянным остается только ощущение отличия от не-литературы. Таким образом, мы возвращаемся к тому отличительному признаку («семантическому сдвигу»), который, как провозглашал Шкловский в 1917 г. в своем манифесте «Искусство как прием», лежит в основе эстетического восприятия.

С другой стороны, как показал О.А. Ханзен-Леве в книге «Русский формализм»12, принцип «остранения», «сдвига», «обнажение приема» гораздо шире формализма и в той или иной степени присущ разным типам модернистской практики и может приобретать разное значение в различных художественных парадигмах.

В самом деле, ход развития литературы в романе «Дар» представлен метафорой «искусство - ход коня», которая в трудах формалистов13 применялась для описания принципа условности в искусстве и хода литературной эволюции. В лекции, посвященной роману Джейн Остен «Мэнсфилд-парк», Набоков использовал выражение «ход коня» в более узком значении: как «шахматный термин, обозначающий рывок в ту или другую сторону на черно-белой доске переживаний Фанни»14. В другой лекции, не называя самого принципа «семантического сдвига», Набоков определяет

характерный прием Диккенса. В романе «Холодный дом» он проявляется в «словесной игре, заставляющей неодушевленные слова не только жить, но и проделывать фокусы, обнажая свой непосредственный смысл»15. Анализируя произведения русской и западноевропейской литератур, Набоков главным образом обращает внимание на конструктивные приемы - стилистические, композиционные, риторические. Вторая его задача заключалась в том, чтобы установить специфическую функцию этого приема в каждом конкретном случае.

Однако когда американский переводчик романов «Дар» и «Защита Лужина» Майкл Скэммел в письме от 19 апреля 1962 г. спросил Набокова о Шкловском и возможном влиянии русских формалистов, писатель отреагировал резко отрицательно: «Шкловский. Я вроде бы помню его статью об “Онегине”. Знаком не был. То, что называют “формализмом”, содержит черты, мне отвратительные»16. Действительно, как показано выше, некоторые черты формализма не соответствуют эстетическим принципам Набокова и его друга и предшественника Ходасевича. Это касается, прежде всего, категоричности, прямолинейности и механистичности мышления раннего ОПОЯЗа.

Одним из наиболее ценных аспектов формальной методологии было представление об общей условности литературы и о недопустимости буквального прочтения литературных произведений. Это импонировало Набокову. В эссе «О хороших читателях и хороших писателях» он предостерегает читателей от радости узнавания окружающего мира и жизнеподобия в произведениях искусства: «Нужно всегда помнить, что во всяком произведении искусства воссоздан новый мир, и наша главная задача - как можно подробнее узнать этот мир, впервые открывающийся нам и никак впря-

17

мую не связанный с теми мирами, что мы знали прежде» .

Каким же при этом инструментом следует пользоваться читателю? По Набокову, единственно правильный критерий - это «безличное вооб-

ражение и эстетическое удовольствие». «Следует оставаться немного в стороне, - советует писатель, - находя удовольствие в самой этой отстраненности, и оттуда с наслаждением, - переходящим в страсть, исторгающим слезы и бросающим в дрожь, - созерцать глубинную ткань шедев-ра»18. Если писатель при создании произведения преломляет в призме условности факты действительности, которые подчас могут измениться до неузнаваемости, то читатель путем отстранения должен ясно представить структуру того особого мира, который предоставлен в его распоряжение автором.

В этом отношении Набоков был скорее наследником русских формалистов, так же как и структуралисты, которые переосмыслили идеи о динамической форме, отказавшись от резкого противопоставления формы и содержания. Они предложили изучать и то и другое как проявления одних и тех же структур.

По мнению П.Н. Медведева, русский формализм отличался от западноевропейского ложным предположением, что «конструктивное значение какого-нибудь элемента произведения приобретается им ценою утраты идеологического смысла» 19. В этом отношении набоковская позиция относительно архитектоники литературного произведения ближе к принципам формального направления западного искусствоведения, для которого каждый элемент является конструктивным в замкнутом единстве произведения и значение любого конструктивного элемента носит смысловой характер.

С другой стороны, что еще могло сближать Набокова с формальной школой? Думается, что модернистское искусство, ярким приверженцем которого был Набоков, сосредоточено на самом разрушении привычных форм восприятия, на сдвиге и остранении. Одним из катализаторов процесса оформления русского формализма как раз и было восхищение достижениями литературного авангарда. Вторая причина заключалась в не-

приятии косности академического литературоведения, что Набокову также было близко.

***

Обратимся к книге «Николай Гоголь», на примере которой очертим структурный подход Набокова к личности и произведениям Н.В. Гоголя.

В мае 1942 г. Джеймс Лафлин, глава издательства «New Directions», выпустивший первый роман В. Набокова на английском языке, при встрече с писателем попросил его подготовить том стихотворных переводов из

Пушкина и Тютчева, а также написать популярное учебное пособие для

20

американских студентов о жизни и творчестве Н.В. Гоголя . Набоков согласился, тем более что прежде уже обращался к исследованию гоголевского творчества. Еще раньше, в свою берлинскую эпоху, в 1920-е гг., на

вечере молодых русских литераторов, группировавшихся вокруг

21

Ю.И. Айхенвальда, Набоков прочел доклад «Гоголь» , в котором, по его собственному выражению, «смаковал» лучшее гоголевское произведение -«Мертвые души». Набоков восхищался формальной стороной поэтики Гоголя, оригинальностью изобразительных приемов в «Мертвых душах», а именно: «второстепенные» персонажи, посторонние к фабуле; развернутые сравнения; неожиданные переходы; «лирические отступления». Доклад «Гоголь», прочитанный в 1927 г., может рассматриваться как своеобразная точка отсчета эволюции взглядов В. Набокова.

Набоковское отношение к Гоголю за двадцать лет существенно изменилось. Не без воздействия идей В.В. Розанова, Д.С. Мережковского и особенно Андрея Белого (о влиянии которых следует говорить в отдельной работе) Набоков в книге подчеркивает прежде всего амбивалентность Гоголя, демоничность его мировосприятия. И «Мертвые души» уже рассматриваются не только как каталог «оригинальнейших, прекраснейших прие-мов»22, но как поэма об «идиотизме мировой пошлости»23. Безоговорочное же восхищение в докладе гоголевской техникой в «Мертвых душах» усту-

пает холодному, отстраненному любопытству автора книги «Николай Гоголь». Однако на протяжении всей жизни Набоков был тверд в убеждении, что каждый писатель создает свою собственную «действительность», соб-

24

ственный мир в произведении («Гоголь творил гоголевскую жизнь» ), представляющий собой прежде всего «феномен языка, а не идей». Понять созданный мир можно только с помощью анализа его структуры и ее конструктивных элементов.

Какие же особенности выделяет Набоков в гоголевской системе средств изображения?

1. В качестве основного приема гоголевской стилистики называется комбинация двух движений - рывка и парения: «Представьте себе люк, который открылся у вас под ногами с нелепой внезапностью, и лирический порыв, который вас вознес, а потом уронил в соседнюю дыру» (С. 503504). Этот прием позволяет Гоголю раскрыть внезапное смещение рациональной жизненной плоскости, открывающее тайны иррационального.

2. Гоголевский мир определяется как мир искусственный, а населяющие его персонажи как фантомы, которые оживают от случайного упоминания. Как отмечают исследователи, любимый Набоковым прием искусства, подтверждающий демиургическую силу художника, - «возник-

25

новение героя из пустоты» , из случайной ассоциации. Набоков с восторгом подмечает этот прием у Н.В. Гоголя: «Словесные обороты создают живых людей» (С. 459). (Ср.: Ю. Тынянов рассматривал гоголевских персонажей как производные от «словесных знаков»). Банальный прием случайного упоминания в первом действии ружья, которое в последнем непременно должно выстрелить, у Гоголя неполноценен. Так, например, в «Ревизоре» городничий, давая распоряжения подчиненным, в разговоре с судьей упоминает судебного заседателя, «человека сведущего, но от него такой запах, как будто бы он сейчас вышел из винокуренного завода»

(С. 436). Ни в каком другом действии комедии заседатель больше не появится, как и многие другие мнимые персонажи.

3. Часто эти «эфирные создания» используются в качестве ответа на возникающий в повествовании вопрос. Набоков отмечает, что Гоголь использует прием лаконичного вопроса и обстоятельного ответа, следуя по стопам Стерна и опережая Джойса. В девятой главе «Мертвых душ» на балу Чичиков пытается завести разговор с дочкой губернатора, «рассказывая много приятных вещей, которые уже случалось ему произносить в подобных случаях в разных местах». Перечисление мест и случайных лиц «потоком низвергаются на страницу» (С. 464).

4. По мнению Набокова, сюжеты гоголевских произведений не имеют значения. Под сюжетом, в данном случае, Набоков имеет в виду фабулу: она проста, примитивна и является «лишь попыткой выжать до последней капли забавное недоразумение» (С. 432). Подлинный сюжет -в стиле, во внутренней структуре произведения. В интерпретации стиля прозы Н.В. Гоголя, в оценке особенностей фразы Набоков следует в значительной мере за Андреем Белым и его работой «Мастерство Гоголя». Для Андрея Белого постановка вопроса была также принципиальна - не «что?», а «как?»: «Сюжет врос в расцветку; его “что” на три четверти - в “как”; вне “как” - какая-то безруко-безногая фабула»26. «Впаянность» сюжета в деталь - основное свойство прозы Г оголя для обоих писателей.

5. Гоголь - новатор в раскрытие цветовой гаммы художественного воплощения: «До появления Гоголя и Пушкина русская литература была подслеповатой. Формы, которые она замечала, были лишь очертаниями, подсказанными рассудком.» (С. 465). Цветовая же гамма, по мнению Набокова, была унаследована от французской литературы XVIII в. «Только Гоголь (а за ним Лермонтов и Толстой) увидел желтый и лиловый цвета»; «Описание сада Плюшкина поразило русских читателей почти так же, как Мане - усатых мещан своей эпохи» (С. 466). Выделяя визуальные свойства

художественной образности гоголевский произведений, Набоков противо-

27

поставляет реалистическому панорамно-историческому типу визуального в литературе «фасеточное зрение» Гоголя. Это одна из разновидностей «зрения предельно близкого» (М. Ямпольский) модернистской культуры, зрительно схватывающего реальность в нескольких различных аспектах. Еще одно указание на то, как Гоголь предвосхитил многие средства изобразительности позднейшего искусства.

Главная задача статьи заключалась в том, чтобы показать, чем близок Набоков к формальной школе и в чем он развивает ее традиции. На примере книги «Николай Гоголь» обозначены основные черты структурного подхода Набокова к анализу художественных произведений. Однако относительно творчества Н.В. Гоголя следует отметить, что Набоков использовал формальный метод в той же степени, в какой и развивал идеи символистов о «потусторонности» мира Гоголя. Чтобы ощутить эти «минуты иррационального прозрения» писателя, Набоков предельно внимателен к его слову и языку. Одна из главных задач и состояла в том, чтобы показать демиургическую силу Гоголя, его «волшебную» способность творить «фантомную» жизнь из самой плоти языка. Анализируя конструктивную роль приема у Гоголя и понимая при этом прием (вслед за В.Ф. Ходасевичем) как мировосприятие, Набоков пришел к выводу, что «провалы и зияния в ткани гоголевского стиля соответствуют разрывам в ткани самой жизни» (С. 505-506).

1 Ходасевич В. О Сирине // В.В. Набоков: pro et contra: В 2 т. Т.1. Личность и творчество Владимира Набокова в оценке русских и зарубежных мыслителей и исследователей. СПб., 1997. С. 249, 247.

2 Там же. С. 247.

3 Там же. С. 249.

4 Ходасевич В. О формализме и формалистах // Критика русского зарубежья: В 2 ч. Ч.1. М., 2002. С. 323.

5 Набоков В. О Ходасевиче // Критика русского зарубежья: В 2 ч. Ч. 2. М., 2002. С. 260.

6 Там же.

7 См.: Ходасевич В.Ф. Памяти Гоголя // Ходасевич В.Ф. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 2. Записная книжка; Статьи о русской поэзии; Литературная критика 1922-1939. М., 1996. С. 290-296.

8 См.: Паперно И. Как сделан «Дар» Набокова // В.В. Набоков: pro et contra: В 2 т. Т. 1. СПб., 1997. С. 491-513.

9 Там же. С. 291-292.

10 ТыняновЮ.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 272-273.

11 Там же. С. 278.

12 См.: Ханзен-Леве О.А. Русский формализм: методологическая реконструкция развития на основе принципа остранения. М., 2001.

13 «Ход коня» - заглавие книги теоретика формализма В. Шкловского, вышедшей в Берлине в 1923 г.

14 Набоков В.В. Лекции по зарубежной литературе. М., 1998. С. 94.

15 Там же. С. 111.

16 Скаммелл М. Переводя Набокова, или сотрудничество по переписке // Иностранная литература. 2000. № 7. С. 278. О проблеме «Набоков и Шкловский» см.: Гришакова М. Две заметки о В. Набокове // Труды по русской и славянской филологии. Литературоведение. IV. Тарту, 2001. С. 247-259. (Новая серия).

17 Набоков В.В. О хороших читателях и хороших писателях // Набоков В.В. Лекции по зарубежной литературе. М., 1998. С. 23.

18 Там же. С. 27.

19 Медведев П.Н. Формальный метод в литературоведении. Критическое введение в социологическую поэтику. М., 2003. С. 52.

20 Бойд Б. Владимир Набоков. Американские годы. Биография. М.; СПб., 2004. С. 56.

21 Набоков В.В. Гоголь // Звезда. 1999. № 4. С. 14-19. А. Долинин, подготовивший доклад к публикации, о дате написания пишет следующее: «На первой странице рукописи имеется пометка <1926-1927>. По-видимому, доклад был написан к 75-летию со дня смерти Гоголя, отмечавшемуся 21 февраля 1927 года».

22 Там же. С. 18.

23 Набоков В.В. Николай Гоголь // Набоков В.В. Собрание сочинений американского периода: В 5 т. СПб., 2000. Т. 1. С. 456. (Далее при цитировании указывается только страница.)

24 Набоков В.В. Гоголь. С. 15.

25 Сконечная О.Ю. Черно-белый калейдоскоп. Андрей Белый в отражениях Набокова // В.В. Набоков: pro et contra: В 2 т. Т. 1. СПб., 1997. С. 668.

26 Белый А. Мастерство Гоголя: Исследование. М., 1996. С. 58.

27

Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий. М., 2008. С. 37.

cyberleninka.ru

Стехов Алексей Викторович

Меню Участники Мероприятия Read Вызовы Трансляции О проекте Точки кипения Помощь Регистрация Вход с паролем

Загрузка ...

Бот в Telegram Бот во Вконтакте Бот в Facebook

Вход в Leader-ID

Эл. почта пользователя Пароль Запомнить меня Восстановить пароль Войти Зарегистрироваться Войти через соцсети

Восстановить пароль

leader-id.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *