Военный переводчик зарплата – сколько учится и сколько зарабатывает лингвист переводчик

    В чем специфика профессии "военный переводчик"

    В гостях у Pravda.Ru побывал арабист, военный переводчик, преподаватель Школы востоковедения ВШЭ Андрей Чупрыгин. Главной темой этого интервью стала профессия военного переводчика. Андрей Чупрыгин рассказал главному редактору Инне Новиковой о специфике этой профессии, работе на Ближнем Востоке и о близости России странам Востока.


    Военный переводчик – это профессиональный дилетант

    - Андрей Владимирович, военный переводчик — профессия, о которой мало знают, еще меньше говорят. В массовом сознании эти люди вроде бы и не совсем военные, и не совсем обычные переводчики. Давайте попробуем разобраться, в чем состоит разница между обычным и военным переводчиком. И почему в нашей стране отмечают именно День военного переводчика?

    — Для начала сразу сообщу тем, кто не в курсе — военный переводчик это кадровый офицер, с настоящими погонами…

    Умеющий маршировать?

    - Непременно. И маршировать в строю, и честь отдавать. Но в первую очередь он, конечно же, профессиональный переводчик. Относительно же того, почему мы отмечаем именно День военного переводчика, я не буду вдаваться глубоко в историю. Только скажу, что 21 мая 1929 года был подписан указ "Об установлении звания для начсостава Рабоче-крестьянской Красной армии "Военный переводчик".

    А вообще истоки этой профессии надо искать намного раньше, когда в России создали посольские указы и при них были толмачи-переводчики, драгоманы, которые занимались среди прочего и военным переводом.

    Вы — арабист…

    - Да, это моя специальность, и ей я посвятил всю жизнь. В СССР было три сильные школы арабистики, которые давали очень хорошее базовое образование. Институт стран Азии и Африки при МГУ им. Ломоносова в своих учебных программах ориентировался на научное востоковедение. Ленинградский госуниверситет — на классическую арабистику. Военный же институт иностранных языков занимался исключительно подготовкой переводчиков-практиков.

    Вы спросили, чем военный переводчик отличается от гражданского? Выскажу свое мнение, да простят меня мои коллеги: военный переводчик это профессионал-дилетант. Поясню его. Все привыкли к отрицательной коннотации слова "дилетант". Я же придерживаюсь другой точки зрения: миром правят дилетанты.

    Военный переводчик — это профессионал в знании и практическом применении языка. Но в то же время дилетант в специальных военных дисциплинах. Он знает понемногу обо всем военном деле, но знает ровно столько, чтобы осмысленно и профессионально выполнять свою основную функцию.

    Переводчик-офицер, к примеру, сегодня может работать в учебном центре бронетанковых войск, а через 3-4 месяца быть откомандирован на флот. И ситуация, когда военный переводчик не может сделать перевод на определенную тему, исключается: чтобы грамотно осуществлять двуязычную коммуникацию, переводчик обязан ориентироваться в предмете обсуждения.

    Обладать соответствующим словарным запасом?

    — Знание терминологии очень важно. Но важнее разбираться в сути обсуждаемого предмета. Без этого невозможно донести мысли одного собеседника до другого.

    Другими словами, военный переводчик сегодня мотострелок, а завтра, если прикажут, ПВО-шник?

    — Сам военный переводчик, конечно, не артиллерист и не ПВО-шник. Он год может отработать в войсках ПВО (это, к слову, мой случай), а потом оказаться в Управлении тыла и логистики. А еще через какое-то время на авиабазе или в военно-морском флоте.

    Не лучше ли для дела, чтобы он продолжал работать на авиабазе?

    - Военных переводчиков никогда не бывает достаточно, это дефицитная профессия. Армия старается максимально эффективно использовать этот, я бы сказал, надпрофессиональный ресурс. Нужен сегодня переводчик здесь, здесь он и работает. Задача выполнена, поставлена новая в другом месте, переводчика командируют туда.

    Наибольшее число военных переводчиков использовалось всегда в учебных центрах, центрах переподготовки специалистов иностранных армий, а также в странах, где работали и работают наши военные советники и специалисты. Задача по подготовке и переподготовке кадров всегда имеет определенные временные границы. Между странами заключается межправительственное соглашение, по которому определенный воинский контингент проходит подготовку в определенном учебном центре. Программа рассчитана на 6 месяцев.

    Вполне вероятно, что больше учебных групп из этой страны не будет: соглашением это не предусмотрено. В этот момент в стране, например, возникает необходимость направить куда-нибудь группу советников или технических специалистов и ей требуется переводчик с определенным языком. Ты собираешь чемодан и отправляешься туда.

    Вы говорите о недостатке кадров. Но в стране немало вузов, где готовят переводчиков, в них есть военные кафедры…

    - Я исхожу из личного более чем двадцатилетнего опыта службы. Приведу простой пример. Я поступил в Военный институт иностранных языков в 1968 году, начал учить арабский. До нас был еще набор. Боюсь соврать, на курс тогда набрали человек 130-150. Шла война в Египте и Сирии, требовалось много переводчиков с арабского. 150 человек! Следом за нами набрали еще курс.

    А потом ситуация в мире стабилизировалась, военные действия прекратились, к власти в Египте пришло новое руководство и отменило все ранее подписанные межправительственные соглашения. Набор арабистов в ВИИЯ стал сокращаться. Армия — прагматичная структура, она впрок никого не готовит, потому что это дорого. А сегодня, я это предвижу, спрос на военных переводчиков-арабистов снова начнет расти.

    - Именно арабистов?

    — Безусловно. Снова подписаны соглашения с Египтом. Соответственно, потребуется, среди прочего, и большое количество переводчиков.

    Сегодня скорее больше будут востребованы люди с китайским языком.

    — С китайским?! Да я студентов и абитуриентов, которые поступают к нам на отделение востоковедения, спрашиваю: "Вы на какое отделение?". — "На китайский язык!". Говорю: "А сколько в мире Китаев?" Отвечают: "Один". Китай один, а арабских стран 22! Нужно видеть перспективу. Арабистов-переводчиков сейчас потребуется очень много, а военных переводчиков особенно.

    Военный перевод это, в основном, перевод синхронный?

    - Вообще, классическое разделение переводчиков — это переводчики устные, синхронисты, и письменные. У каждого перевода своя специфика: одно дело переводить литературные тексты, другое — устную речь. Для этого требуется разная профессиональная подготовка. Я знаю блестящих переводчиков, которые переводят письменные тексты, старинные первоисточники, классическую, научную литературу, но при этом совершенно не могут работать синхронистами.

    Знаю я и военных переводчиков, которые, сменив профессию, стали блестящими синхронистами или переводчиками литературных текстов. Профессия военный переводчик, повторюсь, утилитарная. Это человек, который должен уметь переводить в обе стороны устно и письменно, делать это быстро и со знанием военного дела.

    Для этого военный переводчик во время учебы осваивает не только языковой курс, но и комплекс военных дисциплин на уровне среднего военного офицерского училища.

    Я вспоминаю, у нас на военной кафедре преподавали курс "Поведение мотострелковой дивизии в отступлении и обороне"…

    — Этот предмет называется "Тактика".

    Еще был предмет "Страноведение" о возможных врагах

    — Не о врагах, а о вероятных противниках. Вообще есть очень интересная дисциплина — "Военное страноведение". Она изучает то же самое, но с точки зрения военной доктрины и военной целесообразности: армии стран, специфику прохождения в них военной службы, характеристики офицерского и сержантского составов, национально-культурные традиции, которые во многих странах и сегодня очень сильны. Например, ислам в арабских странах.

    - Переводчик-синхронист, даже самый квалифицированный, - это своего рода "говорящая голова" или нечто большее?

    — Представьте себе выступление докладчика-пассионария. Он старается зажечь аудиторию, привлечь ее внимание, а рядом с ним стоит переводчик и что-то бубнит себе под нос или в микрофон. Он, может, все переводит отлично, только каков будет эффект от выступления докладчика? Нулевой. Любой переводчик, не только военный, если хочет адекватно донести мысль говорящего до собеседника или аудитории, должен не просто переводить. Он должен еще и передать состояние говорящего. Это очень сложно. А в армии бывает масса ситуаций, когда это необходимо.

    Человек, чью речь требуется перевести, может не знать каких-то местных особенностей. Переводчик обязан учитывать их в своей работе, так сказать, адаптировать перевод, чтобы лучше донести высказывания говорящего?

    - Обязательно. В любой профессии есть свои маленькие секреты. И у военных переводчиков тоже. У нас, например, всегда в запасе достаточно большое количество местных анекдотов. Речь, конечно не идет об официальных мероприятиях, конференциях и тому подобном. На частном уровне, в обычной повседневной обстановке те же советники и специалисты, которых ты переводишь, могут рассказать анекдот, чтобы разрядить обстановку или рассмешить собеседника.

    Анекдот — великое оружие, только он, как правило, квинтэссенция наших культурных реалий. Если 90 процентов наших анекдотов перевести буквально, иностранец ничего не поймет, только плечами пожмет. Опытный переводчик, как правило, держит про запас большое количество местных анекдотов, смешных историй. И искусство переводчика в этом случае заключается в том, чтобы быстро выбрать и рассказать такую историю, достигнув при этом нужной реакции собеседника.

    Военные переводчики являются носителями государственной тайны? Дают ли они какую-нибудь подписку о неразглашении или что-то подобное?

    - Работа военных переводчиков как таковая мало связана с гостайной. Они, как правило, работают с представителями армий дружественных стран, и техника, уставы, которые обсуждаются в разговорах, прекрасно им известны.

    В переговорах, когда бы за одним столом сидели бы представители враждующих сторон, я не участвовал. Что касается государственной тайны вообще, то военные переводчики, как все военные, приносят присягу, в которой обязуются хранить государственную и военную тайну. Зачем им еще какие-то подписки о неразглашении?

    У вас, когда вы служили военным переводчиком, были ограничения на выезд за границу?

    — Однажды я собрался съездить в Болгарию по приглашению, к слову сказать, тамошнего заместителя начальника Генштаба. Отправил, как положено, рапорт по команде с просьбой разрешить выезд — не разрешили. А через год в командировку я туда съездил совершенно спокойно. Сейчас говорят: "Были перекосы, многое делалось неправильно". Но в то время все это воспринималось как само собой разумеющееся.

    Почему все говорят о военных переводчиках, но никто не говорит о военных переводчицах? Что, в ВИИЯ девушкам вход всегда был заказан?

    - А кто сказал, что это исключительно мужская профессия? Просто служба в армии у нас всегда ассоциировалась с мужским началом, и неважно, был ты переводчиком или гренадером, санитаром или артиллеристом. В ВИИЯ в годы Великой отечественной войны подавляющее большинство курсантов были девушки. Потом он опять превратился вы мужской офицерский вуз.

    Но где-то в 1973–1974 годах прием девушек возобновился, на западные языки. Что же касается арабского, то к работе с представителями армий арабских стран, конечно, лучше привлекать переводчиков-мужчин. Это национальный менталитет.

    Увидев военную переводчицу-женщину, они, конечно, не воспримут это как оскорбление, но будут смотреть искоса. Хотя в гражданских сферах девушки-переводчицы с арабского очень успешно работали и продолжают работать. Вообще же работая военным переводчиком, я встречал офицеров-женщин, наших выпускниц, и они отлично справлялись со своими обязанностями.

    Вы говорили, что военные переводчики —профессия дефицитная. Но сейчас на фоне сворачивания контактов, в частности с США и НАТО, не окажется, что ситуация изменится с точностью наоборот?

    - Не думаю. Военные переводчики, которых готовили под долгосрочные российско-американские и российско-натовские проекты, без работы не останутся. Во-первых, то, что мы сейчас переживаем в наших отношениях, ситуация временная. Неприятная, но временная.

    Говоря же о дефиците кадров, я в первую очередь имел в виду военных переводчиков с восточных языков, в частности, арабистов. Их дефицит будет возрастать по мере наращивания контактов с арабскими странами, Ираном, тем более, если мы говорим о "развороте на Восток".

    "Кадровый голод" — результат того, что у нас в этой области никогда не было долгосрочного планирования и прогнозирования. У меня как у востоковеда и арабиста есть, конечно, свое объяснение: мы всегда толпой бежали в одном направлении, в дверь, распахнутую шире, а как только ее начинали прикрывать, тут же бежали обратно. Так было и со странами Ближнего Востока, а между тем этот регион продолжал оставаться важнейшим элементом мировой политики.

    Последние двадцать лет бежали только в Европу…

    - Задам вопрос: где корни нашего религиозно- культурного наследия? В Византии. А откуда идет культурное наследие Ближнего Востока? Тоже из Византии. Недаром некоторые известные мусульманские теологи и ученые периодически поднимают этот вопрос и говорят: в принципиальных морально-этических основах православия и ислама намного больше общего, чем у ислама и католицизма.

    У России всегда были очень тесные связи с Востоком, в том числе с арабским Востоком. Восток помнит, что Россия и русские никогда не участвовали в крестовых походах. Казалось бы, сколько веков прошло, а это до сих пор оказывает свое влияние на наши межгосударственные отношения.

    Поэтому когда говорят, что нам не понять культуру Востока, это заблуждение. Наоборот, мы очень хорошо ее понимаем. Другой вопрос, хотим ли мы это делать.

    Читайте также:

    США видят Красную армию в каждом шкафу

    Анатолий Савин: Первые шаги в космос

    Солдат будущего — какой он?

    Изучение языков вызывает прирост мозга

    www.pravda.ru

    Военные переводчики снова востребованы: manjonga — LiveJournal


    Армия России, которая на сегодняшний день является абсолютной гордостью России, переживала за свою историю как взлёты, так и падения. Возьмём к примеру распад Советского Союза, который привёл к общему упадку промышленности. Не обошли стороной проблемы и военную отрасль. Развитие оборонно-промышленного комплекса оставляло желать лучшего и столь незавидное состояние крайне радовало Запад. Да и что говорить, в целом имидж российской армии был подорван. После прихода к власти Владимира Путина ситуация начала меняться в лучшую сторону. Президент запустил активную программу модернизации всей оборонной промышленности и сегодня мы можем видеть потрясающий результат. В тандеме с Сергеем Шойгу, без которого сегодня сложно  представить Минобороны РФ, удалось достичь небывалого подъёма ОПК и престижа армии. Это признают даже в НАТО.
    Несколько дней назад главнокомандующий силами НАТО в Европе генерал Кертис Скапаротти заявил, что "впечатлен возможностями вооруженных сил РФ и  такого противника нужно воспринимать всерьёз". Это тот самый момент, когда невозможно не согласиться. У нас современная техника на вооружении, на которую очередь покупателей стоит, полностью модернизированный оборонно-промышленный комплекс, комфортные условия для военных, достойные зарплаты.

    Но не стоит думать, что все задачи, стоящие перед армией, решены. Отнюдь. В те же 90-е  когда финансирование армии резко сократилось, сократилась и

    потребность в профессиональных военных переводчиках. Многие из специалистов попросту покинули ряды, чтобы выжить. Одни открывали своё бюро переводов, другие шли в институты преподавать. Как следствие, многие не вернулись в профессию, а новые специалисты не спешили занять их места. Профессия специфичная, требующая долгих лет обучения.А ведь данная направленность крайне важна! История её появления берёт начало в 16 веке, когда было создано первое государственное ведомство переводчиков. Но тогда не было такого понятия как "военный переводчик". Официальное звание было введено 1 мая 1929 года в Красной Армии!

    В годы ВОВ профессионалы своего дела не раз показывали выдающиеся способности и помогали Родине на пути к великой победе. И вплоть до развала СССР были востребованы. Никто подумать не мог, что возможно обратное. В 90-е убедились, что возможно всё.

    Но благо 90- е остались  в прошлом и сегодня ситуация крайне оптимистичная. Так как финансирование армии на должном уровне, а её престиж вырос в разы, профессия военного переводчика вновь востребована и в военные ВУЗы поток желающих её освоить.

    Конкурс на поступление бьёт рекорды,а план призыва срочников на службу перевыполнен. Скоро российская армия не будет испытывать недостатка в специалистах данной профессии. Капитан второго ранга морской части погранвойск КГБ СССР Горчаков подтвердил данный факт и особенно отметил, что навыки военных переводчиков крайне пригодятся для оказания гуманитарной помощи тем же сирийским гражданам, проведения переговоров с мятежниками в САР, а также  в совместных военных учениях с Индией и Китаем.

    Что ж, легендарные профессии не должны уходить в небытие. Сегодня подготовке военных переводчиков Минобороны уделяет огромное внимание , а это значит , что идёт стремительно возрождение ещё одного надёжного, сильного звена в армии РФ.


    manjonga.livejournal.com

    Военные переводчики России: возрождение легендарной профессии

    Несколько дней назад главнокомандующий силами НАТО в Европе генерал Кертис Скапаротти заявил, что он крайне впечатлен возможностями вооруженных сил РФ: он считает, что такого противника необходимо воспринимать всерьез.

    С генералом сложно не согласиться. За последние 10-15 лет российская армия сделала огромный рывок вперед, и это признается уже не только российскими, но и зарубежными экспертами. У нас на вооружении стоит самая современная техника, военные получают достойную зарплату, и даже рядовые солдаты-срочники живут в теплых и комфортных казармах.

    Однако, несмотря на все достижения, стоит признать, что все еще остались вопросы, которым необходимо уделить особе внимание. Одним из таких вопросов является компетенция военных переводчиков. Хотя они и не сражаются в прямом смысле этого слова, от знаний и навыков переводчика иногда может зависеть куда больше, чем от целой роты солдат.

    Появление профессии военного переводчика

    Первое государственное ведомство переводчиков появилось в России еще в 16 веке, однако окончательное разделение на военных и «гражданских» переводчиков произошло в конце 19 века, незадолго до революции.

    Современная же история этих специалистов начинается с 21 мая 1929 года, когда в Красной Армии было введено официальное звание «Военный переводчик». Не случайно теперь именно этот день считается их профессиональных праздником, про который, кажется, немного подзабыли.

    В 1942 году для обеспечения армии профессиональным кадрами несколько факультетов и курсов были объединены в Военный институт иностранных языков Красной Армии (ВИИЯ). С тех пор именно это учреждение заведует подготовкой военных переводчиков для российской армии. Сейчас оно носит название Военного университета Министерства Обороны РФ.

    Отметим, что институт со своими обязанностями всегда справлялся прекрасно. Один из самых известных военных переводчиков Рюрик Константинович Миньяр-Белоручев рассказывал, как в 1949 году он, только закончив учебу, был тут же отправлен переводчиком на встречу с французской  военной миссией. В ходе встречи его без подготовки попросили перевести документ. То, что для Миньяр-Белоручева показалось простым упражнением, которое все студенты сотни раз проделывали в институте, вызвало бурное восхищение французских коллег, не привыкших к такому уровню мастерства военнослужащих.

    Военный переводчик в СССР

    Вплоть до развала Советского Союза профессия военного переводчика оставалась престижной и востребованной. Практически все выпускники сразу же находили себе работу и могли постоянно совершенствовать свое знание языка в разных уголках мира.

    Подробнее «НьюИнформу» о том, как в Советском Союзе была организована работа «военного переводчика», рассказал ветеран боевых действий в Анголе С. Некрасов, который в свое время успел поработать не только в Африке, где официально не было советских соединений, но и на Кубе:

    «На самом деле я не особо рвался служить в армии: да, это было обязательно, и да, это было очень  престижно. Но я очень любил изучать что-то новое, поэтому много времени в школе посвящал самостоятельному изучению языков. За 8-10 классы успел выучить сразу 3 иностранных языка (испанский, португальский, французский — ред.), поэтому когда пришло время отдавать отчизне воинский долг, меня сразу определили в число тех людей, которые будут отслеживать разведсообщения наших союзников в ряде стран (по ряду понятных причин, назвать страны и конкретные военные операции, в которых он участвовал, наш собеседник отказался — ред.).

    После трех лет службы (1966-1969) рядовым переводчиком меня командировали на Кубу, где в то время был настоящий расцвет, если так можно выразиться, профессии военного переводчика. Для нас, обычных советских парней, были созданы просто шикарные условия, в частности, по соцпакету и зарплате, однако и работы было хоть отбавляй — все-таки кубинское и советское руководство опасалось, что Штаты могут попытаться вновь насадить островному государству свои «ценности», от которых народ избавился в ходе революции. Мы, переводчики и военнослужащие Красной Армии, занимались активной работой с населением, - причем ее уровень был действительно высок: за короткий промежуток времени, что я там был, можно сказать, что не осталось практически ни единого кубинца, который бы не разделял социалистическую идеологию. Все улочки в этой чудесной стране будто говорили: «Куба и Советский Союз — друзья навек». Мы вели активную работу с населением, предоставляли гражданам страны гуманитарную помощь, учили их русскому языку, переводили для них даже русскую классику.

    И хотя за время моей службы на Кубе я успел многому научиться и проявить свои профессиональные качества, настоящим испытанием для меня стала служба в Анголе, где регулярных воинских соединений официально не было.  Здесь профессия военного переводчика, как и в других странах Африки, вышла на новый уровень, если можно так выразиться. На континент посылали только лучших военных: там были и разведчики, и спецназ, и мы — переводчики. Надо понимать, что противостояние в Анголе не было просто региональным: оно было глобальным, между двумя сверхдержавами — СССР и США. Операции, что велись в африканских странах, были сверхсекретными, поэтому действовать мы должны были очень аккуратно. Моя группа работала на границе с Намибией, которая в то время была оккупирована войсками ЮАР (которые поддерживали Штаты), в тесной связке с разведчиками: мы отслеживали сообщения от вражеских групп и пытались с ее помощью перехватить инициативу и уничтожить врага, мы активно работали с ангольским населением, которые хотели мирного неба над головой. В ходе наших постоянных рейдов по домам граждан этой африканской страны мы не только получали от них важные для Советского руководства сведения о попытках вербовки населения, но и оказывали гуманитарную помощь, успокаивали население, которое жило в  постоянном страхе. Надо сказать, что знание языка действительно помогло установить нам тесные связи с ангольцами: глядя в глаза этим бедным людям, видя, как они боятся «белых людей», единственное, что помогло руководству СССР добиться цели — это, без преуменьшения, профессионализм военных переводчиков, которые иногда ценой своих жизней спасали африканское государство от беды. Да, пусть это звучит несколько нескромно, однако по факту так и было. Поэтому на то, что произошло в девяностые с профессией, которой я отдал практически всю сознательную жизнь, без слез было просто не взглянуть — сердце разрывалось».

    Действительно ситуация кардинально изменилась с началом 90-х. В первую очередь, сократилась потребность армии в профессиональных военных переводчиках. Если во времена СССР советские военные советники и, следовательно, переводчики находились практически во всех уголках мира, то сил новой «демократической» России вначале едва хватало, чтобы поддерживать порядок у себя в стране.

    Кроме того, резко сократилось финансирование армии.  Во времена правления либералов, если у человека не было доступа к продовольствию, стройматериалам или оружию, которое можно продать, то даже просто выжить становилось очень сложно.

    Все это привело к тому, что большинство военных переводчиков покинули ряды российской армии. Некоторые открыли свои Бюро переводов, как, например, полковник в отставке Алексей Федорович Белоусов, более 20 лет проработавший переводчиком на Ближнем Востоке. Некоторые открыли свои языковые школы или устроились в институты, и стали преподавать. 

    В итоге, к концу 90-х большая часть закаленных опытом профессионалов решила сменить род деятельности, а новичков приходило все меньше и меньше, так как служба в армии больше не считалась престижной работой.

    Профессия военного переводчика вновь востребована

    К счастью, теперь ситуация снова меняется в лучшую сторону. Впервые за много лет план призыва срочников на службу снова оказывается перевыполненным. Конкурс в военные ВУЗы бьет все рекорды, в том числе и на факультет военных переводчиков. А это значит, что скоро в России не будет недостатка специалистов. Это же нам подтвердил Капитан второго ранга морской части погранвойск КГБ СССР Горчаков И.О.:

    «Могу смело сказать, что ситуация меняется в лучшую сторону. Помню, когда я служил в морских соединениях пограничных войск на Дальнем Востоке, в нашем штабе всегда был десяток профессиональных военных переводчиков, которые собирали разведывательную информацию и изучали условного противника. В морские походы на корабле всегда был один или два военных, которые знали несколько языков. В основном важен был английский, конечно, ведь на Дальнем Востоке мы обычно охраняли рубежи страны от незваного присутствия американских коллег. В девяностые вся эта система была разрушена. На кораблях и в штабах на погранзаставах не то что переводчиков не стало, не стало даже тех самых обычных солдатов-срочников, которые бы охраняли страну. Я, сам не переводчик по профессии, понимал, что без таких специалистов выстроить грамотную работу армии очень сложно. Однако этим начали заниматься в последние годы. И слава богу. Иначе ни о какой «великой армии» речи бы не могло идти. У меня есть связи в том же Военном университете Минобороны РФ: наконец, приходит «свежая кровь», у ребят появляется желание проявить себя и свое знание языков пустить на благо Родины. Честно сказать, думал, уже не доживу до этого момента. Кстати, мой младший сын планирует стать именно военным переводчиком: говорит, что раз страны Ближнего Востока и Африки нуждаются в российской помощи, он хотел бы ее оказать и вернуть былое влияние РФ на страны континента. Так что профессия возрождается — только быстрых результатов, конечно, не будет, как бы этого не хотелось. Все-таки очень специфичная профессия, которой обучаются долгие годы».

    Опираясь на слова Капитана второго ранга и изучение «Ньюинформом» проблематики, можно сделать вывод, что военные переводчики сейчас нужны российской армии как никогда. Медленно, но уверенно Россия восстанавливает свое влияние в мире. И для того, чтобы оказывать гуманитарную помощь сирийским гражданам, вести переговоры с мятежниками в САР, проводить военные учения с Китаем  и Индией, необходимы грамотные и квалифицированные военные переводчики. Искренне надеемся, что легендарная профессия в скором времени снова вступит в свой «золотой век».

    newinform.com

    к военным-переводчикам или просто военным

    Военный переводчик. Английский многие знают, но вам придется подтянуть Ваш уровень по сравнению с гражданской специальностью.. . Это не проблема, в общем-то, при желании учиться. Проблема в том, что желающих стоять около в Лондоне около Воскхолл Кросс и попивать кофе с делегацией много, а вот желающих бегать по горам и в перерывах между переводами палить в бородатых - мало, потому там и платят меньше, кинут если что, да и вообще, армию вот сокращать надо.. . Короче, "генералом ты не будешь, сынок, потому что у генерала тоже дети есть" (с) Известный анекдот.

    совершено верно подчеркнул вышестоящий абонет - у генерала свои дети. Если папа генерал, смело иди в Армию, и без разницы куда, хоть на командную должность.... если никого нет, быть тебе вечным майором, как и мне, если повезет....

    зарплата зависит от звания

    touch.otvet.mail.ru

    Переводчик в армии. Такой вопрос должность переводчика в армии гражданская или военная (после гражданского вуза)?

    Ага.. лопатой песок из вагона в кузов камаза переводить...

    Звание присвоят, будет военная.

    если была военная кафедра то со званием млю лейтенанта послужищь чуток и ни чего страшного. а вот если призовешься по срочной службе рядовым то забудь про свой институт. я служил в 2008 и у нас была дедовшина. мой дух был с высшим образованием только после вуза. первые пол года он кроме мытья полов в казарме и уборки територии ни чем ни занимался.

    Какой смысл заканчивать ин'яз и идти в армию, чтоб стать невыездной???? Ваша девушка еще 5 лет после увольнения не сможет никуда носа высунуть. Даже если будет вольнонаемной. Профессия псу под хвост

    Этот вопрос лучше задать в военкомате.

    touch.otvet.mail.ru

    Отправить ответ

    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о