Разведывательный факультет: Главное разведывательное управление (ГРУ) СССР

Содержание

Уроки посттоталитарной трансформации разведывательных служб

Реформа служб разведки и государственной безопасности в «новых» демократических государствах, возникших после окончания «холодной войны», долгое время остается недостаточно документированной и изученной. Особенно это касается малых стран. Хотя этот факт, безусловно, можно пояснить деликатным характером их деятельности, недостаток данных привел к существенным лакунам в понимании этих служб и, соответственно, уроков, которые следует вынести из процессов трансформации. Этот специальный выпуск Connections призван заполнить некоторые пробелы. Редакция рада представить исследования процессов трансформации в структуре, законодательстве, управлении и контроле над службами разведки и государственной безопасности в Венгрии, Индонезии, Польше, Южно-Африканской Республике и Украине.[1]

Разные авторы были рады поделиться информацией и своим пониманием текущих процессов реформирования разведки и эволюции сбора информации. Хотя главной задачей устоявшихся служб в демократических странах остается безопасность государств и союзов, технологии слежения развиваются и находят применение в бизнесе и в частной жизни. Масштаб и важность таких коммерческих программ слежения представляются существенно недооцененными и потому остаются не ограниченными гражданским законодательством и правительственным надзором. В данном сборнике также представлен перспективный анализ возможных последствий и вызовов для государственного управления в результате отслеживания пандемии и «капитализма слежки».

Авторы предлагают свой взгляд на уроки трансформации и реформирования разведывательных служб в их странах. Одной из общих черт, которую они отмечают, является делегирование разведывательным службам полицейских функций, что ведет к пересечению полномочий с другими службами безопасности. Такая ситуация типична для посткоммунистических стран (например, Польши и Украины), где официальные задачи разведслужб включают следственные и досудебные функции. Авторы обращают внимание на тот факт, что множественность задач поясняется старым советским наследием, с которым эти страны не смогли справиться. Приведенные в этом издании примеры показывают трансформацию разведывательного сектора как результат болезненных толчков, а не постепенной эволюции. Авторы рекомендуют в таких случаях действовать быстро и решительно. Кроме того, они отмечают, что без крайней необходимости реформирование этого сектора происходит медленно.

Для данного сектора характерен слабый гражданский контроль, вкупе со слабым парламентским контролем и нехваткой «сторожевых псов» в обществе. Кроме того, авторы считают серьезным недостатком ограниченность или отсутствие надзора судебных органов за разведывательными ведомствами. Они подчеркивают, что подотчетность и эффективность разведывательных служб остаются ограниченными, как и доверие общества. Хотя национальное законодательство, касающееся гражданского контроля, номинально существует, гражданскому контролю мешает доминирование президентов над законодательными органами и политизация разведывательной деятельности (см., например, статьи об Индонезии и Украине), недостаточные полномочия депутатов и аппарата парламентов и слабое давление гражданского общества. Кроме того, надзор судебных органов слабо регламентирован в национальной нормативной базе.

Еще одной проблемой, на которую указывают авторы, является чрезмерное использование правительствами методов разведки и наблюдения для борьбы с пандемией COVID-19. Во многих странах полномочия разведывательных служб были расширены и включают массовую слежку. Однако, как отмечают авторы, слабость гражданского контроля может провоцировать службы продолжить использование этих расширенных полномочий и после пандемии. Это может, как утверждается в ряде статей, серьезно посягать на право граждан на личную жизнь. Авторы также предостерегают, что регуляторная деятельность в области искусственного интеллекта во многих странах, включая ЕС, не соответствует темпам развития данных технологий. Авторы призывают правительства немедленно принять меры в этом направлении.

В целом данный выпуск представляет собой сборник статей об этих и других недостатках реформирования разведывательного сектора в разных странах и регионах. Отмечается также прогресс реформирования разведывательных служб.

Редакция убеждена, что этот специальный выпуск поможет заполнить важные пробелы в обсуждении трансформации разведывательных служб и надзора за ними.

Отказ от ответственности

Выраженные здесь взгляды являются исключительно взглядами авторов и не отражают точку зрения Консорциума оборонных академий и институтов изучения безопасности ПрМ, участвующих организаций или редакторов Консорциума.

Благодарность

Журнал Connections: The Quarterly Journal, Vol. 20, 2021 издается при поддержке правительства США.

Об авторах

Аида Алымбаева – директор Центра социальных инноваций и развития в Бишкеке, Кыргызстан, преподаватель Международного университета Центральной Азии. Аида – опытный исследователь и консультант с успешным опытом работы в области управленческого консалтинга. Имеет навыки исследовательской работы, политического анализа и руководства проектами, степень магистра политологии Рочестерского технологического института. E-mail: [email protected]

Д-р Филипп Флури был одним из основателей и долгое время занимал пост заместителя директора Женевского центра по управлению сектором безопасности (DCAF; ранее – Женевский центр по демократическому контролю над вооружёнными силами), а также основателем и исполнительным директором DCAF в Брюсселе. Затем работал местным руководителем в Женевском центре политики безопасности и на кафедре Сержиу Виейра ди Меллу в Школе дипломатии и международных отношений Университета СетонХолл. В настоящее время – профессор факультета международных отношений

Урсулинского университета Вэньцзао (WZU) в Гаосюне, Тайвань. E-mail:  [email protected]

 

[1]    Три предыдущих материала, соответственно, о реформе разведки после «холодной войны» в Чехии, Словакии и Латвии, были опубликованы в выпуске за лето-осень 2019 года (Connections: The Quarterly Journal, https://doi.org/10.11610/Connections.18.3-4).

Черных Митрофан Ефимович

Черных Митрофан Ефимович

Черных Митрофан Ефимович. 07.09.1929, с. Чулок Бутурлиновского района Воронежской области — 17.07.2008, г. Киев.

Русский. Из крестьян. Генерал-майор (12.1972). В РККА с 1939. Член компартии с 1943. Окончил среднюю школу, Техникум советской торговли в городе Бутурлиновка (1939), Орловское пулеметно-артиллерийское пограничное училище (1939-1941), разведывательный факультет Военной академии им. М. В. Фрунзе (1945-1947), Военно-дипломатическую академию (1948-1952). Владел английским, турецким и персидским языками.

Командир дота в Брестском укрепленном районе (июнь 1941).

Участник Великой Отечественной войны. Командир разведывательного взвода, роты 56-й стрелковой дивизии (июнь — июль 1941), после ускоренной подготовки находился в распоряжении РО штаба Западного, Юго-Западного фронтов, командир разведывательно-диверсионной группы (1941-1944), действовавшей на территории Белоруссии, Прибалтики, Украины. Командир разведывательно-лыжного батальона конно-механизированной группы генерала И. А. Плиева, выполнял задания командования в тылу врага, был командиром учебного разведывательного батальона 56-й гвардейской стрелковой дивизии 1-го Украинского фронта (1944-1945).

На нелегальной разведывательной работе в Иране (1952-1957), где почти три года провел в тюрьме г. Мешхед по обвинению в шпионаже. Начальник агентурного центра ГРУ в Азербайджане (1957-1958), который работал по Турции, Ирану, Ираку и Саудовской Аравии. Начальник 2-го (агентурной и специальной разведки) отдела (1958-1962), заместитель начальника (1962-1966) РУ штаба Закавказского ВО. Заместитель начальника РО ГСВГ по агентурной работе (1966-1970), начальник РУ штаба Киевского ВО (1970-1974), в центральном аппарате ГРУ Генштаба ВС СССР (1974-1975). Военный, военно-воздушный, военно-морской атташе при посольстве СССР в Турции (1975-1981).

С 1982 в отставке. Заведовал международным отделом в Совете профсоюзов Украины. Преподаватель, доцент кафедры разведки Национальной академии обороны Украины (с 1994). Почетный президент Фонда ветеранов военной разведки Украины. Почетный разведчик Украины.

Награжден двумя орденами Богдана Хмельницкого, двумя орденами Красного Знамени, тремя орденами Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды, орденами «За службу Родине в ВС СССР » III ст., «За заслуги» III ст.

Алексеев М.А., Колпакиди А.И., Кочик В.Я. Энциклопедия военной разведки. 1918-1945 гг. М., 2012, с. 825-826.


Далее читайте:

«Лица в штатском» (биографический справочник о сотрудниках советских спецслужб).

Вторая мировая война 1939-1945 гг. (хронологическая таблица).

 

 

 

Глава 7 Оперативная разведка . Советская военная разведка. Как работала самая могущественная и самая закрытая разведывательная организация XX века

1

Оперативная разведка – это военная разведка на уровне армейских корпусов, общевойсковых, танковых и воздушных армий, военных округов, флотов, а в военное время и фронтов.

В Советской Армии фронты разворачивались во время войны или непосредственно перед ее началом. Фронт – это одна воздушная, одна – две танковые и несколько общевойсковых армий, а также комплект фронтовых частей и соединений, в числе которых артиллерийская дивизия или даже корпус, ракетные и зенитно-ракетные бригады, саперы, связисты, химики и многие другие.

Во главе Второго, разведывательного управления штаба фронта стоял начальник разведки фронта. В этом управлении было пять отделов и две группы.

Первый отдел руководил всей тактической разведкой фронта, то есть разведывательными батальонами дивизий и разведывательными ротами полков. Кадры для первых отделов готовил Разведывательный факультет Военной академии имени Фрунзе.

Второй отдел занимался агентурной разведкой. В его подчинении находился Разведывательный центр (РЦ), который вел агентурную разведку в полосе предстоящих боевых действий данного фронта. РЦ вербовал информационную и обеспечивающую агентуру на территориях смежных стран, где фронт должен был действовать в военное время, и руководил ею. Кадры для оперативной агентурной разведки готовил Третий факультет Военно-дипломатической академии Советской Армии.

Третий отдел занимался специальной разведкой. Специальная разведка – это такой советский военный эвфемизм, которым прикрывали истинные задачи и характер работы этого отдела. Он готовил и в случае войны должен был проводить диверсионные операции на территории противника, включая ликвидацию политического и военного руководства, нарушение коммуникаций и террористические акты с целью подавить волю противника к сопротивлению и заставить его капитулировать; он также вербовал агентов на территории потенциального противника для выполнения таких операций. В его подчинении была бригада специального назначения (СпН), состоявшая в мирное время из 900–1300 отборных головорезов (речь о ней впереди), и Разведывательный пункт специального назначения (РПСпН), вербовавший агентуру специального назначения. Офицеров для этого отдела готовил в основном все тот же Третий факультет Военно-дипломатической академии, хотя офицеры бригад СпН могли проходить обучение в Военной академии имени Фрунзе.

Обратите внимание на важное различие. В подчинении второго отдела находился Разведывательный центр, который вербовал информационную агентуру и руководил ею, а в подчинении третьего отдела – Разведывательный пункт СпН, который вербовал диверсионную агентуру и руководил ею.

Разведывательный центр был мощной структурой с сотней офицеров-разведчиков, с узлом связи и обеспечивающими подразделениями.

Разведывательное управление военного округа[5], группы войск, фронта (1960-е – 1970-е годы)

Разведывательный пункт СпН – рангом ниже, 15–20 офицеров. РП СпН тоже имел собственный узел связи, охрану и обеспечивающие подразделения.

Четвертый отдел занимался обработкой разведывательной информации. Сюда стекались сведения из всех подчиненных частей и соединений, которые входили в состав фронта. Тут они обрабатывались, отсюда поступали как в вышестоящие штабы, так и в нижестоящие. Вышестоящим, ясное дело, отправляли то, что им интересно и нужно, нижестоящим – то, что им можно доверить.

Пятый отдел занимался радио- и радиотехнической разведкой. В подчинении этого отдела находилась бригада и несколько отдельных полков радио- и радиотехнической разведки особого назначения (ОСНАЗ). Кроме того, этот отдел координировал действия радиоразведки во всех частях и соединениях, которые входили в состав данного фронта.

Первая группа – переводчики (между офицерами разведывательных органов – «инквизиция»). Переводчики не только переводили захваченные документы и перехваченные шифровки, но и допрашивали пленных. Пленные не всегда горят желанием отвечать на вопросы, потому искусство военного переводчика не сводилось только к знанию иностранного языка и военного дела. Он должен был не только грамотно поставить вопрос, но и добиться правдивого ответа в ситуации, когда пленный не хотел отвечать, для чего владел специальными приемами ведения допросов. Офицеров для этих групп готовили в Военном институте иностранных языков.

Вторая группа – техническая. Она занималась обеспечением всех разведывательных подразделений фронта специфической разведывательной техникой и аппаратурой, ее эксплуатацией и обслуживанием. В ее задачи, в частности, входила расшифровка аэрофотоснимков.

2

В мирное время в Советской Армии фронтов не было. На территории Восточной Германии, Польши, Чехословакии и Венгрии находились крупные формирования Советской Армии – группы войск[6]. Управление и штаб каждой группы войск уже в мирное время имели структуру, которая позволяла в кратчайший срок, исчисляемый минутами, превратить их в управление и штаб фронта.

В Восточной Германии советских войск было более чем достаточно для формирования фронта. Кроме того, здесь в подчинение советского командования переходили войска Восточной Германии. На территории Польши, Венгрии и Чехословакии войск для развертывания фронтов было недостаточно, однако эти группы войск могли быть быстро усилены войсками, перебрасываемыми с территории Советского Союза. Кроме того, под советское командование переходили армии этих стран.

Территория Советского Союза была разделена на 16 военных округов. Восемь из этих округов в случае войны должны были быть развернуты во фронты (о других восьми военных округах, внутренних, речь пойдет ниже).

Поэтому уже в мирное время восемь военных округов (кроме внутренних) имели структуру управления, практически ничем не отличающуюся от структуры управления фронтов. Оставалось только сменить вывеску: командующего войсками военного округа назвать командующим войсками фронта.

Вот для примера мой родной Прикарпатский военный округ. В его составе была одна воздушная, одна танковая и две общевойсковые армии. Это фронт в чистом виде. Помимо этого – артиллерийский корпус, ракетные и зенитно-ракетные бригады, противотанковые полки и все остальное. Разведывательное управление штаба Прикарпатского военного округа имело в своем подчинении все силы и средства, которые положено было иметь фронту: разведывательный центр (РЦ), разведывательный пункт специального назначения (РПСпН), бригаду СпН, бригаду радиоразведки ОСНАЗ и все прочее.

Восемь внутренних военных округов в случае войны не превращались во фронты, но каждый из них выделял из своего состава одну общевойсковую армию. Например, в моем Приволжском военном округе было всего три мотострелковые дивизии. Однако округ имел полный комплект армейских частей, который включал бригады (ракетную, зенитно-ракетную, артиллерийскую), полки (вертолетный, противотанковый, связи, инженерный, транспортный, радиоразведки), а также отдельные батальоны и роты. В случае мобилизации мотострелковые дивизии делились надвое и дополнялись резервистами. Их становилось шесть. А из состава штаба округа выделялся штаб новой общевойсковой армии.

Точно такая же система существовала и во всех других внутренних военных округах. Поэтому в составе их штабов были не разведывательные управления, а разведывательные отделы – как в штабах армий (о них речь пойдет ниже).

Все двадцать начальников военных разведок округов и групп войск подчинялись не только начальникам штабов своих соединений, но и Пятому управлению ГРУ, которое контролировало работу разведывательных управлений округов (во внутренних округах – отделов) и групп войск, ведало назначениями на высшие должности в оперативной разведке в этих соединениях и обобщало результаты их работы.

3

Структура разведывательных управлений четырех советских флотов (Северного, Тихоокеанского, Черноморского и Балтийского) была точно такой же, как и структура разведывательных управлений фронтов, военных округов и групп войск, с поправкой на морскую специфику.

Первый отдел разведывательного управления штаба флота контролировал корабельную разведку.

Второй отдел занимался агентурной разведкой и имел в подчинении Разведывательный центр, который вербовал агентов во всех странах мира, особенно в крупных портах и местах расположения военно-морских баз противника.

Третий отдел занимался специальной (диверсионной) разведкой, в его подчинении находились разведывательный пункт специального назначения (РПСпН) и морская бригада СпН.

Четвертый отдел занимался обработкой разведывательной информации.

Пятый отдел занимался радиоразведкой. Помимо наземных пунктов радиоперехвата под контролем этого отдела были целые стаи кораблей радиоразведки.

А в остальном – все то же самое. Различие состояло в том, что разведывательные управления фронтов, военных округов и групп войск были непосредственно подчинены Пятому управлению ГРУ, а действия четырех разведывательных управлений флотов координировала структура, именовавшаяся Разведкой Флота, которая входила в состав Главного штаба ВМФ и имела собственный мощный добывающий и аналитический аппарат. По ряду вопросов Разведка Флота подчинялась начальнику Главного штаба ВМФ, по ряду других вопросов – Пятому управлению ГРУ. Это как в мотострелковом полку: начальник разведки полка по одним вопросам подчинялся начальнику штаба полка, по другим – начальнику разведки дивизии. Разведка Флота как промежуточный уровень организационной структуры была введена потому, что корабли нескольких флотов часто действовали на океанских театрах военных действий совместно в составе оперативных эскадр и поэтому нуждались в разведывательной информации, выходящей за рамки круга интересов разведывательных управлений своих флотов.

4

Каждая общевойсковая и танковая армия имела в своем штабе не разведывательное управление, а разведывательный отдел (второй отдел штаба армии). Начальник разведывательного отдела штаба армии руководил всеми разведывательными подразделениями, входящими в состав этой армии, и подчинялся начальнику штаба армии и начальнику разведки военного округа, в состав которого входила армия. Он работал только в интересах своей армии и выполнял распоряжения командующего армией и начальника штаба армии. В то же самое время вся информация, полученная разведывательным отделом штаба армии, направлялась начальнику разведки военного округа.

Разведывательный отдел штаба общевойсковой или танковой армии (1960-е – 1970-е годы)

Отдел имел точно такую же структуру, только масштаб был помельче. Отдел состоял из групп.

Первая группа контролировала разведывательные батальоны дивизий и разведывательные роты полков.

Вторая группа занималась агентурной разведкой. Под ее управлением находился Разведывательный пункт.

Третья группа занималась специальной (диверсионной) разведкой. Но под ее управлением находилась отдельная рота СпН. Общевойсковые и танковые армии имели в своем составе только диверсионные подразделения, но не имели диверсионной агентуры.

Четвертая группа занималась обработкой разведывательной информации. Сюда поступали все сведения из нижестоящих структур; здесь эти сведения обрабатывались и передавались вышестоящему командованию. Кроме того, вышестоящие разведывательные органы передавали в этот отдел те сведения, которые считали нужными.

Пятая группа занималась радио- и радиотехнической разведкой. В подчинении этого отдела находился полк ОСНАЗ; кроме того, отдел управлял радиоразведкой подчиненных дивизий.

5

На заключительном этапе Второй мировой войны и в первое десятилетие после нее в СССР дивизии входили в состав корпусов, а корпуса – в состав общевойсковых армий.

В 1957 году была проведена реформа. Суть ее заключалась в отказе от корпусного звена в составе армий. Штабы общевойсковых и танковых армий получили такие средства связи, которые позволяли отдавать приказы и управлять дивизиями напрямую. Это резко упрощало всю систему подчинения.

После реформы каждая общевойсковая и каждая танковая армия в мирное время имела в своем составе 4–6 мотострелковых и танковых дивизий. Исключением была 5-я армия Дальневосточного военного округа, которая имела в своем составе семь дивизий и четыре укрепленных района.

Армейские корпуса сохранились только на тех направлениях, где во время войны усилий целой общевойсковой армии явно не потребуется, а боевых действий одной дивизии будет явно недостаточно. Это были северные и южные районы Советского Союза.

Армейские корпуса имели в своем составе по 2–3 мотострелковые дивизии. Управление и штаб каждого армейского корпуса весьма напоминали управление и штаб общевойсковой армии, только были чуть меньше по размерам. Комплект корпусных частей был почти таким же, как и комплект частей каждой общевойсковой армии. По существу, каждый армейский корпус был как бы общевойсковой армией с меньшим количеством дивизий.

6

Особое слово о разведке авиационной.

В Советском Союзе истребительный авиационный полк состоял из 40 боевых самолетов: 4 самолета – командирское звено и три эскадрильи по 12 машин.

Первая эскадрилья каждого истребительного полка была ударной. Тут были собраны лучшие воздушные бойцы. Если командиру полка нужно было переломить ход воздушного боя, если требовалось не только количественное, но и качественное усиление, он поднимал в воздух первую эскадрилью.

Вторая эскадрилья каждого полка была обычной, но имела дополнительную разведывательную подготовку. Разведка для второй эскадрильи – смежная профессия.

Третья эскадрилья тоже была обычной. Сюда попадали самые молодые летчики. По мере повышения летного мастерства их переводили в первую или во вторую эскадрилью.

Полки истребителей-бомбардировщиков имели точно такую же структуру. Если полк предназначался для нанесения ядерных ударов, то к этому готовили только первую эскадрилью, а вторая должна была выискивать цели и определять результаты нанесенных ударов.

Бомбардировочные авиационные полки фронтовой авиации имели по 30 самолетов: 3 машины – командирское звено и три эскадрильи по 9 машин. В первой эскадрильи были собраны самые лучшие летчики, пилоты второй эскадрильи имели дополнительную разведывательную подготовку, третья эскадрилья принимала молодое пополнение.

Каждая воздушная армия имела в своем составе несколько дивизий истребителей, истребителей-бомбардировщиков и бомбардировщиков, а кроме того – несколько отдельных разведывательных авиационных полков, для которых разведка противника была основной, а не смежной профессией.

7

Читатель может предположить, что по сравнению со стратегической разведкой (речь о ней пойдет ниже) оперативная агентурная разведка была чем-то второсортным. Это не так. Каждое разведывательное управление или отдел – это ГРУ в миниатюре, со своим электронным оборудованием, службой обработки информации, секретными агентами и даже (если речь идет о флоте) со своей космической разведкой. Во время войны или непосредственно перед ее началом возможности каждого разведывательного управления могли многократно увеличиваться благодаря проникновению в тыл противника тысяч диверсантов из частей и соединений СпН. Вместе эти разведывательные управления и отделы образовывали очень мощный разведывательный конгломерат, по своим возможностям не уступавший стратегической разведке. Стратегическая разведка и оперативная агентурная разведка фактически имели независимые друг от друга и дублирующие друг друга агентурные сети, а в таких странах, как Норвегия, Швеция, Западная Германия, Австрия, Турция, Афганистан или Китай, оперативная разведка располагала намного более эффективно действующей и неуязвимой сетью агентов по сравнению со стратегической разведкой. Первое утверждение становится очевидным, если посмотреть на список стран, на территории которых работала оперативная агентурная разведка различных разведывательных управлений и отделов:

Северный флот: Норвегия, Великобритания, Франция, Испания, Португалия, Канада и США. Разумеется, разведку Северного флота в основном интересовали цели на побережье и вблизи него, но это вовсе не исключало работу агентов по целям в глубине территории этих стран, включая проникновение в государственные учреждения и органы власти.

Балтийский флот: Швеция, Дания, Западная Германия.

Черноморский флот: Турция и все страны, имеющие выход к Средиземному морю.

Тихоокеанский флот: США, Япония, Китай, Канада и все страны, имеющие выход к Тихому океану.

Ленинградский военный округ: Норвегия и Швеция. Агентурная разведка на территории Финляндии не велась, потому что отношения СССР с этой нейтральной страной были особыми. Советский Союз опасался предпринимать слишком агрессивные действия в отношении Финляндии, чтобы не толкнуть ее в НАТО.

Прибалтийский военный округ: Швеция, Дания.

Группа советских войск в Германии, Северная группа войск в Польше, Белорусский военный округ: ФРГ.

Центральная группа войск в Чехословакии: ФРГ, Австрия.

Южная группа войск в Венгрии: Австрия.

Прикарпатский военный округ: ФРГ, Австрия, Греция и Турция (с территории Болгарии).

Киевский и Одесский военные округа: Турция, Австрия.

Закавказский военный округ: Турция, Иран.

Туркестанский военный округ: Иран, Афганистан.

Среднеазиатский военный округ: Афганистан, Китай.

Забайкальский и Дальневосточный военные округа: Китай.

Московский, Северо-Кавказский, Приволжский, Уральский и Сибирский военные округа в мирное время не вели агентурную разведку.

Возьмем в качестве примера две страны, Западную Германию (ФРГ) и Турцию, и оценим силы советской стратегической и оперативной военной разведки, а также внешней разведки КГБ, работавшие против этих стран в 1960-х – 1970-х годах.

Советская стратегическая военная разведка имела в Западной Германии агентурную сеть, в том числе несколько нелегальных резидентур и отдельных групп агентов, пять резидентур под прикрытием (две – в советских дипломатических представительствах в Бонне и Кёльне, и еще три – в военных миссиях связи при главнокомандующих американскими, британскими и французскими оккупационными силами в Германии) плюс отдельное направление в ГРУ, занимавшееся только Западным Берлином. Одновременно в Западной Германии работала агентурная сеть советской оперативной военной разведки: здесь совершенно независимо друг от друга работали разведывательные управления Балтийского флота, Группы советских войск в Германии, и Северной и Центральной группы войск, Белорусского и Прикарпатского военных округов. Иными словами, против Западной Германии работали сети агентов шести разведывательных центров, от пятнадцати до восемнадцати разведывательных пунктов армий плюс шесть разведывательных пунктов СпН; кроме того, шесть бригад СпН и до пятнадцати – двадцати отдельных рот СпН – а это от 8 до 16 тысяч отборных головорезов – были готовы в любой момент начать разведывательные и диверсионные операции на территории этой страны. И это только военная разведка; КГБ тоже имела свою агентурную сеть, включавшую несколько нелегальных резидентур и агентурных групп, а также две резидентуры под прикрытием в Бонне и Кёльне.

Против Турции в лучшие годы тоже работали внушительные силы военной разведки: агентурная сеть ГРУ в форме нелегальной резидентуры, две резидентуры под прикрытием в Анкаре и Стамбуле, агентурные сети оперативной военной разведки под управлением пяти разведывательных центров, принадлежащих Прикарпатскому, Одесскому, Киевскому и Закавказскому военным округам и Черноморскому флоту, пятнадцать – двадцать разведывательных пунктов армий плюс пять разведывательных пунктов СпН и такое же количество бригад СпН. КГБ тоже имело свою агентурную сеть (одна нелегальная резидентура) и две резидентуры под прикрытием (по линии внешней разведки) и оперативную агентурную сеть по линии пограничных войск КГБ.

8

Основное различие в методах работы советской стратегической и оперативной военной разведки состояло в том, что офицеры оперативной разведки в мирное время не работали на территории стран вероятного противника. Все операции, включая поиск подходящих кандидатов в агенты, их изучение, проверку, вербовку, обучение и работу с ними, проводились на территории стран Варшавского договора. Однако это вовсе не означало, что оперативная военная разведка не имела таких широких возможностей, какими обладала стратегическая разведка, чьи офицеры главным образом работали за рубежом. Не имея возможности вербовать иностранцев в странах вероятного противника, офицеры оперативной разведки искали и находили иные способы установить контакты с интересующими их лицами. Они использовали любые возможности привлечь к сотрудничеству иностранцев, посещавших Советский Союз и страны Варшавского договора. Большое внимание уделялось студентам, учившимся в советских институтах, и специалистам, посещавшим СССР в составе зарубежных делегаций. Разведки флотов активно работали против моряков иностранных судов, заходивших в советские порты, а оперативная разведка военных округов и групп войск внимательно изучала советских граждан и граждан стран Варшавского договора, имевших родственников в странах вероятного противника.

Когда вербовка иностранцев происходила на нашей территории, оперативная разведка всегда весьма бесцеремонно использовала любые методы давления на потенциальных агентов. Завербовав одного иностранца, его использовали для поиска и вербовки других агентов – уже без участия офицеров разведки. Зачастую достаточно было завербовать одного подходящего человека на советской территории, который, вернувшись на родину, самостоятельно находил и вербовал еще нескольких агентов. Связь между завербованными агентами и курирующим их офицером советской военной разведки обычно была безличной – по радио, в виде тайнописи, микроточек, через тайники. Передача сообщений происходила через курьеров, в качестве которых выступали машинисты поездов и проводники, члены экипажей самолетов и судов, водители грузовиков, выполнявшие международные рейсы. Личная связь с такими агентами организовывалась только на территории СССР и стран Варшавского договора. Личные встречи с агентами зачастую происходили раз в пять – семь лет; некоторые агенты никогда не встречались с курирующими их офицерами и никогда не бывали ни в Советском Союзе, ни в странах Восточного блока.

Например, офицер оперативной разведки мог завербовать водителя грузовика, принадлежавшего крупной международной транспортной компании, когда тот проезжал по территории Чехословакии. Вернувшись домой, в одну из стран Западной Европы, водитель вербовал своего друга, работавшего на военном заводе, и его брата, который жил неподалеку от крупного военного аэродрома. Водитель иногда выполнял рейсы в страны Восточной Европы и изредка встречался с офицерами советской разведки, потому что всегда ездил с напарником-сменщиком. Тем не менее, каждый раз, когда планировалась такая поездка, он заранее уведомлял о ней своих «друзей», отправляя открытку со специально составленным текстом по одному из конспиративных адресов в странах Восточного блока. Каждый раз, когда водитель оказывался на «нашей» территории, его встречал офицер военной разведки – на таможне, в столовой или даже в туалете, чтобы передать агенту краткие инструкции и деньги. Встречи были очень короткими, чтобы напарник ничего не заподозрил.

Отсутствие контактов с агентами за пределами СССР и стран Варшавского договора давало офицерам оперативной разведки определенные преимущества. Во-первых, выявить и разоблачить таких агентов было чрезвычайно трудно. Во-вторых, – что, возможно, еще более важно, – советские офицеры оперативной разведки не имели никакой возможности перейти на сторону противника, остаться в какой-нибудь западной стране и выдать завербованных ими агентов. (В стратегической разведке это случалось достаточно часто, но я никогда не слышал о том, чтобы на Запад ушел советский офицер оперативной военной разведки.)

Еще одно важное преимущество оперативной разведки, делавшее ее исключительно неуязвимой, – диверсификация ее органов и децентрализация разведывательных сетей. Офицер-перебежчик из стратегической разведки мог многое рассказать о работе центрального аппарата ГРУ, но офицер оперативной разведки, даже если бы ему удалось уйти на Запад, мог бы раскрыть специфику работу лишь одного или двух разведывательных центров или пунктов, а в Советской Армии их было более сотни, и каждый был изолирован от других и хорошо замаскирован. Разведывательные центры и разведывательные пункты располагались на территории самых важных и строго охраняемых военных объектов и, следовательно, были максимально защищены. Даже если военнослужащий знал, что находилось на конкретном военном объекте, он был осведомлен лишь о его основном назначении (например, ему было известно, что здесь хранятся ядерные боеголовки или топливо для межконтинентальных баллистических ракет, располагается дисциплинарный батальон или дача высокопоставленного советского военачальника), но не мог знать, что здесь также был развернут разведывательный пункт штаба армии.

Такая децентрализация ни в коем случае не означала отсутствие координации. Все разведывательные управления и отделы, составлявшие оперативную разведку, были включены в монолит огромной пирамиды военной разведки, их работа направлялась Пятым управлением ГРУ и в конечном итоге замыкалась на начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба. Однако управлениям была предоставлена определенная свобода, что неизменно приводило к появлению полезной инициативы. Центральный аппарат ГРУ предпочитал не вмешиваться в повседневную работу разведывательных управлений, если они работали продуктивно и выполняли свои задачи. ГРУ могло вмешаться, если, например, два разведывательных центра вербовали одного и того же агента, но всегда поощряло вербовку нескольких агентов разными разведывательными центрами для проникновения на один и тот же объект. Если каждый из этих агентов давал информацию, подтверждавшую данные, полученные от других агентов или даже идентичную им, это в какой-то степени могло свидетельствовать о достоверности полученной информации, хотя ее все равно тщательно проверяли и анализировали. Если один из этих агентов начинал давать ложную информацию, Пятое управление ГРУ сразу видело это, требовало прекратить работу с этим агентом и одновременно усилить бдительность в работе с остальными.

Одновременное проникновение на один объект силами разных агентов практиковалось и в стратегической военной разведке. Как командир разведывательного пункта, имея на одном объекте нескольких агентов, мог проверять их и поступающую от них информацию, чтобы своевременно замечать тревожные сигналы и избегать негативных последствий, так и начальники разведок военных округов проверяли командиров разведывательных пунктов и центров, а начальник ГРУ и его заместитель проверяли начальников разведок военных округов. Агентов-нелегалов могли использовать для проверки агентов резидентур под прикрытием и агентов разведывательных центров и пунктов на уровне оперативной разведки, и наоборот. Конечно, в таких случаях никто из агентов не подозревал, что его привлекли для проверки другого агента. Каждый знал лишь то, что добывает информацию для ГРУ.

9

Давайте рассмотрим один пример, который ярко продемонстрировал важность и высокую эффективность работы оперативной разведки в общей системе советской военной разведки. Наибольший интерес для штаба каждого советского военного округа представляли не политическая ситуация или не передовые военные технологии, а чисто военная информация: дислокация войск вероятного противника, их состав и количество, вооружение, планы развертывания в тех районах, где планировалось наступление советских сил в случае войны. Агент из Западной Германии, завербованный разведывательным центром второго отдела разведывательного управления Белорусского военного округа, по заданию советской военной разведки выбирал на территории своей страны подходящие места для высадки парашютного десанта частей и соединений СпН в случае войны. Он сфотографировал предлагаемые места и нарисовал их схематические карты. Поскольку главной задачей частей и соединений СпН были диверсии, он выбрал для десантирования участки рядом с важнейшими мостами, дамбами и узкими проходами между озерами и иными водоемами (подрыв последних лишил бы противника возможности маневра во время боевых действий). Специальный курьер привез фотографии и схемы в Восточную Германию и передал их на один из разведывательных пунктов Белорусского военного округа, откуда копии этих документов были отправлены в третий и четвертый отделы разведывательного управления штаба округа.

Офицер советской оперативной разведки, изучавший эти снимки, заметил на некоторых из них группу американских военнослужащих, которые копались в каком-то колодце, расположенном возле дороги. Сначала офицер предположил, что они прокладывали кабель для организации связи, но приглашенный на консультацию офицер из пятого отдела категорически заявил, что американским военным не нужны каналы коммуникаций в этом районе, а если бы такие работы здесь и велись, то о них обязательно сообщили бы агенты разведывательного центра округа. По мнению офицера пятого отдела, то, чем занимались американцы, не было похоже на прокладку кабеля.

Фотографии немедленно отправили в ГРУ, где было выдвинуто новое предположение: возможно, уже в мирное время американцы устанавливали противопехотные мины в тех местах, где во время войны можно было ожидать появления советских диверсантов. Это предположение встревожило руководство ГРУ. Пятое управление ГРУ немедленно дало распоряжение всем другим разведывательным управлениям и центрам, имевшим агентов в Западной Германии, обратить особое внимание на действия небольших групп американских военнослужащих в окрестностях важных объектов инфраструктуры – мостов, дамб, железнодорожных станций и транспортных узлов. Одновременно Первое управление ГРУ отправило такое же распоряжение всем резидентам ГРУ в Западной Германии.

Через месяц ГРУ имело уже тысячи фотографий, на которых было видно, как группы американских военных проводят какие-то работы в странных колодцах, стенки шахт которых были сделаны из металла. Места расположения всех этих колодцев были нанесены на карту, но это не позволило сделать окончательное заключение об их назначении, и тогда ГРУ провело специальную операцию, чтобы получить фотографии некоторых колодцев крупным планом с расстояния не более метра. Офицеры, изучавшие эти снимки, заметили, что стенки колодцев были не тоньше стенок хорошего сейфа, но на их люках были установлены такие замки, которым позавидовал бы любой банк. Это навело их на мысль, что в колодцах должны были размещаться боеприпасы необычной конструкции.

Дальнейший анализ показал, что шахты колодцев были очень глубокими, а сами колодцы зачастую располагались в тех районах, которые находились на направлениях планировавшихся ударов советских войск по Западной Германии в случае войны, и это навело аналитиков на мысль о том, что колодцы предназначались не для обычных мин, а для специальных ядерных фугасов, и их цель состояла не в том, чтобы нанести ущерб советским диверсионным подразделениям в местах их высадки, а остановить (или по крайней мере задержать) наступающие советские войска в случае их нападения на Западную Германию и другие страны Западной Европы, создав на пути их наступления труднопреодолимые преграды и зону радиоактивного заражения. Вскоре одна из резидентур ГРУ в Западной Германии получила документальное подтверждение этой версии.

Возможность применения противником подземных ядерных фугасов полностью разрушила все советские планы молниеносного захвата стран Западной Европы. Генеральному штабу и Министерству обороны пришлось разрабатывать новые планы нападения, тактические, оперативные и стратегические, и искать новые способы боевого применения войск в условиях сильных разрушений и сильного радиационного заражения местности. Все это было сделано своевременно благодаря тому, что Генеральному штабу стала известна новая тактика НАТО.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Салаев Субхи Гашим оглы

Субхи Салаев родился в 1927 г. в Баку. В 1949 г. окончил геолого-разведывательный факультет Азербайджанского индустриального института (ныне Азербайджанский государственный университет нефти и промышленности) по специальности геология и разведка нефтяных и газовых месторождений.

В 1952 г. С.Салаев получил ученую степень доктора философии, а в 1961 г. – доктора геолого-минералогических наук и звание профессора. В 1983 г. был избран членом-корреспондентом, а в 1989 г. – действительным членом Академии наук Азербайджанской Республики.

С 1954 г. С.Салаев работал в Институте геологии АН. В 1962-1990 гг. руководил отделом геологии нефти и газа и лабораторией геологии нефти.

С.Салаев являлся видным ученым в области геологии нефти и газа. Научная оценка нефтегазовых запасов Азербайджана, разделение зон нефтегазонакопления и нефтегазовых образований, поиск погребенных нефтегазоносных структур в зонах депрессии, фундаментальные труды по проблемам разработки научных основ поиска новых нефтяных и газовых месторождений в мезо-кайнозойских отложениях Азербайджана обогатили геологию нефти и газа. Ученый разработал ряд новых для Азербайджана направлений поиска месторождений нефти и газа, связанных с горизонтами, лежащими на глубине до 10 км. Являлся автором «Карты нефтяных месторождений и перспективные области», ряда карт нефтегазоносности Кавказа, «Палеотектонической карты юга СССР», карты нефтегазоносности СССР, грязевых вулканов нефтегазоносных областей Азербайджана, тектоники нефтегазоносных областей СССР. В 1988 г. вместе с группой ученых был удостоен Госпремии Азербайджана за «Карту месторождений нефти и газа и перспективных структур Азербайджанской ССР».

Под руководством С. Салаева были защищены свыше 30 докторов наук и докторов философии.

С. Салаев – автор 350 научных трудов, в том числе 15 монографий.

С.Салаев удостоен почетного звания «Заслуженный деятель науки Азербайджана», награжден орденами «Дружбы народов, Знак Почета, рядом медалей и почетными грамотами Верховного совета республики.

Академик Субхи Салаев скончался в 1990 г. в Баку.

Герои страны

Поиск Фамилия
Поиск Google

Страница не найдена


как герой войны стал самым ценным агентом ЦРУ

О генерале Дмитрии Полякове директор ЦРУ Джеймс Вулен сказал, что из всех завербованных США агентов он был драгоценным алмазом в короне. 25 лет Поляков снабжал Вашингтон ценнейшей информацией, и это практически парализовало работу советских спецслужб.

Он передавал в США секретные штабные документы, научные наработки, данные о вооружении, стратегические планы СССР и даже журналы «Военная мысль». Его усилиями в США арестовали два десятка советских разведчиков и более 140 завербованных агентов.

ФБР завербовала Дмитрия Полякова осенью 1961 года, впоследствии бюро передало его в ведомство ЦРУ, где он числился до 1987 года.

Биография

Родился будущий предатель на Украине, воевал добровольцем на фронте и был вознагражден орденами Отечественной войны и Красной Звезды. В 1943 году перевелся в войсковую разведку. После войны закончил Академию Фрунзе и был направлен на службу в ГРУ.

Поляков был выше среднего роста крепкий и суровый человек. Отличался спокойствием и сдержанностью. Важной чертой его характера была скрытность, которая проявлялась как в работе, так и частной жизни. Генерал увлекался охотой и столярным делом. Собственными руками построил дачу и сделал к ней мебель, в которой устроил множество тайников.

Дмитрий Поляков был резидентом в США, Индии и на Бирме. После получения звания генерал-майора направлен в Москву, где возглавлял разведывательный факультет Военно-дипломатической академии, а позже факультет Военной академии Советской Армии. Выйдя в отставку, работал в управлении кадров ГРУ и имел прямой доступ к личным делам сотрудников.

Мотивы предательства и вербовка Полякова

На допросе Поляков сказал, что пошел на сотрудничество с потенциальным врагом из-за желания помочь демократии остановить натиск хрущевской военной доктрины. Фактический толчок – выступление Хрущева во Франции и США, в котором он сказал, что советский народ делает ракеты, как сосиски на конвейере и готов «закопать Америку».

Однако исследователи уверены, что настоящим поводом стала смерть новорожденного сына Дмитрия Федоровича.

Во время службы Полякова в США его трехмесячный сын заболел трудноизлечимой болезнью. На лечение требовалось 400 тысяч долларов, которых у советского гражданина не было. Запрос в Центр о помощи остался без ответа, и ребенок умер. Родина оказалась глуха к тому, кто жертвует жизнью ради нее, и Поляков решил, что больше ничего ей не должен.

Во время второй командировки в США через свои каналы в американской военной миссии Поляков вышел на генерала О’Нейли, который свел его с агентами ФБР.

Хитрый лис на службе ЦРУ

ФБР и ЦРУ дали своему шпиону много прозвищ — Бурбон, Топхэт, Дональд, Спектр, однако наиболее подходящим для него именем стало бы Хитрый Лис.

Ловкость, ум, профессиональное чутье, фотографическая память помогали Полякову много лет быть вне подозрений. Особенно поражала американцев крепкая выдержка шпиона, на его лице нельзя было прочитать волнения. То же отмечали и советские следователи. Поляков сам уничтожал улики и устанавливал места московских тайников.

Своего лучшего шпиона американцы снабжали техникой не хуже киношного Джеймса Бонда. Для передачи информации использовалось миниатюрное устройство «Брест».

На прибор загружались секретные данные, и после его активации, всего за 2,6 секунд информация передавалась на ближайший приемник. Операция проводилась Поляковым во время его поездки на троллейбусе мимо посольства США. Однажды передачу засекли советские радисты, но выяснить, откуда поступил сигнал, они не смогли.

Образцы конспиративных текстов, адреса в США, шифры, почтовые связи хранились в рукояти спиннинга, подаренного шпиону первым секретарем посольства США. Когда Поляков пребывал в Штатах, для связи с ним использовались зашифрованные сообщения в газете «Нью-Йорк таймс» Для фотографирования документов использовались маленькие замаскированные камеры.

Сами американцы относились к своему шпиону с глубоким уважением и считали его учителем. Агенты прислушивались к рекомендациям Полякова, который считал, что ЦРУ и ФБР часто действую шаблонно, а значит, предсказуемо для советских спецов.

Арест и следствие по делу предателя

Выйти на след Полякова удалось благодаря утечке со стороны США. Информацию об «алмазе в короне» добыли шпионы КГБ Олдрич Эймс и Роберт Ханссен. После сбора доказательств контрразведчики вышли на «крота» и были поражены тем, кем он оказался. В это время заслуженный генерал уволился по возрасту и стал настоящей легендой ГРУ.

Профессиональное чутье не подвело Полякова, и он залег на дно, прикатив контакты с американцами. Чекистам через липовую информацию удалось спровоцировать предателя, и он выдал себя, связавшись с ФБР.

7 июля 1986 года Дмитрия Полякова арестовали на встрече ветеранов-разведчиков. Шпион активно сотрудничал со следствием и рассчитывал, что его обменяют, однако суд приговорил предателя к расстрелу.

В мае того же года на встрече президентов СССР и США Рональд Рейган попросил Горбачева помиловать Полякова. Михаил Сергеевич хотел уважить заокеанского коллегу и ожидаемо согласился, однако было поздно. 15 марта 1988 года генерала ГРУ Дмитрия Полякова и американского разведчика расстреляли.

Этот «крот» за свою двадцатипятилетнюю предательскую деятельность на иностранные разведки выдал ФБР и ЦРУ свыше полутора тысяч агентов ГРУ. Считается, что на сотрудничество с западными спецслужбами генерала Полякова подтолкнула смерть трехмесячного сына – Главное разведывательное управление «зажало» 400 долларов на операцию ребенку, и это стало для Дмитрия Федоровича большим ударом.

Был разведчиком еще с войны

Начало карьеры будущего предателя было вполне успешным – Д. Ф. Поляков после школы учился в артиллерийском училище, воевал с первого дня Великой Отечественной. Сражался, судя по орденам Отечественной войны и Красной Звезды, достойно. Демобилизовался майором, последнее место службы – разветотделение штаба армии. В 1942 году Поляков вступил в партию.
После войны Д. Ф. Поляков учился в Академии имени Фрунзе, на курсах Генштаба, после чего его направили служить в ГРУ.

Почему перспективный специалист пошел на это

До 60-х годов офицер Главного разведывательного управления работал в Америке в представительстве Советского Союза в Военно-штабном комитете Организации Объединенных Наций. У Полякова заболел трехмесячный сын, ему необходимо было делать срочную операцию, которая стоила 400 долларов. Не имея такой суммы, Дмитрий Федорович хотел было занять ее у резидента ГРУ И. А. Склярова. Но тот, связавшись с Центром, получил «сверху» отказ. Мальчик в результате умер.
Историки спецслужб считают, что ярый сталинист Поляков давно хотел насолить режиму Хрущева, развенчавшего культ «отца народов», а смерть сына только катализировала процесс предательства.

Кого и кому он сдавал

Считается, что свой первый шаг к предательству Д. Ф. Поляков сделал в ноябре 1961 года, выйдя на офицера ФБР с предложением о сотрудничестве. Разведчик к тому времени был заместителем резидента ГРУ по нелегальной работе в Америке. Сначала Поляков сдал внутренней разведке США несколько шифровальщиков, трудившихся под прикрытием в советских представительствах в Америке.
На Федеральное бюро расследований «крот» ГРУ работал под оперативным псевдонимом «Tophat» (в переводе с английского «цилиндр»). Через две недели после первого контакта с ФБР состоялся второй, более «продуктивный» – Поляков сдал почти 50 своих коллег и агентов КГБ, действовавших на тот момент в Америке. Впоследствии предатель «сливал» американской спецслужбе информацию о нелегальных агентах советской разведки, подсказывал, кого из них можно завербовать. Передавал секретные документы, которые впоследствии использовались в качестве учебных пособий в ФБР.
Менее чем через год после начала работы на ФБР Д. Ф. Поляков стал сотрудничать с ЦРУ.

Двойной «Бурбон»

Под таким оперативным псевдонимом Поляков с начала июня 1962 года работал на ЦРУ. Тем временем его карьера в ГРУ стремительно росла. «Крот» курировал разведывательные аппараты спецслужбы в Нью-Йорке и Вашингтоне. Бывая в Москве, Поляков передавал секретные документы и ценные сведения через тайники. Таким образом он способствовал переправке на Запад телефонных справочников военного Генштаба и своей собственной организации.
Когда одна из американских газет в публикации, рассказывающей о суде над теми, кого выдал Поляков, упомянула о нем самом, офицера ГРУ в Америку пускать перестали. В дальнейшем «крот» занимался организацией и контролем резидентуры на афро-азиатском направлении, в 70-х годах работал в Индии, преподавал в Военно-дипломатической академии.

Как его разоблачили

Выйдя на пенсию в 1980 году, Поляков продолжал работать в кадровом управлении ГРУ в качестве вольнонаемного и на протяжении еще 6 лет не прекращал исправно поставлять ЦРУ секретную информацию, к которой и теперь имел доступ.
Раскрыть его удалось уже при помощи одного из американских «кротов» из ЦРУ, завербованного советской разведкой. В июле 1986 года Полякова арестовали, судили и приговорили к высшей мере наказания. В начале весны 1988 года «крот» был расстрелян. Говорили, что в мае того же года за Полякова Горбачева просил сам Рейган. Но президент США опоздал на два месяца.
Подсчитано, что за четверть века своего предательства Поляков передал западной разведке в общей сложности свыше 20 ящиков с секретными документами и сдал более 1600 агентов советских спецслужб.

Дмитрий Поляков — герой Великой Отечественной, генерал-майор ГРУ в отставке, который более двадцати лет был американским шпионов. Почему советский разведчик предал СССР? Что толкнуло Полякова на измену, и кто первым вышел на след крота? Неизвестные факты и новые версии самой громкой истории предательства в документальном расследовании телеканала «Москва Доверие».

Предатель в генеральских погонах

Отставного генерала арестовывают бойцы «Альфы», одного из лучших силовых подразделений в мире. Задержание происходит по всем правилам спецслужб. На шпиона мало надеть наручники, его необходимо полностью обездвижить. Сотрудник ФСБ, писатель и историк спецслужб Олег Хлобустов объясняет, почему.

«Жесткое задержание, поскольку знали, что может быть он снабжен, скажем, ядом для самоликвидации в момент задержания, если он предпочтет такую позицию избрать. Он был тут же переодет, заранее были уже приготовлены вещи, чтобы изъять, все, что у него было: костюм, рубашка, и так далее», — говорит Олег Хлобустов.

Дмитрий Поляков

Но не много ли шума для задержания 65-летнего старика? В КГБ так не считали. Предателя подобного масштаба в СССР еще не было. Материальный ущерб, нанесенный Поляковым за годы шпионской деятельности, исчисляется миллиардами долларов. Никто из предателей не достигал таких высот в ГРУ, и никто не работал так долго. В течение полувека ветеран Великой Отечественной вел тайную войну против своих, и в этой войне не обошлось без человеческих потерь.

«Он выдал тысячу пятьсот, заметьте эту цифру, сотрудников ГРУ, и внешней разведки тоже. Эта цифра огромная, с чем ее сопоставить, я не знаю», — утверждает историк спецслужб Николай Долгополов.

Поляков понимает, что за такие преступления ему грозит расстрел. Однако, будучи арестованным, он не паникует, и активно сотрудничает со следствием. Вероятно, предатель рассчитывает, что ему сохранят жизнь для ведения двойной игры с ЦРУ. Но разведчики решают иначе.

«У нас не было никаких гарантий, что когда начнется большая игра, где-то между строк, Поляков поставит лишнюю тирешку. Это будет сигнал американцам: «Ребята я пойман, я гоню вам «дезу», не верьте ей», — рассказывает военный Виктор Баранец.

«Гнилая» инициатива

Суд приговаривает Полякова к высшей мере наказания, лишает его погон и орденов. 15 марта 1988 года приговор приводят в исполнение. Дело закрыто навсегда, но остается главный вопрос: ради чего Поляков втоптал свое имя в грязь и перечеркнул всю свою жизнь?

Ясно одно: к деньгам он был довольно равнодушен. Предатель получил от ЦРУ около 90 тысяч долларов. Если разделить их на 25 лет – получается не так много.

«Главный и актуальный вопрос – что его на это толкнуло, что подвигло? Почему произошла такая метаморфоза, у человека, который, в общем-то, начинал судьбу как герой, и можно сказать был обласкан судьбою», — рассуждает Олег Хлобустов.

30 октября 1961 года, Нью-Йорк. В кабинете полковника США Фейхи звонит телефон. Человек на другом конце провода заметно нервничает. Он требует встречу с главой американской миссии при военно-штабном комитете ООН и называет своё имя: полковник Дмитрий Поляков, военный атташе при советском посольстве. В тот же вечер Фейхи звонит в ФБР. Вместо военных на встречу с Поляковым придут федералы, и это его вполне устроит.

«Когда, например, в посольство приходит кто-то и говорит, что «я вот, имею такие разведывательные возможности, давайте я буду на вас работать», какие первые мысли у разведки? Что это провокация, что это сумасшедший, что это жулик, который хочет запустить, что называется, бумажную мельницу, и этого человека долго и тщательно проверяют», — объясняет историк спецслужб Александр Бондаренко.

Поначалу ФБРовцы не верят Полякову, они подозревают в нем агента-двойника. Но опытный разведчик знает, как их убедить. На первой же встрече он выдает имена шифровальщиков, работающих в советском посольстве. Это люди, через которых проходят все секреты.

«У них были уже подозрения в отношении ряда лиц, которые могут представлять собой именно шифровальщиков. Вот вам проверка, назовет он эти фамилии или будет блефовать. Но он назвал истинные фамилии, все совпало, все сошлось», — рассказывает ветеран контрразведки КГБ Игорь Атаманенко.

После выдачи шифровальщиков сомнений больше нет. Агенты ФБР понимают, перед ними «инициативник». Так в разведке называют людей, которые добровольно идут на сотрудничество. Поляков получает псевдоним Top Hat, то есть – «Цилиндр». Позже, федералы передадут его своим коллегам в ЦРУ.

«Чтобы доказать, что он не подстава, что он «инициативник» искренний, он перешел то, что называется Рубикон. Американцы это поняли, потому что он выдал самое ценное, что есть в военной разведке и службе внешней разведке. Американцы тогда поняли: да, выдать шифровальщиков – дороги назад нет», — объясняет Николай Долгополов.

За гранью фола

Перейдя черту, Поляков чувствует приятный холодок от опасности, от того, что он ходит по острию ножа. Позже, после ареста, генерал признается: “В основе всего, лежало мое постоянное стремление к работе на грани риска и чем опаснее, тем интереснее становилась моя работа”. Подполковник КГБ – Игорь Атаманенко написал о разведке десятки книг. Дело Полякова он изучил досконально, и такой мотив кажется ему вполне убедительным.

«Когда он работал, первая его командировка, он был бюрократом, он не был разведчиком. Больше всего он рисковал, когда он таскал каштаны из огня для центрального разведуправления. Вот когда появлялся риск, вот тогда адреналин, вот тогда вот этот драйв, понимаете, то, что сейчас называется», — рассказывает Атаманенко.

Действительно, в Нью-Йорке Поляков работает под прикрытием советского посольства. Ему ничего не угрожает, в отличие от нелегалов, которых он курирует, и которые в случае провала потеряют все. Но неужели Полякову и правда не хватает риска, ведь в случае опасности, он обязан прикрыть своих сотрудников, если потребуется – ценой собственной жизни.

В зале заседаний ХХ съезда КПСС в Кремле. Выступает первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев. Фото: ИТАР-ТАСС

«Такое бывало, когда спасают агентов, когда спасают сотрудников нелегальных, поэтому риск в разведке есть всяко, и считать, что у него была чиновничья работа, когда ему приходилось работать с разведчиками, в разведке – это уже не выдерживает критики», — говорит Александр Бондаренко.

Поляков же поступает в точности до наоборот. Он сдает ФБР неизвестных ему нелегалов. В течение целого часа Поляков называет фамилии советских разведчиков, пытаясь убедить в своей искренности, он роняет фразу: “Более шести лет я не продвигаюсь по службе”. Так может быть вот он — мотив для мести?

«Все-таки, была жуткая гниль, была зависть к другим людям, было, как мне кажется, непонимание того, почему я только генерал, а вот другие уже там, или почему я только полковник, а другие уже здесь, и была зависть эта», — считает Николай Долгополов.

Возвращение «домой»

Спустя полгода после вербовки, срок пребывания Полякова в США заканчивается. Американская контрразведка предлагает продолжить ему работу в СССР и он соглашается. 9 июня 1962 года, завербованный полковник ГРУ возвращается в Москву. Но дома его охватывает паника, он вздрагивает от каждого звука, подумывает о том, чтобы во всем сознаться.

«Были люди, которые, в общем-то, с честью и достоинством выходили из таких тяжелых жизненных ситуаций, которые находили в себе мужество прийти, сказать: «Да, я вот повел себя не правильно, попал в такую компрометирующую ситуацию, но, тем не менее, вот, я, заявляю о том, что был вербовочный подход, что была попытка меня завербовать», вплоть до того, что люди освобождались от уголовной ответственности», — утверждает Олег Хлобустов.

Однако в ФБР как будто читают его мысли. Если он надеется на прощение, ему сообщают, что агент Мейси покончила с собой. Это капитан ГРУ – Мария Доброва. Поляков сдал ее перед самым отъездом, в качестве прощального подарка. Предатель понимает: он зашел слишком далеко, и назад пути нет.

«Только уже после разоблачения Полякова, он сказал, что «я ее тоже, значит, сдал, и потом мне ФБР, американцы сообщили, что, значит, вот она предпочла покончить жизнь самоубийством», может быть для того, чтобы такую шпильку сделать, и наоборот повязать его непосредственно кровью, кровью преданного разведчика», — утверждает Олег Хлобустов.

Поляков возвращается в Москву со шпионским снаряжением и целым чемоданом дорогих подарков. Заходя в кабинеты начальников, он щедро раздает золотые часы, фотоаппараты, жемчужные украшения. Поняв, что он вне подозрений, снова выходит на связь с ЦРУ. Проезжая мимо посольства США, он посылает закодированную информацию с помощью крошечного передатчика.

Кроме того, Поляков устраивает тайники, в которых он оставляет микропленки с переснятыми на них, секретными документами. Парк культуры имени Горького – один из тайников, под названием «Арт», находился здесь. Присев якобы отдохнуть, шпион незаметным движением прятал за скамейкой контейнер, замаскированный под кирпич.

«Вот парк культуры и отдыха, масса людей отдыхают, шумные и веселые толпы – тогда туда приезжали попить пивка, отдохнуть, покататься на колесе – сидит человек солидный, и на скамейке отвалившись кладет руку, и американцы получают донесение», — говорит Николай Долгополов.

Условным сигналом того, что контейнер забрали, должна быть полоска губной помады на доске объявлений возле ресторана «Арбат», однако ее нет. Полякова охватывает ужас. И только по прошествии нескольких дней, просматривая газету «Нью-Йорк Таймс», он видит объявление в колонке частных лиц.

Зашифрованное сообщение говорит о следующем: «Письмо от Арта получено». Шпион с облегчением выдыхает. И все-таки, во имя чего весь этот риск, все эти усилия?

Во всем виноват Хрущев

«Версия заключается в том, что Поляков был ярым «сталинистом», и после того, как начались известные гонения на Сталина, когда Хрущев, у которого руки не то, что по локоть, а по плечи в крови после украинских расстрелов, он решил таким образом отмыться на образе Сталина, вы знаете, и это стало якобы таким могучим психологическим ударом, по политическим мировоззрениям Полякова», — рассказывает Виктор Баранец.

Когда Поляков позвонил в штаб противника, в СССР у власти был Никита Хрущев. Его импульсивные действия обостряют отношения между Советским Союзом и США. Хрущев запугивает Запад своей коронной фразой: “Мы делаем ракеты, как сосиски на конвейере”.

«При Хрущеве началась так называемая «атомная дипломатия». Это разработка ракетного оружия, это переход, отказ как бы, от надводных кораблей и переход, опоры на субмарины, вооруженные ядерным оружием. И вот начался определенный блеф Хрущева, в том плане, что Советский Союз обладает очень мощным ядерным потенциалом», — говорит Наталия Егорова.

Никита Хрущев на трибуне, 1960 год. Фото: ИТАР-ТАСС

Но о том, что это блеф, мало кто догадывается. Масла в огонь подливают безумные выступления Никиты Сергеевича в ООН, в октябре 1960 года, во время которого он якобы стучит по столу ботинком, выражая несогласие с одним из выступавших.

Доктор исторических наук Наталия Егорова руководит центром по изучению холодной войны в Российской академии наук. Изучив факты о выступлении Хрущева, она пришла к выводу – ботинка на столе не было, но был международный скандал, и при том не малый.

«То, в общем, были кулаки, часы, но поскольку рядом сидел Громыко, министр иностранных дел, он не знал как себя вести в данной ситуации, он поддержал Хрущева, поэтому стук был мощный. Плюс еще Хрущев выкрикивал всевозможные слова негодования», — утверждает Наталия Егорова.

По некоторым данным, во время этого выступления, за спиной Хрущева стоит Поляков. На тот момент он работает при военно-штабном комитете ООН. Мир оказывается на грани третьей мировой войны, и все из-за вздорного генсека. Может быть, именно тогда будущий шпион проникся Хрущеву презрением.

Но Никиту Сергеевича отправят в отставку через каких-нибудь несколько лет, а деятельность рекордсмена-крота на этом отнюдь не прекратится. А что, если Поляков ненавидит не столько Хрущева, сколько всю советскую идеологию.

Генетическая неприязнь

Военный журналист Николай Поросков пишет о разведке. Он встречался со многими людьми, лично знавшими предателя, и случайно обнаружил малоизвестный факт его биографии, и рассказывает об этом впервые.

«Скорее всего, есть такие неподтвержденные сведения, что его предки были зажиточными, дед там, может быть отец. Революция все нарушила, у него была генетическая неприязнь к существующему строю. Я думаю, что он работал на идейной основе», — считает Поросков.

Но даже если и так, это вряд ли объясняет предательство. Александр Бондаренко – писатель и историк спецслужб, лауреат премии службы внешней разведки. Он в деталях изучил различные мотивы предательства и с уверенностью заявляет – идеология тут не причем.

Петр Ивашутин

«Извините, он боролся против конкретных лиц. Достаточно, все-таки подготовленный, образованный человек, который понимает, что системе, по большому счету, не холодно, не жарко. Он сдавал конкретных людей», — утверждает Бондаренко.

Продолжая шпионить для ЦРУ, Поляков пытается добиться, чтобы его снова отправили за границу. Там работать будет легче. Однако, кто-то сводит на нет все его усилия, и этот кто-то, судя по всему, генерал Ивашутин, который руководил в те годы военной разведкой.

«Петр Иванович рассказывал, что Поляков ему сразу не понравился, говорит: «Сидит, смотрит в пол, в глаза не смотрит». Интуитивно он чувствовал, что человек не очень хороший, и он перевел его со сферы агентурной стратегической разведки, перевел его сначала в подбор гражданского персонала. То есть там, тайн государственных не очень было много, и поэтому Поляков был отсечен от них», — рассказывает Николай Поросков.

Поляков, видимо, обо всем догадывается, и поэтому закупает для Ивашутина самые дорогие и внушительные подарки.

«Петру Ивановичу Ивашутину однажды Поляков привез, из Индии уже, двух вырезанных из редкого дерева колониальных английских солдат. Красивые фигуры», — говорит Поросков.

Увы, попытка подкупа не удается. Генерала нет на месте. Но Поляков моментально соображает, как повернуть ситуацию в свою пользу. Он добивается, чтобы его снова отправили за границу. Выбивает это решение минуя Ивашутина.

«Когда Петр Иванович где-то был в длительной командировке, или в отпуске, был приказ перевести его, опять же, обратно. Кто-то взял на себя ответственность, ну и в итоге Поляков, уже после США был длительный перерыв, потом его послали резидентом в Индию», — объясняет Николай Поросков.

Двойная игра

В 1973 году, Поляков в качестве резидента едет в Индию. Там он вновь разворачивает активную шпионскую деятельность, убеждая коллег, что берет в разработку американского дипломата Джеймса Флинта, он на самом деле передает через него информацию в ЦРУ. При этом его не только никто не подозревает, он еще и получает повышение по службе.

«А как? У него охранная грамота какая – 1419 дней на фронте. Ранения, боевые награды – медали, и Орден Красной Звезды. Плюс к тому времени, он уже генералом стал: в 1974 году ему присвоили звание генерала», — говорит Игорь Атаманенко.

Чтобы Поляков получил звание генерала, ЦРУ пришлось немного потратиться. В уголовном деле фигурируют дорогие подарки, сделанные им начальнику кадровой службы Изотову.

«Это был начальник управления кадров всея ГРУ по фамилии Изотов. Поляков с ним общался, поскольку от него зависели продвижения и прочее. Но самый известный подарок, который обнаружился, — это серебряный сервис. По советским временам это было Бог знает что. Ну, ружье он ему подарил, потому что сам он увлекался охотой, и Изотов вроде бы увлекался», — рассказывает Николай Поросков.

Генеральский чин обеспечивает Полякову доступ к материалам, которые не связаны с его прямыми обязанностями. Предатель получает информацию о троих американских офицерах, работавших на Советский Союз. И еще на одного ценного агента – Фрэнка Боссарда, сотрудника английских ВВС.

«Был некто Франк Боссард — это англичанин. Это не американец, это англичанин, который имел отношение к реализации, испытаниям управляемых ракет. Он передал в свое время, опять же, не Полякову, он передал другому офицеру главного разведуправления, снимки технологических процессов: как проводятся испытания – короче, совокупность секретной информации передал», — утверждает Игорь Атаманенко.

Поляков переснимает фотографии, высланные Боссардом, и переправляет их в ЦРУ. Агента тут же вычисляют. Боссард получает 20 лет тюремного заключения. Но Поляков на этом не останавливается. Он достает перечень военных технологий, которые добываются в ходе разведывательных усилий на Западе.

«В конце 70-80-х был наложен запрет на продажу России, Советскому Союзу, всяческих военных технологий, любых. И даже какие-то мелкие детали, попадавшие под эту технологию, они блокировались американцами и не продавались. Поляков рассказал о том, что существует пять тысяч направлений, которые помогают Советскому Союзу покупать вот эту секретную технологию у стран через подставных лиц, через третьи государства. Так и было, действительно, и американцы моментально перекрыли кислород», — говорит Николай Долгополов.

Смерть сына

Чего же добивается Поляков? Кому и за что мстит? Его карьера складывается превосходно: у него замечательная семья, любимая жена, и пара сыновей. Но мало кто знает, что это семье довелось испытать огромную боль.

В начале 50-х Дмитрий Федорович работает в Нью-Йорке под прикрытием. В эти годы у него рождается первенец. Но вскоре после рождения, мальчик оказывается при смерти. Спасти его может только срочная и дорогая операция. Поляков обращается к руководству резидентуры за помощью. Но денег не присылают, и ребенок умирает.

«И вы понимаете, вот, тут ясно, что под влиянием вод этих вот отрицательных эмоций человек сам решил: «Вы со мной так, денег нет на операцию, значит спасать некого. Что это за родная организация, главное разведуправление, которая не может мне выдать какие-то крохи, а зная тем более бюджет этого монстра». Конечно же, возмущение не имело предела», — считает Игорь Атаманенко.

Получается, желая отомстить за сына, Поляков предлагает свои услуги американским спецслужбам. Но ведь ребенок умер в начале 50-х, за много лет до вербовки.

«Сам Поляков не акцентировал внимания на этом обстоятельстве, и я думаю, что оно не играло доминирующей роли. Почему? Потому что в тот момент, когда он в 40 лет свершил акт предательства, у него уже было двое детей, и наверное он должен был думать о их будущем, о их судьбе, и наверное, все-таки, не этот мотив был доминирующим», — утверждает Олег Хлобустов.

Кроме того, он не может не понимать мотивов отказа ГРУ, которые были далеки от обычной жадности. Известный военный обозреватель – полковник в отставке Виктор Баранец – серьезно изучил события первой поездки Полякова в США, и сделал собственные выводы.

«Так сложилась ситуация, что именно в то время, когда болезнь сына Полякова пришла к пику, Поляков руководил одной очень важной операцией. И возникла необходимость либо отправлять его в Советский Союз вместе с женой и ребенком, и отвлекать эту работу, либо разрешить ему лечить сына в США», — объясняет Баранец.

Пока ребенок находится в тяжелом состоянии, советское разведуправление стоит перед дилеммой: оперировать малыша в Москве или в Штатах. И то, и другое грозит срывом разведывательной операции, в которой участвует Поляков. Вероятнее всего, в ГРУ просчитывали и готовили безопасные для него пути по спасению ребенка.

«А если лечить в Нью-Йорке, значит, отец с матерью будут ходить в Нью-Йоркскую поликлинику, а это значит, что там неизбежны контакты, там может быть подставной врач. Вы понимаете, здесь нужно все просчитывать, и пока Москва выставляли эти тонкие шахматы – шло время», — говорит Виктор Баранец.

К сожалению, ребенок умирает. Однако Поляков, судя по всему, отлично понимает, что эта смерть – дань его опасной профессии. Есть и еще один немаловажный факт: в 50-е, узнав о смерти мальчика, ФБР преследует Полякова, пытаясь его завербовать. За ним ведется плотное наружное наблюдение. Ему создают невыносимые условия для работы. Даже полиция без повода выписывает гигантские штрафы.

«Вот первая командировка была показательной. Американцы пытались сделать к нему вербовочный подход. Вот почему – это очень трудно сказать, потому что вербовочные подходы делаются только к тем, кто дал повод для вербовки. Это такое железное правило. Значит наблюдали, значит смотрели, значит знали, наверное, о случае с сыном», — рассказывает Николай Долгополов.

Но тогда, в 50-е, Поляков решительно отметает попытки вербовки. Он вынужден просить, чтобы его отправили на родину, и в 1956 покидает Нью-Йорк.

«Да, у него погиб его ребенок. Да, кто-то не дал на это денег. Это официальная версия, то есть, достаточно всего лишь со стола начальника или из сейфа исчезнуть всего одной бумаге, и начальник может оказаться очень далеко. Или автокатастрофа, или что угодно, но все можно придумать, если ты так хочешь отомстить. Но мстить совершенно тем людям, которые ничего тебе не делали – это уже явно причины другие», — утверждает Александр Бондаренко.

Вокруг да около

Однако есть в этой истории и другой не менее существенный вопрос: кто и когда впервые вышел на след «крота»? Как и с помощью чего Полякова удалось разоблачить? На этот счет существует множество версий. Известный историк спецслужб – Николай Долгополов – уверен, что первым заподозрил Полякова Леонид Шебаршин, он был заместителем резидента КГБ в Индии как раз тогда, когда там работал Дмитрий Федорович.

«Их встреча произошла в Индии, и в 1974 году, если бы тогда на замечания Шебаршина обратили внимание, может быть, арест произошел бы не в 87-м году, а гораздо раньше», — говорит Николай Долгополов.

Президент Российской национальной службы экономической безопасности Леонид Шебаршин. Фото: ИТАР-ТАСС

Шебаршин обращает внимание на то, что в Индии Поляков делает значительно больше, чем требует от него занимаемая им должность.

«Человек его профессии, собственно, и должен этим заниматься – встречаться с дипломатами, и прочее, – но уж очень много было источников у полковника Полякова. Очень много было встреч. Часто эти встречи продолжались очень долго, и внешняя разведка ПГУ на это обратила внимание», — объясняет Долгополов.

Но не только это настораживает Шебаршина. Он замечает, что Поляков недолюбливает своих коллег из внешней разведки, и при случае старается выдворить их из Индии. Создается впечатление, что они ему чем-то мешают, при этом на людях он с ними весьма приветлив и громогласно их восхваляет.

«Еще один момент, который Шебаршину показался довольно странным (я не говорю подозрительным – странным) — это то, что всегда и везде и со всеми, Поляков, кроме своих подчиненных, пытался быть близким другом. Он буквально навязывал свои отношения, он стремился показать, что он добрый и хороший человек. Шебаршину было видно, что это игра», — говорит Николай Долгополов.

Наконец, Шебаршин решает откровенно поговорить о Полякове со своим руководством. Однако его подозрения как будто натыкаются на ватную стену. С ним и не думают спорить, но и хода делу никто не дает.

«Да, находились люди в структурах ГРУ, они занимали небольшие должности там, майорские, подполковничьи, которые не раз натыкались на определенные факты в работе Полякова, которые вызывали сомнения. Но опять-таки вот эта проклятая самоуверенность руководства тогдашнего Главного разведывательного управления, она зачастую, я подчеркну это слово – зачастую, заставляла тогдашнее руководство ГРУ отметать эти подозрения», — рассказывает Виктор Баранец.

Неожиданный прокол

Пока разоблачить Полякова невозможно. Он действует как профессионал высокого класса, и не допускает ошибок. Мгновенно уничтожает улики. На все вопросы у него есть готовые ответы. И кто знает, возможно, он и вышел бы сухим из воды, если бы не ошибки, допущенные его хозяевами в ЦРУ. В конце 70-х годов в Америке выходит книга руководителя контрразведки Джеймса Энглтона.

Джеймс Энглтон

«Он подозревал каждого человека, работавшего в своем отделе. Он не верил, что существуют такие люди, как Поляков, которые это делают из абсолютно из каких-то своих убеждений», — говорит Николай Долгополов.

Энглтон даже не считал нужным скрывать информацию о Полякове, потому что был уверен: агент «Бурбон» – так называли агента в ЦРУ – подстава советской разведки. Естественно, литературный опус Энглтона до дыр зачитывают в ГРУ.

«Он подставил и, совершенно, я думаю, случайно, Полякова, сказал, что есть такой агент в советской миссии ООН или был такой агент, и еще один есть агент, то есть два агента сразу. Это конечно не могло не настораживать людей, которые такие вещи должны читать по долгу службы», — объясняет Долгополов.

Была ли книга Энглтона последней каплей, переполнившей чашу терпения, а вернее доверия? А может быть в ГРУ получили против Полякова еще несколько улик? Как бы там ни было, в 80-м году его благоденствие заканчивается. Предателя срочно вызывают из Дели в Москву, и здесь у него якобы находят болезнь сердца, из-за которой зарубежные поездки противопоказаны.

«Надо было как-то вытянуть Полякова из Дели. Создали комиссию. Это его не удивило, потому что все время тех, кто работает за границей проверяют довольно регулярно. И его тоже проверили и выяснили, что у него неважно со здоровьем. Поляков сразу заподозрил неладное, и чтобы вернуться обратно в Индию, он прошел другую комиссию, и это больше еще насторожило людей. Он так хотел вернуться. И фактически, вот в этот вот момент, было решено с ним расстаться», — рассказывает Николай Долгополов.

Полякова неожиданно переводят в Институт Русской литературы имени Пушкина. Его задача – присматриваться к иностранцам, которые там учатся. На самом деле, шпиона просто решили держать подальше от государственных тайн.

«Он изношен, нервы напряжены до предела. Каждый чих, шепот за спиной уже превращается в бряцанье наручников. Уже кажется, что вот они наручники бряцают. Ну и тут, когда его послали в Институт Русского языка, ну тут уже ему все стало понятно», — говорит Игорь Атаманенко.

И, тем не менее, против Полякова нет ни одного убедительного доказательства. Он продолжает работать в ГРУ секретарем парткома. Здесь отставник без труда вычисляет убывших в длительные командировки разведчиков-нелегалов. Они отсутствуют на партсобраниях, и не выплачивают взносы. Информация о таких людях тут же отправляется в ЦРУ. Поляков уверен, что и на этот раз подозрения обошли его стороной. Но он ошибается. В дело вынужден вмешаться комитет госбезопасности.

«В конце концов, вышло так, что документы попали на стол руководителя КГБ тогдашнего, и он дал делу ход. Было установлено наружное наблюдение, работали все контрразведки всех ведомств вместе. Работали техники. И «наружка» некоторые вещи обнаружила. Я думаю, что, как мне кажется, были обнаружены и некоторые тайники в загородном доме Полякова, иначе бы его так уверено не брали бы», — утверждает Николай Долгополов.

«Шпион, выйди вон!»

В июне 86-го года Поляков замечает в своей кухне скол плитки. Он понимает, что дома был обыск. Через некоторое время в его квартире раздается телефонный звонок. Поляков снимает трубку. Ректор Военно-дипломатической академии лично приглашает его выступить перед выпускниками – будущими разведчиками. Предатель с облегчением выдыхает. Да, в его квартире искали тайники, но ведь ничего не нашли, а иначе его не пригласили бы в академию.

«Поляков тут же стал перезванивать и узнавать, а кому еще поступило приглашение. Потому что, а мало ли, а может быть его под этим предлогом его собираются повязать. Когда он позвонил нескольким своим коллегам, среди которых были так же и участники Великой Отечественной войны, и установил, что да, они все приглашены на торжество в Военно-дипломатической академии, он успокоился», — рассказывает Игорь Атаманенко.

Задержание Дмитрия Полякова

Но в здании военно-дипломатической академии на пропускном пункте его дожидается группа захвата. Поляков понимает, что это конец.

«И вот тут же доставили в «Лефортово», и вот тут же посадили перед следователем. Это вот то, что называется в «Альфе» – называется «шоковая терапия». И вот когда человек в таком шоке, он начинает говорить правду», — говорит Атаманенко.

Так что же толкнуло Полякова на чудовищное, по своим масштабам, предательство? Ни одна из версий так и не прозвучала достаточно убедительно. Генерал не стремился к обогащению. Хрущев ему был, по большому счету, безразличен. А в смерти сына он вряд ли винил своих коллег.

«Вы знаете, долгое время занимаясь анализом истоков предательства, первопричин предательства, вот этих стартовых психологических площадок, которые заставляют человека идти на предательство родины, я пришел к выводу, что есть у предательства одна сторона, которая до сих пор не изучена ни журналистами, ни самими разведчиками, ни психологами, ни медиками и так далее», — утверждает Виктор Баранец.

Виктор Баранец тщательно изучил материалы следствия по делу Полякова. Кроме того, на основе личных наблюдений ему удалось сделать интересное открытие.

«Именно желание предавать, иметь два лица, и наслаждаться даже этим. Сегодня ты на службе вот такой бравый офицер, патриот. Ты ходишь среди людей, а они не подозревают о том, что ты предатель. И человек испытывает наивысшую концентрацию адреналина в сознании, вообще в организме. Предательство – это целый комплекс причин, одна из которых служит как бы маленьким душевным реактором, который заводит вот этот гнусный комплекс человеческих деяний, который заставляет человека предавать», — считает Баранец.

Пожалуй, эта версия объясняет все: и жажду риска, и ненависть к коллегам, и раздутое самомнение. Тем не менее, даже самый закоренелый иуда может оказаться верным и преданным семьянином. За годы своей шпионской деятельности генералу не раз предлагали бежать в Америку, однако на приглашение дяди Сэма Поляков неизменно отвечал отказом. Почему? Это еще одна нераскрытая тайна.

О генерале Дмитрии Полякове директор ЦРУ Джеймс Вулен сказал, что из всех завербованных США агентов он был драгоценным алмазом в короне. 25 лет Поляков снабжал Вашингтон ценнейшей информацией, и это практически парализовало работу советских спецслужб.

Он передавал в США секретные штабные документы, научные наработки, данные о вооружении, стратегические планы СССР и даже журналы «Военная мысль». Его усилиями в США арестовали два десятка советских разведчиков и более 140 завербованных агентов.

ФБР завербовала Дмитрия Полякова осенью 1961 года, впоследствии бюро передало его в ведомство ЦРУ, где он числился до 1987 года.

Биография

Родился будущий предатель на Украине, воевал добровольцем на фронте и был вознагражден орденами Отечественной войны и Красной Звезды. В 1943 году перевелся в войсковую разведку. После войны закончил Академию Фрунзе и был направлен на службу в ГРУ.

Поляков был выше среднего роста крепкий и суровый человек. Отличался спокойствием и сдержанностью. Важной чертой его характера была скрытность, которая проявлялась как в работе, так и частной жизни. Генерал увлекался охотой и столярным делом. Собственными руками построил дачу и сделал к ней мебель, в которой устроил множество тайников.

Дмитрий Поляков был резидентом в США, Индии и на Бирме. После получения звания генерал-майора направлен в Москву, где возглавлял разведывательный факультет Военно-дипломатической академии, а позже факультет Военной академии Советской Армии. Выйдя в отставку, работал в управлении кадров ГРУ и имел прямой доступ к личным делам сотрудников.

Мотивы предательства и вербовка Полякова

На допросе Поляков сказал, что пошел на сотрудничество с потенциальным врагом из-за желания помочь демократии остановить натиск хрущевской военной доктрины. Фактический толчок – выступление Хрущева во Франции и США, в котором он сказал, что советский народ делает ракеты, как сосиски на конвейере и готов «закопать Америку».

Однако исследователи уверены, что настоящим поводом стала смерть новорожденного сына Дмитрия Федоровича.

Во время службы Полякова в США его трехмесячный сын заболел трудноизлечимой болезнью. На лечение требовалось 400 тысяч долларов, которых у советского гражданина не было. Запрос в Центр о помощи остался без ответа, и ребенок умер. Родина оказалась глуха к тому, кто жертвует жизнью ради нее, и Поляков решил, что больше ничего ей не должен.

Во время второй командировки в США через свои каналы в американской военной миссии Поляков вышел на генерала О’Нейли, который свел его с агентами ФБР.

Хитрый лис на службе ЦРУ

ФБР и ЦРУ дали своему шпиону много прозвищ — Бурбон, Топхэт, Дональд, Спектр, однако наиболее подходящим для него именем стало бы Хитрый Лис. Ловкость, ум, профессиональное чутье, фотографическая память помогали Полякову много лет быть вне подозрений. Особенно поражала американцев крепкая выдержка шпиона, на его лице нельзя было прочитать волнения. То же отмечали и советские следователи. Поляков сам уничтожал улики и устанавливал места московских тайников.

Своего лучшего шпиона американцы снабжали техникой не хуже киношного Джеймса Бонда. Для передачи информации использовалось миниатюрное устройство «Брест».

На прибор загружались секретные данные, и после его активации, всего за 2,6 секунд информация передавалась на ближайший приемник. Операция проводилась Поляковым во время его поездки на троллейбусе мимо посольства США. Однажды передачу засекли советские радисты, но выяснить, откуда поступил сигнал, они не смогли.

Образцы конспиративных текстов, адреса в США, шифры, почтовые связи хранились в рукояти спиннинга, подаренного шпиону первым секретарем посольства США. Когда Поляков пребывал в Штатах, для связи с ним использовались зашифрованные сообщения в газете «Нью-Йорк таймс» Для фотографирования документов использовались маленькие замаскированные камеры.

Сами американцы относились к своему шпиону с глубоким уважением и считали его учителем. Агенты прислушивались к рекомендациям Полякова, который считал, что ЦРУ и ФБР часто действую шаблонно, а значит, предсказуемо для советских спецов.

Арест и следствие по делу предателя

Выйти на след Полякова удалось благодаря утечке со стороны США. Информацию об «алмазе в короне» добыли шпионы КГБ Олдрич Эймс и Роберт Ханссен. После сбора доказательств контрразведчики вышли на «крота» и были поражены тем, кем он оказался. В это время заслуженный генерал уволился по возрасту и стал настоящей легендой ГРУ.

Профессиональное чутье не подвело Полякова, и он залег на дно, прикатив контакты с американцами. Чекистам через липовую информацию удалось спровоцировать предателя, и он выдал себя, связавшись с ФБР.

7 июля 1986 года Дмитрия Полякова арестовали на встрече ветеранов-разведчиков. Шпион активно сотрудничал со следствием и рассчитывал, что его обменяют, однако суд приговорил предателя к расстрелу.

В мае того же года на встрече президентов СССР и США Рональд Рейган попросил Горбачева помиловать Полякова. Михаил Сергеевич хотел уважить заокеанского коллегу и ожидаемо согласился, однако было поздно. 15 марта 1988 года генерала ГРУ Дмитрия Полякова и американского разведчика расстреляли.

Поляков Дмитрий Федорович — легендарный разведчик ГРУ Советского Союза. Он прошел путь от артиллериста до опытного штабиста. В возрасте 65 лет, будучи на пенсии, был арестован и приговорен к расстрелу за двадцатипятилетнее сотрудничество с американским правительством.

Начало карьеры

О детстве этого человека известно немного. Он уроженец Украины. Отец его был бухгалтером. После окончания школы Поляков Дмитрий поступил в Первое артиллерийское училище. В 1941 году отправился на фронт. Служил командиром взвода на Западном и за два года войны стал командиром батареи. В 1943 году получил звание офицера За успешные военные операции и отличную службу был награжден большим количеством медалей и орденов. В 1945-м решил поступить на разведфакультет Академии имени Фрунзе. Затем окончил Курсы Генштаба и был зачислен в штат ГРУ.

Работа в США

Практически сразу после окончания обучения и составления необходимой легенды Поляков Дмитрий был отправлен в Нью-Йорк в качестве сотрудника советской миссии ООН. Истинным его занятием было прикрытие и размещение нелегалов (агентов) ГРУ в США. Первая миссия резидента оказалась успешной, и уже в 1959 году он вновь отправляется в США в качестве сотрудника военного штаба ООН. Во второй миссии военная разведка возложила на Полякова обязанности заместителя резидента. Свою работу советский агент выполнял отлично, четко следовал инструкции, добывал требующиеся данные, координировал своего разведчика.

В ноябре 1961 года Поляков Дмитрий продолжал работать в нью-йоркском агентстве ГРУ. В это время в Штатах свирепствовал грипп. Его младший сын подхватил вирус, болезнь дала осложнение на сердце. Для спасения ребенка требовалась дорогостоящая операция. Опытный штабист обратился с просьбой к руководству о материальной помощи, в деньгах ему было отказано, и ребенок умер.

Сотрудничество с ФБР и ЦРУ

После допросов свидетелей, американских коллег шпиона и его ближайшего окружения стало ясно, что к предательству Поляков пришел осознанно. После развенчания культа Сталина и начала «хрущевской» оттепели разведчик разочаровался в новом руководстве, считал, что сталинские идеалы, те, за которые он сражался на фронтах Великой Отечественной, окончательно утрачены. Московская верхушка погрязла в коррупции и политических играх. Поляков Дмитрий чувствовал, что он потерял веру в политические ориентиры своей страны и ее вождей. Смерть сына стала тем катализатором, который ускорил события. Озлобленный и разбитый советский агент связался с высокопоставленным американским офицером и предложил свои услуги.

Руководство ФБР восприняло предательство такого опытного разведчика из СССР подарком судьбы, и не прогадало. Поляков Дмитрий наладил связь с вербовщиком ФБР, устанавливающим контакты с предателями из ГРУ и КГБ. Советский агент получил псевдоним Топхэт.

В 1962 году начальник ЦРУ обратился к президенту Кеннеди с просьбой перевести ценнейшего своего «крота» в распоряжение его ведомства. Поляков начал работать на ЦРУ и получил позывной Бурбон. Центральное управление считало его своим «бриллиантом».

Практически за 25 лет сотрудничества с иностранными спецслужбами советскому предателю удалось переслать 25 ящиков документов и фотоотчетов в США. Такое количество насчитали американские «коллеги» шпиона после его разоблачения. Поляков Дмитрий нанес своей стране ущерб, исчисляемый в сотнях миллионов долларов. Он передал сведения относительно разработок секретного оружия в Союзе, благодаря ему Рейган стал более пристально контролировать продажу своих военных технологий, которые СССР перекупали и усовершенствовали. По его наводке было уничтожено 19 советских резидентов, 7 контрагентов и более 1500 человек рядовых штабистов ГРУ, работавших за рубежом.

За годы службы Поляков успел поработать в США, Бирме, Индии и Москве. С 1961 года он постоянно сотрудничал с ЦРУ и ФБР. Выйдя на пенсию, предатель не прекратил деятельность: он работал секретарем парткома, имел доступ к личным делам агентов-нелегалов в США и охотно «делился» этой информацией.

Разоблачение

В 1974 году советский офицер разведки получил повышение. С этого времени генерал Поляков Дмитрий Федорович имел полный доступ к секретным материалам, дипломатическим отношениям, разработкам и планам своего правительства.

Удивительно, но первые подозрения на Полякова упали еще в 1978 году, но его кристально чистая репутация, отличный послужной список и покровитель в лице генерала Изотова сыграли свою роль — расследования проводить не стали. Опытный Бурбон на длительный срок залег на дно, но, окончательно осев в Москве, вновь заявил западным коллегам о готовности сотрудничать.

В 1985 году Поляков Дмитрий был раскрыт американским «кротом» Олриджем Эймсом. Вся военная разведка Союза находилась в состоянии шока: такого высокопоставленного шпиона еще не разоблачали. В 1986 году талантливого резидента арестовали и приговорили к лишению званий и расстрелу. В 1988-м приговор был приведен в исполнение.

Факультет ветеринарной медицины

Поисково-разведывательный отряд «Ставр» состоит из казаков Ставропольского городского казачьего общества ТКВ, а так же в него входят студены, магистры и аспиранты ФГБОУ ВО «Ставропольского государственного аграрного университета».

1 ноября 2018 года на базе факультетов ветеринарной медицины и технологического менеджмента в аудитории № 1 Ставропольского ГАУ участники поискового отряда «Ставр» рассказали о проведенных ими двух поисково-разведывательных экспедициях «Тропами Великой Отечественной войны Ставрополья» студентам и преподавателям аграрного университета, и был приурочен к 75-летию освобождения Северного Кавказа от немецко-фашистских захватчиков. В ходе конференции перед присутствующими выступили: Назаренко Николай – руководитель проекта, рассказал о проекте в целом; Дубровин Андрей – магистр электроэнергетического факультета, доложил о Битве за Кавказ времен Великой Отечественный войны; Фурсов Дмитрий – студент электроэнергетического факультета, доложил отчет о результатах первой поездки в село Прасковея; Боглаёв Кирилл – аспирант факультета механизации сельского хозяйства, рассказал о результатах поездки в село Ачикулак; так же на конференции присутствовали: штатный фотограф отряда, аспирант факультета ветеринарной медицины – Червяков Дмитрий, члены отряда «Ставр», казаки СГКО, студенты, аспиранты и преподаватели «Ставропольского ГАУ», а так же студенты «Ставропольского государственного педагогического университета»

Участники проекта поставили задачи: восстановить точную хронологию событий боевых действий на Ставрополье, популяризировать и сохранить историческую память о битвах с немецко-фашистскими захватчиками на территории Ставропольского края.

Первые поиски прошли в селе Прасковея (Буденновский район). Здесь, на территории Прасковейского Агро-технологического техникума (Винтехникума) с июня 1941 по август 1942 годов был расположен военный госпиталь. В поисках казакам помогали студенты Ставропольского ГАУ и Ставропольского педагогического института. В Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации поисковиками установлены списки умерших бойцов в госпитале. В результате разведывательного выезда поисковики уточнили места захоронений защитников Отечества.

Вторая состоялась в селе Ачикулак (Нефтекумский район). Целью данной экспедиции было обнаружение новых данных о героических сражениях 4-го Гвардейского Кубанского Кавалерийского Казачьего Полка при битве за Кавказ.

К сожалению, как отметили участники отряда, архивные данные о конкретных местах боев на территории нашего края расплывчаты — Советская армия в то время начала свое наступление на запад и двинулась к Сталинграду. В спешке, зачастую позиции не отмечались на картах, не осталось и упоминаний о захоронениях погибших бойцов. К сожалению практически не осталось живых свидетелей тех событий, либо их рассказы противоречивы. Тем не менее, участниками экспедиций получен колоссальный опыт в проведении поисковых работ, приобретены новые знания и навыки. Поисковые экспедиции так же помогли убедиться в том, что эта работа очень важна — ведь в степях Ставропольского края осталось бессчетное количество братских могил советских воинов, и многие из них безымянны до сих пор. 

разведывательный отдел | Министерство транспорта США

Разведывательный отдел отвечает за предоставление разведданных из всех источников министру транспорта и его/ее основному персоналу, а также оперативным администраторам Министерства транспорта (DOT), обеспечивая их информирование о текущих событиях и долгосрочных тенденциях в области международного терроризма. ; глобальные и международные темы, касающиеся авиации, торговли, транспортных рынков, торговых соглашений и смежных тем в области международного сотрудничества и упрощения формальностей.В дополнение к предоставлению разведывательной поддержки секретарю и главному персоналу, а также операционным администраторам, разведывательный отдел поддерживает ряд других потребителей разведданных DOT.

Агентства-партнеры

  • Директор национальной разведки
  • Менеджер программы по обмену информацией
  • Национальные разведывательные агентства и
  • Правоохранительные органы.

Заинтересованные стороны

  • Секретарь
  • Заместитель секретаря
  • Офис министра транспорта
  • Операционные администраторы
  • Офисы программы оперативного администрирования.

Компоненты программы:

Анализ и производство:  Анализ и производство являются основной областью деятельности разведывательного отдела. Применение полного аналитического процесса используется аналитиком карьерного отдела разведки для определения требований клиента к информации, выполнения процессов для сбора и оценки соответствующей информации, а также разработки и предоставления специализированных продуктов для удовлетворения требований клиента и помощи в принятии решений старшим руководителем DOT. изготовление процессов.

Обмен информацией:   Решающее значение для любого успешного процесса разведки имеет возможность собирать и оценивать всю необходимую информацию. Разведывательный отдел, являясь основным контактным лицом Федерального координационного управления разведки Министерства транспорта США (FICO), признанного директором национальной разведки, играет важную роль в обеспечении связи и координации с разведывательными и правоохранительными органами, а также с другими федеральными агентствами. Эти действия обеспечивают выявление информационных потребностей DOT и реагирование на них посредством взаимно поддерживающих усилий по обмену информацией, а также посредством участия в межведомственных совещаниях и конференциях, а также в случае необходимости, путем прямого взаимодействия и координации.

Внутренняя угроза и контрразведка:   Хотя разведывательный отдел играет неотъемлемую роль в сборе информации, необходимой для поддержки миссии DOT, он также возглавляет усилия по защите от потенциальных угроз, которые могут привести к потере этой информации. Разведывательный отдел является головным офисом по созданию и реализации программы DOT Insider Threat Program, которая направлена ​​​​на предотвращение потери информации о национальной безопасности, а также на поддержку других офисов DOT, стремящихся обеспечить безопасность и безопасность всего персонала, объектов и ресурсов DOT.

Крупные проекты:

  • Продукты и брифинги: Разрабатывайте, доставляйте и делитесь запланированными и специальными продуктами и брифингами с секретарем, другими старшими должностными лицами и клиентами DOT, а также партнерскими агентствами.
  • Координация разведывательного сообщества: Сотрудничайте и координируйте свои действия с правительственным разведывательным сообществом США (IC) посредством встреч и работы с общественностью.
  • Подготовка и участие в учениях: Обеспечьте разведывательную поддержку и анализ участия Департамента в крупных учениях.
  • Реагирование на инцидент: выполняет аналитические и координирующие функции с IC и правоохранительными органами, что требуется в связи с инцидентом или по заданию секретаря и других руководителей отдела.
  • Рабочие группы, комитеты и оперативные группы: представляет DOT в различных рабочих группах, комитетах и ​​оперативных группах, занимающихся вопросами разведки и безопасности.

Последнее обновление: пятница, 20 ноября 2020 г.

Национальная разведывательная программа | Белый дом

Контакт для СМИ: 703-733-8600
Запрос на 2012 финансовый год: 55 миллиардов долларов США
Введено в действие на 2010 финансовый год: 53 миллиарда долларов США

Национальная разведывательная программа (NIP) финансирует разведывательную деятельность нескольких федеральных департаментов и Центрального разведывательного управления (ЦРУ).Работа NIP имеет решающее значение не только для защиты американских граждан, но и для защиты нашей экономики от внешних угроз, чтобы способствовать дальнейшему экономическому росту. Этот бюджетный запрос на 2012 год представляет собой целенаправленную работу директора национальной разведки (DNI) по введению более строгой финансовой дисциплины в рамках NIP. Несмотря на то, что президент не заморозил дискреционные расходы, не связанные с безопасностью, DNI провело проверку эффективности, аналогичную той, что проводится Министерством обороны. DNI использовала многие из этих выявленных способов повышения эффективности, чтобы снизить рост расходов в разведывательном сообществе.В бюджете впервые раскрывается совокупное финансирование NIP — 55 миллиардов долларов США в 2012 году. Однако подробные запросы на финансирование разведывательной деятельности остаются засекреченными.

Укрепляет возможности разведывательных служб нашей страны

  • Укрепляет возможности национальных спецслужб по предоставлению своевременных, точных и проницательных сведений о возможностях и намерениях иностранных держав, включая международные террористические группы.
  • Поддерживает усилия по разгрому террористов и подрыву их возможностей; предотвратить распространение оружия массового уничтожения; проникать и анализировать самые сложные цели, представляющие интерес для США; выявлять и пресекать контрразведывательные угрозы; поддерживать безопасность федеральных киберсетей; и обеспечить стратегическое предупреждение по вопросам, представляющим геополитическую и экономическую озабоченность. Администрация также по-прежнему привержена измерению эффективности для оценки прогресса и обеспечения ответственности за результаты в рамках НПВ.
  • Поддерживает создание ответственной информационной среды, которая обеспечивает интеграцию и обмен разведывательной информацией в любом месте, в любое время, с любым авторизованным пользователем, где доступ контролируется политикой и законом, а не технологиями.

Поддерживает стратегию президента в Афганистане и Пакистане

  • Поддерживает глобальные разведывательные операции в регионах, имеющих стратегическое значение, а именно в Афганистане и Пакистане, при этом сбор и анализ разведывательного сообщества (IC) играют ключевую роль в информировании лиц, принимающих решения, на стратегическом уровне и поддержке США.С. сил на тактическом уровне.

Расширяет возможности федеральной кибербезопасности

  • Поддерживает приоритеты президента в области кибербезопасности, включая непрерывные исследования и разработки. Безопасная информационная инфраструктура США, включая телекоммуникационные и компьютерные сети и системы IC, а также хранящиеся в них данные, имеет решающее значение для национальной безопасности и экономики.

Поддерживает план США по борьбе с терроризмом

  • Поддерживает реализацию плана U Национального контртеррористического центра (NCTC).S. Общегосударственный план действий по борьбе с терроризмом (БТ) и использование оценок программ для повышения эффективности программ БТ.

Улучшает надзор за рабочей силой подрядчика

  • Продолжает улучшать надзор за рабочей силой подрядчика, чтобы улучшить способ расходования федеральных долларов, внедряя руководство по надлежащему использованию подрядчиков и проводя ежегодную инвентаризацию основных подрядчиков.
  • Включает сокращение рабочей силы подрядчика, поскольку DNI стремится оптимизировать операции и сделать IC более эффективным.

Министерство торговли США назначает 27 членов Национального консультативного комитета по ИИ

Назначения являются первыми для недавно созданного комитета, который будет консультировать президента

Сегодня Министерство торговли США объявило о назначении 27 экспертов в состав Национального консультативного комитета по искусственному интеллекту (NAIAC), который будет консультировать президента и Управление национальной инициативы в области искусственного интеллекта по ряду вопросов, связанных с искусственным интеллектом (ИИ).

Назначения являются первыми для недавно созданного комитета, созданного в ответ на Закон о национальной инициативе в области ИИ от 2020 года. Инициатива предписывает NAIAC предоставлять рекомендации по темам, включая текущее состояние конкурентоспособности ИИ в США, состояние науки об ИИ, и проблемы с рабочей силой ИИ. Комитет также отвечает за консультации относительно управления и координации самой инициативы, включая баланс ее деятельности и финансирования.

«Искусственный интеллект представляет собой новый рубеж для укрепления нашей экономической и национальной безопасности, а также нашего образа жизни.Более того, ответственная разработка ИИ играет важную роль в нашей стратегической конкуренции с Китаем», — говорится в документе , представленном заместителем министра торговли США Доном Грейвсом. «В то же время мы должны неуклонно снижать риски, связанные с этой новой технологией и другими, обеспечивая при этом выгоду для всех американцев. Разнообразные лидеры нашего первого Национального консультативного комитета по искусственному интеллекту представляют лучших и самых ярких специалистов в своих областях и будут играть важную роль в том, чтобы помочь Департаменту установить этот баланс.Их ожидаемые рекомендации президенту и Национальному офису инициативы в области искусственного интеллекта послужат строительными блоками для политики США в области искусственного интеллекта на десятилетия вперед, и я безмерно благодарен им за их добровольную службу».

Члены комитета были номинированы общественностью в качестве экспертов-лидеров из широкого и междисциплинарного диапазона дисциплин, связанных с ИИ, из научных кругов, промышленности, некоммерческих организаций и гражданского общества.

«ИИ уже меняет мир, каким мы его знаем, включая науку, медицину, транспорт, связь и доступ к товарам и услугам», — сказала глава Управления науки и технологий и заместитель помощника президента Алондра Нельсон. «Опыт NAIAC будет иметь решающее значение для обеспечения того, чтобы Соединенные Штаты лидировали в мире в этической разработке и внедрении ИИ, предоставляли инклюзивные возможности трудоустройства и образования для американской общественности, а также защищали гражданские права и свободы в нашей цифровой среде. возраст.»

В число вновь назначенных членов входят:

  • Мириам Фогель (председатель), EqualAI, Inc.
  • Джеймс Маньика (заместитель председателя), Google
  • Зои Бэрд, Фонд Маркл
  • Йилл Байрактари, Проект специальных конкурентных исследований
  • Аманда Баллантайн, Технологический институт AFL-CIO
  • Саян Чакраборти, Workday, Inc.
  • Джек Кларк, Антропик
  • Дэвид Данкс, Калифорнийский университет, Сан-Диего
  • Виктория Эшпинель, BSA: The Software Alliance
  • Паула Голдман, Salesforce
  • Сьюзан Гонсалес, AIandYou
  • Джанет Хейвен, Исследовательский институт данных и общества
  • Дэниел Э. Хо, Стэнфордский университет
  • Аянна Ховард, Университет штата Огайо
  • Джон Клейнберг, Корнельский университет
  • Рамайя Кришнан, Университет Карнеги-Меллона
  • Эшли Льоренс, Microsoft
  • Хания Махмудян, DataRobot, Inc.
  • Кристина Монтгомери, корпорация IBM
  • Лиз О’Салливан, Пэрити
  • Фредерик Л. Освальд, Университет Райса
  • Фрэнк Паскуале, Бруклинская юридическая школа
  • Солдат Сандерс, Благотворительный фонд данных
  • Наврина Сингх, Credo AI
  • Свами Сивасубраманян, Amazon Web Services
  • Кит Страйер, NVIDIA, Inc.
  • Реджи Таунсенд, Институт SAS

NAIAC также поручено создать подкомитет для рассмотрения вопросов, связанных с использованием ИИ в правоохранительных органах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.