Зарубежные модели школьных учебников истории: Диссертация на тему «Становление школьных учебников истории нового поколения в современной России: 90-е гг. XX — начало XXI вв.», скачать бесплатно автореферат по специальности ВАК РФ 13.00.01

Содержание

педагогические аспекты проблемы – тема научной статьи по наукам об образовании читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

► МОДЕРНИЗАЦИЯ РОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

О ЕДИНОМ УЧЕБНИКЕ ИСТОРИИ: ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ

A UNIFIED HISTORY TEXTBOOK: PEDAGOGICAL ASPECTS OFTHE PROBLEM

Вяземский E.E.

Главный научный сотрудник Института содержания и методов обучения Российской академии образования, профессор Академии повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования, доктор педагогических наук, кандидат исторических наук, профессор E-mail: [email protected]

Vyazemsky E.E.

Leading research fellow of the Institute for Content and Methods of Education of the RAE, professor atthe Academy of Higher Qualification and Professional Retraining of Workers in Education, Doctor of science (Education), Candidate ofscience (History), Professor.

E-mail: [email protected]

Аннотация. В статье рассматриваются педагогические аспекты подготовки единых учебников истории, анализируются приоритеты государственной образовательной политики в сфере общего исторического образования, подводятся общие итоги обсуждения проблемы единого учебника истории, формулируются перспективные подходы к созданию авторской (авторских) линий учебников на основе единой концепции.

Annotation. This article analyzes the pedagogical aspects of preparing unified historytextbooks and the priorities of national educational policy pertainingto general history education. The author also summarizes the discussions ofthe unified historytextbook problem and formulates promisingapproaches to creatingcopyrighted textbooks on the basis of the unified conception.

Ключевые слова: образовательная политика, проект Концепции нового учебно-методического комплекса по отечественной истории, проект историко-культурного стандарта (ИКС).

Keywords: educational policy, the New Methodical and Educational National History Complex project, the Historical and Cultural Standard project(HCS).

К концу октября 2013 г. в России завершился первый этап реализации поручения Президента РФ В. В. Путина, касавшегося подготовки единого учебника истории. Содержанием этапа стала разработка проекта Концепции нового учебно-методического комплекса по отечественной истории и входящего в её состав проекта историко-культурного стандарта (ИКС).

24 октября 2013 г. в Министерстве образования и науки РФ состоялось представительное Всероссийское совещание учителей истории и обществознания, посвященное обсуждению проекта Концепции нового учебно-методического комплекса по отечественной истории и входящего в её состав проекта историко-культурного стандарта (ИКС). Участники совещания в целом высказались в поддержку подготовленного проекта концепции и стандарта. После последних редакторских правок материалы были представлены Президенту РФ В. В. Путину.

Таким образом, первая часть поручения Президента РФ о подготовке единого учебника истории в первом приближении выполнена. В соответствии с п. 5 Перечня поручений Президента РФ по итогам заседания Совета при Президенте РФ по межнациональным отношениям 19 февраля 2013 г. разработан проект историко-культурного стандарта (ИКС), опубликована Дорожная карта по подготовке единых учебников по истории России для средней школы. Материалы проекта размещены для профессионального обсуждения педагогами на портале «История России» [3].

В конце лета — осенью 2013 г. состоялось общественное обсуждение материалов проекта в историко-педагогической среде, в ходе которого в проект были внесены существенные изменения и уточнения. Обсуждение первой редакции ИКС проходило на портале «История России» со 2 июля по 9 сентября 2013 г. и носило дискуссионный характер. В ходе обсуждения пользователи ресурса опубликовали около 100 постов и внесли более 200 предложений и замечаний. Результаты обсуждения были переданы в Рабочую группу по подготовке концепции нового учебно-методического комплекса по отечественной истории, в Министерство образования и науки РФ, в прессу. В итоге была подготовлена вторая редакция ИКС как компонента Концепции нового учебно-методического комплекса по отечественной истории. Активное обсуждение второй редакции ИКС проходило вплоть до Всероссийского совещания учителей истории и обществознания, которое состоялось 24 октября, и получило логическое завершение в ходе совещания.

Правомерен вопрос: каковы будут последующие шаги, как именно предполагается завершить проект в целом? В соответствии с Дорожной картой по подготовке единых учебников истории России для средней школы предполагается последовательное осуществление комплекса государственно-общественных мероприятий, включая проведение конкурса на подготовку новой линии учебников по отечественной истории на основе концепции. Можно предположить, что в итоге будет подготовлена не одна, а несколько новых линий учебников, авторские коллективы которых будут сформированы ведущими издательствами учебной литературы на основе единой концепции отечественной истории.

Рассмотрим проблему создания единого учебника истории в общественно-педагогическом контексте как систему первоочередных вопросов, которые должны быть решены.

Вопрос первый.

Государственно-общественный запрос на создание единого учебника истории — это мифологема или реальная жизненная ситуация?

Выступая на Совете по межнациональным отношениям 19 февраля 2013 г., Президент РФ В. В. Путин отметил исключительную «роль школы в формировании культуры взаимоотношений между людьми разных национальностей, укреплении атмосферы взаимоуважения между ними», обратил внимание на то, что «формальные нравоучения здесь абсолютно неприемлемы и неэффективны, а порой даже и контрпродуктивны». Далее он заметил: «Возможно, стоит подумать о единых учебниках истории России для средней школы, рассчитанных на разные возрасты, но построенных в рамках единой концепции, в рамках единой логики непрерывной российской истории, взаимосвязи всех её этапов, уважения ко всем страницам нашего прошлого. И, конечно, нужно на конкретных примерах показывать, что судьба России созидалась единением разных народов, традиций и культур» [2].

Выступление президента обозначило политический курс государства в отношении учебников истории, а в более широком смысле — в отношении исторического образования в контексте государственной образовательной политики. В истории России это далеко не первая попытка утвердить единый подход к историческому образованию школьников. Ярчайшим примером единого государственного подхода к школьному историческому образованию в XX в. можно считать советскую модель подготовки школьных учебников истории, учебных программ по истории, которые проходили обязательное утверждение на высшем партийно-политическом и государственном уровнях.

В современной России вопрос о едином учебнике истории неоднократно обсуждался на разных уровнях. После встречи Президента РФ В. В. Путина с педагогами в июне 2007 г. был создан так называемый филипповский учебник (учебник Новейшей истории России 1945-2007 гг., авторский коллектив которого возглавил А.В. Филиппов). Учебник вызвал в целом негативную реакцию научного и педагогического сообществ. Причины подобного восприятия во многом были обусловлены идеологическими акцентами авторской концепции учебника, включая так называемую суверенную демократию, особенностями трактовки ряда ключевых событий истории советского периода.

Тем не менее сама идея создания единого учебника истории имела ранее и имеет сегодня сторонников на разных уровнях — от властных структур до учителей, родителей. Вопрос о целесообразности введения в школе единых учебников истории периодически возникает как в профессиональном педагогическом сообществе, так и в общественной среде. Запрос педагогов на создание линии единых учебников истории обусловлен трудностями, с которыми сталкиваются учителя при работе с вариативными учебниками. В условиях введения ЕГЭ эти трудности усугубились.

Педагогическая среда отражает общественные процессы, ситуацию в социуме в целом. В обществе нет мотивированного запроса на формирование исторического мышления, исследовательских методов обучения с критическим анализом источников, вариативное историческое образование как инструмент развития критического мышления. Значительная часть общества, включая многих педагогов, ориентирована на модель исто-

рического образования, которая предполагает воспроизводство школьниками стабильных знаний, доступной информации. Эта позиция разделяется большинством родителей. Такой подход предполагает возможность построения двух единых линии учебников по отечественной и всеобщей истории.

Вопрос второй. Статус Историко-культурного стандарта. ИКС и ФГОС

В настоящий момент нормативно-правовой статус (ИКС) не имеет четкого определения. В итоговом варианте материалов проекта введено понятие «Концепция нового учебно-методического комплекса по отечественной истории», частью которого назван историко-культурный стандарт (ИКС).

Трудности теоретико-методологического и практического характера при разработке единой линии учебников связаны с тем, как совместить ИКС и ФГОС. Оба документа построены на разных научных основаниях. ИКС разработан в русле исторической науки, а ФГОС -психолого-педагогической. Это концептуальное противоречие необходимо осмыслить.

В ходе дискуссии были предложены два подхода. Первый заключался в том, чтобы сократить текст «Историко-культурного стандарта», приблизив его по характеру изложения материала к обязательному минимуму содержания курса истории России. Второй вариант, который и был осуществлен авторским коллективом, — дополнить текст проекта ИКС педагогическим содержанием (цели, задачи курса, образовательные результаты, структура системы исторического образования и другие актуальные педагогические вопросы), придав ему характер единой концепции курса истории России в общеобразовательной школе.

Подчеркнем: авторы концепции не претендуют на замену ФГОС историко-культурным стандартом. С точки зрения авторского коллектива, ИКС — это попытка разработать содержание курса истории России, отвечающее требованиям современной науки.

Отвечая на вопрос о статусе историко-культурного стандарта, надо иметь в виду, что утвержденный в 2011-2012 гг. стандарт основного общего (5-9 классы) и общего среднего образования (10-11 классы) фактически не регламентирует содержание курсов Истории России и Всеобщей истории. ФГОС устанавливает требования к личностным, метапредметным и предметным результатам освоения школьниками основной образовательной программы основного общего (5-9 классы) и общего среднего (10-11 классы) образования. Вместе с тем содержание учебного предмета история ни новым Федеральным государственным образовательным стандартом (ФГОС), ни другими документами, за исключением Государственного образовательного стандарта 2004 г. (ФК ГОС) фактически не определяется. Концепция ФГОС основана на идее вариативного образования и не предполагает единых учебников.

Новый закон «Об образовании в Российской Федерации» [4] также не предполагает единых учебников. Зафиксированный в документах Министерства образования и науки РФ порядок экспертизы учебников исходит из вариативности их содержания.

Таким образом, реализация поручения Президента РФ по подготовке единых учебников по отечественной истории предусматривает существенное изменение всей норма-

тивно-правовой базы школьного исторического образования. Речь идет не о частичных изменениях действующей системы школьного исторического образования, а фактически о создании новой системы, построенной на основе новой концепции и откорректированной с учетом новых предложений нормативно-правовой базы.

Вопрос третий. Оптимальная структура исторического образования, отвечающая требования времени

Распространенной точкой зрения является утверждение, что большинство педагогов настаивают на возвращении к линейной структуре исторического образования. Вместе с тем дискуссия на Всероссийском совещании учителей истории и обществознания 24 октября 2013 г. в очередной раз показала, что количество сторонников линейной и концентрической структуры примерно одинаково. Как и на Первом (2011 г.) и Втором всероссийском съездах учителей истории и обществознания (2012 г.), вопрос о структуре исторического образования вновь стал «камнем преткновения».

Сторонники линейной структуры обычно выдвигают два главных аргумента. Во-первых, концентрическая структура неэффективна, потому что в 10-11 классах происходит «повторение уже изученного в 5-9 классах материала. Во-вторых, «невозможность за сокращенное в концентрах количество часов изучать прежний объем материала» приводит к «снижению уровня исторических знаний».

В реальности «низкий» уровень исторических знаний школьников, конечно же, обусловлен всей совокупностью факторов, влияющих на систему образования, и социальнопедагогических условий, в которых функционирует школа в современном обществе. Подчеркнем, что «прежний объем материала», предлагаемый для изучения в старших классах, должен иметь вариативный характер. Школа, педагоги должны иметь не только право, но и реальную возможность существенно изменять глубину, объем содержания изучаемого материала в зависимости от избранного школьниками базового или углубленного (профильного) уровня изучения.

Сторонники концентрической структуры считают, что в условиях введения ФГОС, который предполагает дифференцированное обучение, курсы истории в старших классах должны быть ориентированы либо на базовый, либо на углубленный уровень обучения. Конечно, соответствующая модель нуждается в разработке с последующим обсуждением.

Главной причиной неэффективности концентров, по мнению их сторонников, является отсутствие у разработчиков содержания образования (авторов предметных программ, учебников, методистов по истории) ясного понимания того, что должно изучаться в средних и старших классах, в чем заключается принципиальная разница в отборе материала для двух уровней, какова специфика познавательных моделей в основной и средней школе. Отсюда возникает тенденция повторно изучать в старших классах материал, который должен быть освоен в средних классах.

Вторая принципиальная проблема — перегрузка содержания образования фактическим материалом. Речь идет о неэффективности системы исторического образования в России в силу консервативной педагогической практики, не учитывающей психологопедагогические реалии информационного общества, и отсутствия современной методологии процесса обучения.

В докладе на общем собрании РАО 29 октября 2013 г. вице-президент РАО Д. И. Фельдштейн подчеркнул, что «современный информационный взрыв четко отражает переход общества на новый уровень развития. При этом последствия введения новых систем информации создают огромные проблемы разного уровня, разного плана, воздействующие на развитие растущего человека. Например, возникшая и широко распространенная экранная зависимость приводит к неспособности ребенка концентрироваться на каком-либо занятии, гиперактивности, повышенной рассеянности. Таким детям необходима постоянная внешняя стимуляция, которую они привыкли получать с экрана, им трудно воспринимать слышимую речь и трудно читать, они плохо понимают текст в целом. В итоге ребёнок «схватывает» лишь отдельные фрагменты многообразной разорванной информации, что формирует так называемое клиповое мышление» [5].

По мнению Д. И. Фельдштейна, устарело, исчерпало себя и образование, сформированное в рамках задач, потребностей, возможностей прежнего общества, устарело не только у нас, но всем мире в целом, объективно исторически устарело.

В заключение Д. И. Фельдштейн сделал вывод, что речь идет «не о каких-то дополнениях и даже не о совершенствовании, а о выработке принципиально новой, теоретически глубоко обоснованной концепции образования XXI века и четкой, тщательно выверенной стратегии его организации, причем в условиях со многими неизвестными» [5].

Вопрос четвертый. Единый учебник истории в контексте мирового педагогического опыта

Краткий экскурс в историю вопроса показывает, что проблема поиска оптимального соотношения между единообразием и вариативностью содержания учебников истории отнюдь не нова.

В дореволюционной России существовали авторские учебники истории для разных типов образовательных учреждений. Их авторами были преподаватели гимназий, университетов. Такие учебники, построенные на основе разных авторских концепций и отражавшие многообразие подходов к изучению истории, утверждались и рекомендовались к использованию государственными органами. Так, например, в начале XX в. преподавание истории велось по так называемым «профессорским» и «учительским» учебникам. Авторами первых были профессора университетов (П.Г. Виноградов, НИ Кареев и др.), вторых соответственно педагоги средних учебных заведений (КА. Иванов, К.И. Добрынин и др.). Учительские учебники, как правило, пользовались популярностью среди учителей и преподавателей.

В советский период был накоплен значительный опыт подготовки и использования единых государственных учебников истории. Их концепции и содержание соответствова-

ли государственному заказу, принципам единой советской идеологии. Альтернативные походы к построению учебников не рассматривались.

В 1990-2000-е гг. в России сложилась практика создания вариативных учебников истории. Этот опыт еще нуждается в изучении на предмет выявления в нем сильных и слабых сторон. Попытки изучения этого опыта в международном образовательном контексте предпринимались, но целостных обобщающих работ недостаточно.

В зарубежных странах в настоящее время существует тенденция к изданию нескольких авторских линий учебников, чем обеспечиваются условия для вариативного образования. Научно-педагогической основой этих учебников являются национальные образовательные стандарты и программы, которые определяют требования к учебникам. Качество учебников, их соответствие государственному и социальному заказу определяет педагогическое сообщество в лице негосударственных ассоциаций учителей, а ответственность за качество учебников возлагается на самих авторов и издательства учебной литературы.

Вопрос пятый.

Проблемы реализации концепции нового учебно-методического комплекса

по отечественной истории

В Дорожной карте по подготовке единых учебников истории России (п. 5 поручения Президента РФ по итогам заседания Совета при Президенте РФ по межнациональным отношениям, состоявшегося 19 февраля 2013 г.) уточняется и конкретизируется, что речь идет о разработке перечня исторических дат, событий, персоналий, понятий, обязательных для изучения в школе. Все эти компоненты содержания исторического образования с разной степенью полноты представлены в тексте проекта историко-культурного стандарта.

Предполагается разработка концепции единых учебников по истории России для средней школы (с пояснительной запиской). Представленный общественности проект Концепции нового учебно-методического комплекса по отечественной истории включает в себя ИКС, в котором изложено основное содержание курса отечественной истории. Поручение Президента РФ выполнено.

Вместе с тем для того чтобы обеспечить внедрение этой концепции в образовательную практику, авторскому коллективу предстоит решить ряд конкретных вопросов педагогического характера, без которых представленный документ не сможет стать эффективной основой для построения новой системы исторического образования. Прежде всего речь идет о структурно-содержательной образовательной модели в основной и средней школе, о разработке системы аттестации. Новая концепция не соответствует существующему порядку разработки контрольно-измерительных материалов ГИА и ЕГЭ. Необходимо согласовать эти ключевые факторы, определяющие жизнеспособность предлагаемой системы.

При разработке единых учебников остро встанут вопросы о теоретической основе построения содержания авторской линии учебников, об интерпретациях, доказательности выводов. Историко-культурный стандарт не решает этих вопросов. Авторским коллек-

тивам необходимо оценить степень своей научной свободы, в том числе и в интерпретации положений историко-культурного стандарта и концепции.

В советскую эпоху учебники для школы создавались на основе единой доктрины, единой теоретико-методологической базы. В современном научном и педагогическом сообществе существуют разные точки зрения (концепции), на основе которых предстоит построить единую систему учебников. Историкам и педагогам предстоит согласовать научно-педагогические подходы к построению единой системы учебников истории, что является условием её востребованности сообществом.

Вопрос шестой. Единый учебник истории и проблема экспертизы учебной литературы

Качество учебников истории, равно как и учебников по другим дисциплинам, во многом определяется эффективностью экспертизы. Нынешняя экспертиза, проводимая специалистами-историками и дидактами, в ряде случаев субъективна, так как отражает мнение конкретного эксперта, утвержденного руководителем научной организации. С нашей точки зрения, целесообразен переход к открытой, а не закрытой анонимной экспертизе. Необходимо отработать процедуру решения спорных вопросов в случае разногласий между автором и экспертом.

В настоящее время автор учебника лишен возможности аргументировать свою позицию, вступить с экспертом в научно-педагогическую дискуссию. При этом экспертами выступают ученые-историки, которые, являясь крупными специалистами в определенной области исторического знания, в ряде случаев не компетентны в вопросах исторического образования, не знают специфики школы, не учитывают познавательные возможности обучающихся. Налицо противоречие научно-исторического и психолого-педагогическо-го подходов к построению содержания образования и, в частности, учебников истории как материальных носителей содержания образования.

Вопрос седьмой. Единый учебник истории, характер образовательного процесса и проблема качества школьного исторического образования

Одной из центральных проблем в создании эффективной системы образования является обеспечение взаимосвязи между целями обучения, характером итоговой аттестации (в формате ЕГЭ, в форме портфолио образовательных достижений, результатов олимпиад и др.), способами индивидуализации и дифференциации обучения, формирования индивидуальной образовательной траектории школьников.

На первый взгляд создание единых учебников истории облегчает подготовку к сдаче ЕГЭ, по крайней мере в его действующем формате. Вместе с тем мировой педагогический опыт показывает, что существует серьезное противоречие между целями инновационного

обучения, которое имеет индивидуальный личностно ориентированный характер, ориентировано на исследовательскую (не репродуктивную) деятельность, и классическим обучением, во многом имеющим репродуктивный характер.

Подчеркнем: именно с классическим обучением, академической моделью образования идейно связана попытка создания единых учебников истории, с которыми органично сочетается итоговая аттестация в формате ЕГЭ. Но этот подход не учитывает индивидуальность ученического исследования, специфику учебного поиска, желательность учебного миниоткрытия. Конечно, исследовательский метод обучения не массовая практика, но перспектива, по крайней мере для инновационных школ. А именно такие школы, где доминирует индивидуальный подход к педагогам и учащимся, формируется неформальная атмосфера обучения, как показывает мировой опыт, определяют горизонты развития образования.

Президент РАО Л. А. Вербицкая отметила, что «задачи реализации современного системно-деятельностного подхода к развитию образования не могут быть решены с помощью устаревших, медленно обновляющихся учебников. Образно говоря, работать надо с ЗО-пособиями, настроенными на развитие учебной самостоятельности и активности ученика, а мы только-только приступаем к постановке задачи их проектирования» [1].

Выводы

Резюмируя изложенное, можно сделать вывод: авторский коллектив разработал научно-образовательную концепцию курса отечественной история, которая при определенных условиях может стать основой для построения новой системы школьного исторического образования.

В рамках современного образовательного законодательства введение системы единых учебников по истории России фактически невозможно. Выполнение поручения Президента РФ предполагает изменение действующего образовательного законодательства, кардинальную перестройку существующего порядка экспертизы учебной литературы.

В системе образования предстоит разрешить противоречие между установкой на единый учебник и идеей вариативности содержания образования как ключевым концептом ФГОС средней школы.

Изменение всех нормативно-правовых и методологических подходов (требования к содержанию образования, порядок экспертизы учебников и др.) применительно только к учебному курсу истории России нарушает целостность системы образования. Видимо, необходимо изменить существующий порядок в целом. Такие изменения возможны, но необходима продуманная стратегия, опора на педагогическую общественность, сотрудничество с опытными педагогами-профессионалами.

Список литературы:

1. [Выступление Президента РАО Л.А. Вербицкой на общем собрании РАО 29 октября 2013 г.] // Сайт Российской академии образования [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://www.raop.ru/assets/files/Verbitskaya_29_10_2013.pdf.

2. Заседание Совета по межнациональным отношениям 19 февраля 2013 г.: стенограмма заседания // Президент России [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://news.kremlin.ru/news/17536.

3. История России [Электронный ресурс]: информационный исторический ресурс. — Режим доступа: http://histrf.ru/, свободный.

4. Об образовании в Российской Федерации: федер. закон от 29.12.12 № 273-ФЭ // СПС «КонсультантПлюс» [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www. Consultant.ru/document/cons_doc_LAW_147353, свободный.аМРНш» [Ё1ек!гоппу1 геэигэ]. — ИегЫт dostupa: http://www.Consultant. ru/document/cons_doc_LAW_147353, svobodnyl.

5. Рипк1зюпаГпа1а nagruzka Akademii оЬгагоуапиа V opredelenii рпп1з1роу 1 ш1оуп гагуйиа rastushchego сЬе1оуека па 181опсЬезк1 поуот игоупе dvizheniia оЬзЬсЬез!-уа : doklad vitse-prezidenta ИАО Б. I. РеМэЫета па оЬэЬсЬет эоЬгапи ИАО 29 ок-ИаЪпа 2013 g. // Бай Коэзизко! akademii оЬгагоуаппа [Ё1ек!гоппу1 геэигэ]. — ИегЫт dostupa: http://www.raop.ru/assets/files/Feldshtein_29_10_2013.pdf.

Интернет-журнал «Проблемы современного образования» 2013, № 6

Чем новые учебники истории отличаются от нынешних — Российская газета

Научно-методический совет минобрнауки одобрил три линейки новых учебников истории. Это значит, что именно эти книги попадут в федеральный перечень и будут рекомендованы школам. Чем новые книги отличаются от тех, по которым сегодня занимаются школы? Почему на обложках учебников нет авторов? Об этом «РГ» рассказывает научный руководитель авторского коллектива одной из линеек, ректор МГИМО, академик РАН Анатолий Торкунов.

Анатолий Васильевич, с 1 сентября в школах появится единый учебник истории. Не получится ли так, что теперь всех детей будут учить, как под копирку, опираясь на схожие тексты?

Анатолий Торкунов: Вспоминаю своего учителя Марка Моисеевича Черняка, блестящего историка. Даже во времена, когда в школах был один учебник истории, он знакомил нас, в рамках возможного, конечно, с разными оценками, позициями, касающимися не только событий Октября 1917 года, но даже советского периода. Опасения, что школьников теперь будут учить истории по одинаковым книгам, напрасны. Я принимал участие в подготовке 11 книг из 40. Знаком со всеми тремя линейками учебников, которые одобрены минобрнауки. Прочитал несколько раз всю линейку учебников, над которой работал, как научный руководитель. А это 1547 страниц. Не сомневаюсь: получились хорошие, содержательные, интересные книги.

Наши молодые люди должны быть вооружены достаточно четкими и ясными представлениями об истории собственной страны. Фото: РИА Новости www.ria.ru

История стала предметом ожесточенных дискуссий. Раньше случалось?

Анатолий Торкунов: Это бывало всегда. Если говорить о молодых государствах, то споры об истории связаны, как правило, с поисками национальной самоидентификации. Если говорить о странах, у которых этот вопрос давно решен, то на первый план выступают вопросы политического и геополитического характера. И наши молодые люди должны быть вооружены достаточно четкими и ясными представлениями об истории своей собственной страны. О том, как эта история развивалась в контексте истории всемирной, во взаимодействии с соседями, и не только с близкими.

В чем проблема? Школьники, к примеру, очень редко могут осознать, что период, положим, описанный в «Трех мушкетерах», — это время правления первого царя из династии Романовых Михаила и его сына Алексея Михайловича, который, кстати, предпринял немало усилий для реформирования России. И это обстоятельство роднило его в известной степени с другим реформатором — кардиналом Ришелье.

Дюма — беллетрист: может позволить перекроить и перекрасить историю. Но историк пользуется только фактами и цифрами

Учебники истории даже в рамках одной линейки излагают разные оценки и точки зрения на то или иное событие. Более того, даются очень важные смыслосодержащие цитаты из разных источников. При этом подход к преподаванию истории в школе теперь действительно будет единым. Он выработан в рамках концепции, разработанной Российским историческим обществом, и эта концепция была одобрена общественностью, в том числе педагогической.

В одном из интервью вы процитировали Дюма-отца: «История подобна гвоздю, на который можно повесить все что угодно». Наши ученые договорились о том, каким будет гвоздь?

Анатолий Торкунов: Дюма — беллетрист, автор романов авантюрного жанра. Он может себе позволить немножко перекроить и перекрасить историю. Профессиональный историк пользуется только фактами и цифрами. Если продолжать тему гвоздя, то наши ученые договорились о том, каким будет собственно гвоздь, то есть стержень исторического знания. Попытки же единомыслия в России никогда не удавались. Вместе с тем, когда в начале работы над концепцией появилась критика того, что мы делаем, мы обратились к опыту зарубежных стран, в том числе тех, которые считаются наиболее продвинутыми с точки зрения демократии. Например, Голландия, где история в школах преподается по историческому канону, утвержденному правительством. И уверяю вас, это достаточно жесткий документ.

Вы говорите, что даже в одном учебнике могут быть разные точки зрения. Получается, на одной странице будет написано, что Сталин — плохой, а на другой — хороший?

Анатолий Торкунов: Такой подход был бы слишком примитивным. Но вместе с тем, посмотрите: вокруг приближающейся даты 100-летия Октября уже началась большая дискуссия. Она опирается на знания сегодняшнего дня, на огромный исторический, архивный материал, который был открыт в последние десятилетия. Как сказал поэт, «лицом к лицу лица не увидать», и ясно, что с позиции столетней истории мы можем оценивать события Октября более объективно.

Зачем надо было объединять Февральскую и Октябрьскую революции?

Анатолий Торкунов: И Февральская, и Октябрьская революции — единый процесс. Революционный психоз, который охватил население в феврале и который, конечно же, имел объективные причины, стремительно перерос в Октябрьский революционный водоворот. Эти два этапа революции привели к страшнейшему для истории страны событию — Гражданской войне, унесшей миллионы жизней, и исходу из страны огромной части образованного населения. Об этом надо помнить, и я поддерживаю предложение возвести памятник или знак примирения в Крыму, который был последним оплотом сопротивляющегося «белого движения».

Какие события российской истории наиболее трудны для преподавания в школе?

Анатолий Торкунов: Наша молодежь имеет слабое представление о некоторых важных этапах истории. Знает об образовании Руси и петровских реформах, но слабо представляет себе Смутное время, реформы Александра II , которые были судьбоносными для России, а также особенности развития России в предреволюционное время. Если взять новейшую историю, то это Октябрьская революция, Гражданская война, характер советского режима. Есть вопросы, связанные с началом Второй мировой войны, послевоенного устройства. Формально Вторая мировая война началась в 1939 году, но ее страшным прологом был 1937-й, когда японцы развязали масштабную агрессию против Китая. Кстати, об этом тоже есть в новых учебниках истории. И Россия, и Китай планируют широко отметить 70-летие окончания войны на Дальнем Востоке.

В аспирантуре вы писали диссертацию по Южной Корее, в начале 80-х годов работали в США. Что сказано в новых учебниках о внешней политике России, есть ли в них, к примеру, информация о Корее, Китае? Что сказано о «холодной войне»?

Анатолий Торкунов: Внешняя политика России, представление о сущности ее национальных интересов на различных этапах исторического развития составляет одну из главных тем новых учебников по отечественной истории. Конечно, есть в них и основные сюжеты развития двусторонних отношений не только с Китаем и Кореей, но и другими странами мира. Отмечена, например, роль России в борьбе за суверенитет Корейского государства в ХХ веке.

Раньше на учебниках всегда были указаны фамилии авторов. А почему на обложках новых книг нет никаких фамилий?

Анатолий Торкунов: Потому, что над новыми учебниками работали десятки людей. Я был научным руководителем авторского коллектива, в котором собрано около двух десятков известных ученых.

За 15 минут вокруг света

Может, есть смысл проводить в школах классные часы, тематические уроки о международной ситуации вокруг России?

Анатолий Торкунов: Школьники, да и не только они, получают сегодня огромный объем информации. К сожалению, чаще всего бессистемно, и, конечно, корректно помочь ребятам разобраться в том, что происходит в мире, и тем более сделать это в историческом контексте, было бы очень полезно. Думаю, такую работу профессиональней всего могли бы делать учителя истории. Как это сделать организационно, должна, по-моему, определять сама школа. Называть такие мини-лекции, занятия можно как угодно — «С Россией вокруг света», «Международный дневник», «Мир за 15 минут»…

Предполагается, что в 11-м классе будет новый предмет — Россия в мире. О чем и как надо рассказывать на этих уроках?

Анатолий Торкунов: Концепция и содержание курса истории в 11-м классе, о котором вы говорите, еще не обсуждались в Российском историческом обществе. Но ясно, что этот курс должен быть культуроформирующим и личностнозначимым для школьников. В первую очередь речь идет о включении знаний об отечественной истории в систему миропонимания выпускников, о расширении опыта анализа явлений прошлого и современности. Старшеклассники, думаю, должны изучать исторические источники, проводить сопоставительное рассмотрение информации из курсов отечественной и всеобщей истории. Это будет как раз продолжением той линии, которая сейчас заложена в учебниках для 6-10 классов.

Что изменится в преподавании истории студентам вузов?

Анатолий Торкунов: Понадобится менять учебники и в вузах. Думаю, здесь не может идти речь об одной, двух или даже трех линейках. Я за то, чтобы у каждого вуза был свой, соответствующий специфике учебного заведения, учебник. В МГИМО работа над таким учебником идет, могли бы подготовить учебники РГГУ, МГУ, другие вузы.

Борьба за единомыслие: новый этап

Принимая во внимание необходимость, особенно в нашем пространном отечестве, установления единообразной точки зрения на все общественные потребности и мероприятия правительства… целесообразнейшим для сего средством было бы учреждение такого официального повременного издания, которое давало бы руководительные взгляды
на каждый предмет.

Козьма Прутков.
О введении единомыслия в России

Леонид Кацва

Создание Межведомственной комиссии по историческому просвещению во главе с советником президента и председателем Российского военно-исторического общества В. Р. Мединским говорит о наступлении нового этапа вмешательства государства в сферу исторического знания.

В 2008–2012 годах были опубликованы и на самом высоком уровне рекомендованы к использованию в школе пособия для учителей и учебники по истории России 1900–2008 годов под редакцией А. А. Данилова и А. В. Филиппова, носившие откровенно пропагандистский характер и реабилитировавшие сталинизм. Однако широкое применение их в учебном процессе оказалось по ряду причин невозможным, и сегодня эти книги вспоминают лишь по впечатлению, которое они произвели на прочитавшего их журналиста: «Сталин — эффективный менеджер».

В 2014 году был создан Историко-культурный стандарт по истории России, после чего выбор учебной литературы по этому предмету был ограничен тремя «линейками» учебников, прошедшими не вполне прозрачный конкурс. Правда, и это удовлетворило не всех поборников единомыслия. Так, в стенах Государственной Думы неоднократно звучали высказывания в пользу окончательного введения единого учебника истории.

В 2009 году была создана Комиссия по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России по главе с руководителем Администрации Президента С. Е. Нарышкиным. Правда, деятельность этой комиссии оказалась, по-видимому, безрезультатной, и в 2012 году она тихо прекратила свое существование.

Нынешний этап государственного регулирования исторического знания серьезно отличается от прежних. Во-первых, комиссия по историческому просвещению создается на фоне уже принятых законов о запрете отождествления роли СССР и Германии во Второй мировой войне и о просветительской деятельности, серьезно ограничивающих свободу слова в области оценки исторических событий.

Во-вторых, сфера деятельности комиссии, очевидно, несравнимо шире регулирования количества и содержания школьных учебников и борьбы с фальсификациями. Об этом свидетельствует формулировка указа, в котором комиссии предписывается обеспечить «планомерный и наступательный подход к вопросу отстаивания национальных интересов РФ» в области сохранения исторической памяти и просветительской деятельности.

В-третьих, в состав создаваемой комиссии наряду с РАН, Росархивом, министерствами культуры, просвещения, образования и науки делегируют своих представителей такие неожиданные в области исторического просвещения структуры, как Совет безопасности, Генеральная прокуратура, Следственный комитет, МВД, ФСБ и даже Служба внешней разведки.

Всё это говорит о намерении крайне жестко контролировать любую публичную активность в сфере истории. Назначение главой комиссии В. Р. Мединского — просто демонстративное обозначение курса, которого собирается придерживаться в этой сфере государство. Сам Мединский совсем недавно откровенно объяснил, как он понимает задачи историков: «…„борьба за историю“ сегодня — это просто часть конкурентной борьбы государств, дело обыденное, пропагандистское, ведущееся осознанно». Борьба с «фальсификациями» для главы новоиспеченной комиссии — пройденный этап. Он настаивает: «Хватит оправдываться — надо насаждать, надо продавливать свою точку зрения» [1]. Поиску объективной научной истины при таком сведении исторического познания и просвещения к пропаганде просто не остается места.

Вопреки распространенным ожиданиям деятельность комиссии может отнюдь не ограничиться сюжетами, связанными с Второй мировой войной или отношениями современной России с бывшими советскими республиками и странами Восточной Европы.

В любой момент объектом «наступательного подхода к отстаиванию национальных интересов» могут стать исследования и выступления, допускающие критический взгляд на Ивана Грозного или Александра Невского, нетрадиционно трактующие Куликовскую битву или напоминающие, что Иван Ползунов изобрел свою паровую машину не по наитию свыше, а на основе знакомства с чертежами английского изобретателя Томаса Ньюкомена (Thomas Newcomen). Да мало ли возможностей. Иные люди старшего поколения еще помнят, как увольняли с работы за признанное космополитическим утверждение «Пушкин есть дитя европейского просвещения, выросшее на русской почве».

Историко-педагогическое сообщество, скорее всего, отнесется к созданию комиссии по историческому просвещению по-разному. Одни учителя и преподаватели с энтузиазмом воспримут ее деятельность как борьбу с «очернением» исторического прошлого и даже станут «сигнализировать» о неблагонадежном поведении коллег, другие молча приспособятся. Третьи предпочтут уйти из профессии. Четвертые продолжат работать, руководствуясь принципом «делай, что должно, и будь что будет». Насколько возможно будет последнее, вызывает, с учетом состава комиссии, достаточно тревожные вопросы.

Но желаемого результата в идейном, воспитательном отношении очередная попытка «введения единомыслия в России» не даст. Уж на что пропагандистский характер носило обучение истории в СССР. Но привело это только к тому, что молодежь четко разделяла: в школе нужно говорить одно, а как было на самом деле — совершенно другое. Именно на почве этого двоемыслия и недоверия к официозу расцвела мода на труды А. Т. Фоменко, Л. Н. Гумилёва и прочих представителей так называемой фолк-хистори. А в нынешнем медийном обществе достижение монолита советского образца кажется и вов­се недостижимым.

В. Р. Мединский в своих «тезисах» предостерегал от «новой чаадаевщины». На самом деле всякий, кто посвящает себя историческому просвещению, должен руководствоваться именно словами великого русского патриота П. Я. Чаадаева: «Я люблю свою страну, желаю ей славы, умею ценить высокие качества моего народа, но… не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами… Я думаю, что мы прежде всего обязаны родине истиной».

Леонид Кацва, учитель истории

1. Мединский В. Семь тезисов об истории // РТ на русском. russian.rt.com. 15 октября 2020.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Опыт лакировки истории — Россия в глобальной политике

Автор выражает в этой статье собственные взгляды, которые не всегда и не во всем совпадают с точкой зрения американских правительственных структур. Часть раздела о России была опубликована в журнале Washington Quarterly, весна 2011 года.

Россия и Соединенные Штаты часто критикуют друг друга за манипулирование историей, за стремление приукрасить события прошлого и закрыть глаза на неприглядные явления. В подобных обвинениях есть доля правды, но хватает упрощений и преувеличений. Избавиться от них нужно не только ради точного изложения фактов, но и потому, что здравая оценка культурного ландшафта той или иной страны необходима для понимания ее характера и намерений, а также для проведения рациональной внешней политики.

Средства массовой информации и (особенно) школьные учебники часто замалчивают неприглядные или позорные страницы истории. Политические элиты, конечно, как правило, стремятся представить прошлое в нужном свете, чтобы узаконить собственную власть. Но подобные усилия не всегда приводят к идеализации или замалчиванию, они могут способствовать и более открытому обсуждению мрачных эпизодов прошлого.

Америка: от ура-патриотизма к объективной оценке

В популярной книге «Ложь, которой обучал меня учитель» социолог Джеймс Лёвен сурово оценивает американские школьные учебники. Он, в частности, утверждает, что история Соединенных Штатов предстает в виде «упрощенного моралите», призванного помочь юным гражданам вписаться в господствующий политический и социально-экономический порядок.

Разделяя точку зрения многих, возможно, большинства россиян, Лёвен утверждает, что большинство американских учебников истории по-прежнему основаны на самодовольном и триумфалистском изложении национальной идеи. Примером служит книга Джеймса Дэвидсона и др. под названием «Американский народ» (2005). Выдержанная в традиционном духе бравого ура-патриотизма, который до недавнего времени преобладал в преподавании истории, она описывает холодную войну в назидательном ключе. Хотя авторы признают, что «иногда» этот конфликт вносил раскол в американское общество (в частности, в эпоху маккартизма и вторжения во Вьетнам), нацию сплачивала вера: свобода стоит того, чтобы за нее сражаться, прежде всего с Советским Союзом, который изображен экспансионистским тоталитарным государством. А после окончания холодной войны Соединенные Штаты стали «единственной сверхдержавой и образцом для всех других демократий». В начале XXI века «Америка остается маяком нашего мира, призывая другие страны встать на путь свободы».

Хотя подобное самолюбование еще распространено, появляются и пособия с менее прямолинейным изложением. В таких авторитетных и распространенных учебниках для учащихся 11-го класса общеобразовательных школ (16-летние подростки), как «Американская мечта» (Джойс Эпплби и др., 2010 г.), история США подчас подается в мрачных тонах. Авторы подробно разбирают темы расизма и социальной несправедливости. Хотя одно из главных замечаний Лёвена заключается в том, что американцев по-прежнему воспитывают на «праздничной и парадной евроцентричной истории», в «Американской мечте» акценты смещены в другую сторону.

Так, общепринятым становится отрицательное отношение к Христофору Колумбу, которого некогда героизировали как воплощение славной европейской цивилизации. Прибытие Колумба к берегам Нового Света спровоцировало столкновения, «губительные» для коренных народов Америки, «культура которых была изменена или уничтожена войной, болезнями и порабощением». Их положение не улучшилось и после создания Соединенных Штатов Америки. «Бедность, отчаяние и нечестный бизнес, который вели американские торговцы» в XIX веке, спровоцировали тщетные попытки сопротивления индейских племен.

Как жестокое и унизительное описывается обращение с рабами на Юге. Хотя Гражданская война принесла освобождение от рабства, следующее за ней столетие показало, как мучительный путь прогресса с периодическими откатами в виде расовых мятежей и линчеваний чернокожих, пытавшихся добиться политических прав и экономических возможностей.

Авторы учебника уважительно, но без лишней героики оценивают победу США во Второй мировой войне. Они сообщают школьникам, что Советский Союз нес основное бремя войны в Европе, Сталинградская битва стала переломным моментом, а СССР потерял больше людей, чем любая другая страна. Почти две страницы посвящены атомной бомбардировке Японии: приводятся мнения президента Трумэна, который поддержал этот акт ради спасения жизни многих американских солдат, и Уильяма Лихи, Верховного главнокомандующего Вооруженными силами США, который написал, что, сбросив бомбы на мирное население, Америка «взяла на вооружение этические стандарты варваров средневековья».

Исследуя внутриполитические условия в годы Второй мировой войны, авторы «Американской мечты» уделяют большое внимание проблеме расизма, положению афроамериканцев и американцев мексиканского происхождения. Немало говорится о несправедливом интернировании граждан японского происхождения. Ни один из них не был судим за шпионаж в пользу Японии или за подрывную деятельность, а из всех американских частей и соединений времен Второй мировой войны наибольшее количество наград получил Сотый японский батальон. Авторы также напоминают, что Соединенные Штаты официально извинились за незаконную политику интернирования.

В отличие от традиционных школьных пособий, таких как «Американское государство», авторы «Американской мечты» не описывают развал Советского Союза с триумфалистских позиций. Однополярный мир, где доминируют США, создает новые вызовы, говорится в пособии, на которые Вашингтон часто не способен ответить. Обсуждая вторжение в Ирак 2003 г., авторы отмечают, что оно спровоцировало широкую критику во всем мире, оружие массового уничтожения так и не было найдено, а авторитет Америки оказался еще больше подорван откровениями заключенных тюрьмы Абу-Грейб, которые подвергались издевательствам.

В учебнике дается взвешенный анализ развития общества после Второй мировой войны и до нашего времени, отмечаются преимущества и недостатки американской системы. Крупные разделы посвящены резкому росту среднего класса, научным достижениям и появлению популярной массовой культуры. В то же время авторы уделяют внимание значительной прослойке бедного населения, а также росту подростковой преступности. В учебнике рассматриваются все плюсы и минусы программы Великого общества, которую президент Линдон Джонсон осуществлял в 1960-е годы. Стремление Джонсона предоставить с помощью федерального бюджета льготы малоимущим описывается с явной симпатией. Однако авторы цитируют и комментатора, сделавшего вывод о невозможности «одним росчерком президентского пера избавиться от наследия многих десятилетий социально-экономических лишений и неравенства в смысле доступа к образованию».

Акцент на культурное многообразие, а также попытка учитывать интересы обездоленных свойственны многим учебникам, написанным людьми с разной идеологической ориентацией. Хотя авторы «Американской мечты» беспристрастно оценивают провалы и неудачи, они отмечают постоянный прогресс в отношении к беднейшим слоям населения.

Еще более критичный подход характерен для учебников по программе углубленного изучения истории старшеклассниками. Многие из этих учащихся, зарабатывающие благодаря данной программе баллы для колледжа, в конечном итоге пополнят ряды американской элиты. Книги, предназначенные для данной аудитории, зачастую рисуют неоднозначную картину внешней политики США, критически отзываются о пропасти между ценностями и реальностью.

Учебник Алана Бринкли «Незаконченная нация» – хороший пример объективного исследования, подробно освещающего темы несправедливости и бедности, пропущенные через фильтр таких категорий, как расовая и половая принадлежность. Автор приходит к выводу, что перед лицом «нарастающего материального и социального неравенства» Америка столкнулась в начале XXI века с серьезным «расколом и возмущением в обществе, угрожающим единству нации и приводящим некоторых американцев к выводу о том, что страна распадается на несколько фундаментально разнородных культур». Бринкли также заявляет, что после трагедии 11 сентября 2011 г. внешняя политика «не только разделила американское общество», но и усилила «глубокую международную неприязнь к Соединенным Штатам, которая медленно накапливалась несколько десятилетий». Однако автор отмечает, что острота этих проблем сглаживается богатством, силой и устойчивостью страны, а также тем, что Америка предана идеям свободы и справедливости.

Другие популярные учебники с углубленной программой содержат больше сомнений в перспективах Америки. В книге под названием «Америка: прошлое и настоящее» (Роберт Дивайн и др., 2010 г.) подробно исследуется трагедия рабства, а также белый террор, захлестнувший Юг после периода восстановления. Фотография чернокожего, которого готовят к линчеванию, сопровождает текст, описывающий жестокую сегрегацию и отказ федерального правительства «остановить волну расового угнетения на Юге», начавшуюся в середине 70-х гг. XIX века. В разделе, озаглавленном «Уничтожение коренных американцев», приводятся документальные подтверждения страданий индейцев, численность которых из-за войн, болезней и разрушения привычного уклада жизни сократилась с 600 тыс. человек в 1800 г. до 250 тыс. человек в 1900 году. В учебнике также говорится, что в 1492 г., когда Колумб высадился на берегах Нового Света, на территории современных США, по примерным оценкам, проживали 5 млн индейцев.

Даже «Новый курс» (New Deal) Франклина Рузвельта приводится как пример хронической неспособности американской системы обеспечивать социальную справедливость: «Несмотря на всю привлекательную риторику о “забытом человеке”, Рузвельт сделал немногим больше для удовлетворения нужд и потребностей обездоленных и незащищенных слоев населения, чем президент Герберт Гувер». Хотя авторы признают существенный экономический прогресс американцев африканского происхождения за последние 50 лет, они подчеркивают, что чернокожие по-прежнему значительно отстают от белого населения по средним доходам и намного превосходят белых по числу заключенных в тюрьмах.

Что касается истоков холодной войны, то в учебнике почти ничего не сказано о репрессивной внутренней и внешней политике Сталина как важной причине конфронтации. Зато авторы заявляют, что, применив атомную бомбу против Японии, «Соединенные Штаты, по сути, сделали неизбежной послевоенную гонку вооружений с Советским Союзом». Михаилу Горбачёву приписывается главная заслуга в окончании холодной войны, и ни слова не говорится о торжестве американской системы ценностей над коммунизмом. В заключение авторы учебника «Америка: прошлое и настоящее» отмечают, что США вступили в XXI век, раздираемые идеологической борьбой между консерваторами и либералами, тогда как различные этнические, расовые и социальные группы предлагают «конкурирующие модели американского плюрализма». Экономика так и не «выполнила обещания добиться равенства всех людей», и вопрос о том, смогут ли Соединенные Штаты когда-нибудь решить эту важную проблему, остается открытым.

Будучи самой богатой и могущественной страной мира, Америка медленно, но верно избавляется от националистического и триумфалистского изложения собственной истории – по крайней мере в школьных учебниках. Чем объяснить подобный сдвиг в представлении американцев о себе? Аналогичные процессы происходят и в Западной Европе, но по другим причинам и значительно быстрее. Первая и Вторая мировые войны, а также деколонизация оказали глубокое влияние на представление европейцев о себе и своем прошлом. От гипернационализма и шовинизма, которыми были пронизаны школьные учебники в XIX и начале XX века, не осталось и следа. Переосмысление истории и изменение культурных парадигм ускорилось и в России после крушения Советского Союза.

В США, напротив, внешние потрясения были не столь важны, поскольку они вышли победителями из двух мировых и холодной войны. Вызов позитивному нарративу был брошен по другим причинам. Особенно важным представляется приток в американское высшее образование после Второй мировой войны большого числа молодых историков, представителей среднего класса, которые не разделяли англосаксонскую (и часто аристократическую) культуру университетских преподавателей, игравших первую скрипку при составлении учебников истории в XIX и большей части XX века. Консервативные историки из высшего класса постепенно были вытеснены новыми учеными разного культурного и этнического происхождения. Они не доверяли господствующей версии событий, а также расовым и этническим предрассудкам старших коллег. Эта демографическая и интеллектуальная перемена помогла сместить главный акцент в учебниках на культурное многообразие и более критичную оценку истории Соединенных Штатов в целом.

Традиционный исторический нарратив также понес урон в 60-е гг. прошлого века из-за движения за гражданские права и Вьетнамской войны. Длительная борьба афроамериканцев разоблачила расизм, который все еще был силен, что заставило многих историков усомниться в том, действительно ли Америка привержена принципам равенства и справедливости. Проблема дискриминации вынудила многих авторов пересмотреть историю американских меньшинств и представить их скорее жертвами, чем бенефициарами социально-экономической и политической системы. Аналогичным образом горький урок Вьетнамской войны, а также травмирующий опыт Уотергейтского скандала и слушания дела об импичменте президента Ричарда Никсона во многом изменили отношение американцев к прошлому.

Растущее влияние постмодернизма и деконструктивизма в американских академических кругах – еще одно серьезное идеологическое течение. По мнению его теоретиков, интеллектуальные дебаты – всего лишь завуалированная борьба за политическую власть. Школа – это площадка, а учебник истории – инструмент гегемонистской социализации в поддержку мощных репрессивных групп в обществе. Общественное развенчание доминирующих социальных теорий (о том, что Соединенные Штаты – это демократия, обеспечивающая всем людям равные возможности и справедливость) необходимо в интересах угнетенных групп.

Неудивительно, что авторы учебников, профессиональное становление которых проходило в этот неспокойный период, часто отличались по своему мышлению и трактовке событий от авторов предыдущих поколений. Более того, в отличие от великодержавных традиций России, децентрализованная система образования в Америке не позволяла государству вмешиваться в процесс этих глубоких культурных преобразований. Мультикультурализм, возобладавший в мышлении либерально настроенных интеллектуалов, вызвал огонь критики. Консерваторы говорят о том, что он разрушает положительный образ страны, подчеркивая исторически незавидное положение многих меньшинств. Мультикультурализм также обвиняют в преуменьшении роли европейских идей и институтов в развитии американской демократии.

 

Россия: история как производная политики

Русские зачастую неправильно понимают, как американцы относятся к своему прошлому, но аналогичные заблуждения присущи и американцам. На Западе часто полагают, что Кремль всячески замалчивает болезненные факты советского прошлого, особенно эпохи сталинизма. Так, Анна Эпплбаум в книге «ГУЛАГ: история» (2003) делает вывод, что «бывшие коммунисты заинтересованы в сокрытии прошлого, так как оно пятном ложится на их репутацию и подрывает их влияние, хотя они лично не причастны к совершенным в прошлом злодеяниям». В этом утверждении есть доля правды, но оно не учитывает всей сложности культурной политики.

После распада Советского Союза, чему в немалой степени способствовало раскрытие правды об эпохе ленинизма и сталинизма при Михаиле Горбачёве, Российская Федерация столкнулась с проблемой разработки национальной идеи. Эта важная задача так и не была выполнена официальными лицами и пропагандой. Вместо этого президент Борис Ельцин проводил нерешительные параллели с историческими образами царской России, осуществляя фундаментальную, однако эпизодическую критику советского прошлого. Подобные робкие попытки так и не стали крупномасштабным и последовательным национальным проектом, который направил бы энергию и внимание общества на выработку твердой гражданской позиции и самоопределение. Точно так же новое государство не сумело должным образом почтить память жертв советского режима или предпринять решительные действия, направленные на национальное примирение.

Хотя Ельцин предпочитал не слишком распространяться на исторические темы, формальная легитимация его режима опиралась на идеологию либеральной демократии и антикоммунизма, пусть и хаотично сформулированную и непоследовательно проводимую в жизнь. Постсоветские учебники истории, написанные в условиях широкой культурной свободы, создавали нормативный и эмпирический фундамент для этой раздробленной идеологии. Либерализм в сочетании с умеренным или гражданским национализмом был основной философией. Книги этого периода довольно «просто» и прямолинейно излагали историю, избегая углубленного анализа, и чем-то напоминали повествование, которое было свойственно советским учебникам, изображавшим Коммунистическую партию как олицетворение исторической мудрости и тем самым оправдывавшим однопартийное правление.

Учебники постсоветского периода просто перевернули все вверх дном и представили советскую эпоху как исключительно негативное явление. Внутренняя логика обеспечивалась вынесением на нравственный суд читателей определенных фактов и событий, таких как массовые преступления сталинского режима и другие случаи грубого нарушения прав человека советской властью.

Типичный пример – «История отечества» Валерия Островского. Эта книга была издана в 1992 г. тиражом 3 млн экземпляров и стала одним из основополагающих текстов, сформулировавших идеологию и зарождавшееся самоопределение нового Российского государства.

С приходом к власти Владимира Путина на смену описанному нарративу стали приходить учебники, предлагавшие все более неоднозначную оценку событий прошлого. Это было следствием давления со стороны новой элиты, а также тех слоев российского общества, которые испытывали все большее разочарование в либеральных реформах и отвергали мрачную, чуть ли не мазохистскую трактовку советской истории, свойственную ельцинской эпохе. Хотя в новых учебниках также говорится о массовых репрессиях сталинизма, советское время не подвергается беспощадной критике. Преступления рассматриваются в более широком контексте социально-экономического, технического и культурного прогресса.

Популярный учебник с неоднозначной оценкой фактов и событий – «История отечества: XX – начало XXI века», изданный в 2003 г. Никитой Загладиным, Сергеем Козленко, Сергеем Минаковым и Юрием Петровым. В нем большое внимание уделяется вкладу СССР в науку, спорт, искусство и литературу, но главный акцент делается на социально-экономической модернизации. Оценивая советскую модель, авторы напоминают, что после экономической разрухи и ужасающих человеческих потерь двух мировых войн Россия восстановила экономический потенциал и превратилась в одну из двух мировых сверхдержав. Во многих отраслях научно-технического развития Советский Союз «обогнал своих конкурентов», включая Соединенные Штаты.

Авторы не обходят молчанием преступления сталинизма, однако само построение учебника, ставящего во главу угла идею модернизации, существенно ограничивает исследование нравственных границ поведения государства и внутренней ценности демократии. Концепция модернизации, служащая объединяющим началом, а также и определенной рамкой, делает центральным стержнем повествования Российское государство, а не массовые преступления или проблему демократии.

В начале 2007 г. Кремль стал проявлять особый интерес к исторической учебной литературе. Вышли новые пособия для учителей и учащихся: «Новейшая история России, 1945–2006: книга для учителя» (Александр Филиппов, 2008 г.), «История России, 1900–1945 годы: книга для учителя» (Александр Данилов, Александр Филиппов, 2009 г.), «История России, 1945–2008 годы», «История России», 1900–1945 годы» (Александр Данилов, Александр Филиппов, 2009 г.), «История России, 1945–2007 годы» (Александр Данилов, Анатолий Уткин, Александр Филиппов, 2008 г.).

В контексте откровенно антизападной и особенно антиамериканской риторики представление о целесообразности и даже безотлагательности защиты сталинизма во многом стало реакцией авторитарного режима на давление однополярного мира под руководством Вашингтона, расширение НАТО и «продвижение демократии». Эту гремучую смесь поджигало политизированное и все более решительное осуждение советской империи экс-республиками СССР и некоторыми бывшими сателлитами из Восточной Европы. Уязвимость Кремля перед внешними силами, а также мировая нестабильность и неопределенность формируют условия, в которых новые учебники излагают национальную историю с позиции «осажденной крепости». Так, характеризуя отношение Запада к России во времена Горбачёва, Ельцина и Путина как последовательное предательство, авторы подчеркивают, что Россия по-прежнему находится во враждебном окружении, и этим обосновывается сосредоточение политической и экономической власти в руках государства.

Хотя в учебниках, рекомендуемых официально, достаточно информации о жертвах сталинизма, авторы рационализируют репрессии как неизбежное следствие стремления защититься от враждебно настроенного внешнего мира. Избегая нравственного осуждения, они встают на позиции морального релятивизма, выдвигают аргументы в духе «сам такой» и советуют читателю не анализировать события прошлого с точки зрения современных этических принципов. Иными словами, цель – подготовка к войне с фашистской Германией – оправдывала средства – использование массового террора против советской элиты и общества. Сравнивая милитаризированную, репрессивную сталинскую систему с другими странами, Филиппов выдвигает аргумент, согласно которому «в аналогичных условиях серьезной угрозы… происходит эволюция государства… в направлении ограничения прав личности в пользу усиления государства, как это случилось в Соединенных Штатах после известных событий 11 сентября 2011 года». Сталин также сопоставляется с Отто фон Бисмарком, ведь подобно тому, как немецкий канцлер в XIX веке ковал унитарное государство «кровью и железом», Сталин был «беспощаден в стремлении укрепить советское государство». В «Истории России: 1945–2008 годы» говорится, что демократизация была возможна сразу после окончания войны; однако новые угрозы со стороны Запада заставили отложить «оттепель» на более позднее время.

Это спорное изложение истории содержало заметную политическую составляющую. Однако в 2009 г. Кремль начал менять курс. Постепенный отказ от державно-националистической идеологии «суверенной демократии» с ее менталитетом «крепости» можно объяснить внутриполитическими факторами. Пособие для учителя в изложении Филиппова подверглось резкой критике со стороны академической и широкой общественности, либеральных средств массовой информации. Руководство Русской православной церкви также решительно осудило сталинские репрессии, хотя оно, как правило, очень осторожно в публичных высказываниях относительно советского прошлого. Архиепископ Иларион, руководитель Отдела внешних церковных сношений РПЦ, в июне 2009 г. назвал Сталина духовно неполноценным чудовищем, создавшим страшную, бесчеловечную систему правления страной.

Мировой экономический кризис 2008 г. заставил российские власти отойти от практики использования истории в качестве инструмента государственной политики. Россия оказалась наиболее пострадавшей в экономическом отношении среди индустриальных стран, что поставило под сомнение долгосрочную жизнеспособность путинской модели модернизации, всецело зависящей от экспорта нефти и газа. Кремль пришел к выводу, что Россия не сможет конкурировать с другими державами, если не добьется постоянного роста западных инвестиций, торгового оборота и импорта передовых технологий. Между тем, разногласия в трактовке истории представляют собой «мину замедленного действия» в отношениях с Западом.

Смена администрации в Вашингтоне и отказ Барака Обамы от некоторых аспектов политики, питавших менталитет осажденной крепости, подкрепило намерение исторической «разрядки». В сентябре 2009 г. Дмитрий Медведев в статье под названием «Россия, вперед!» впервые публично выступил с осуждением сталинизма: «Две величайшие модернизации в истории страны, осуществленные соответственно Петром Первым и советской властью, обернулись разрухой, унижением и гибелью миллионов наших соотечественников».

Путин также частично осудил «массовые преступления» Сталина, объясняя, что достичь экономического развития посредством репрессий «невозможно», да и «неприемлемо». И Медведев, и Путин употребляли в отношении советской системы понятие «тоталитарная», хотя в свое время это определение отвергалось как идеологический штамп, который Запад применял для очернения Советского Союза, а значит, и России. Использование термина «тоталитаризм» важно, поскольку ставит высказывания Кремля в один ряд с антикоммунистическим либерализмом эпохи Ельцина, когда этот термин стал политически узаконенным ярлыком, а также с языком критиков России в странах, которые были частью Советского Союза или советской сферы влияния в Восточной Европе.

Сегодня Кремль не только поощряет всю более открытую и беспристрастную информацию об эпохе сталинизма, но и переосмысление его сути и значения. В апреле 2010 г., когда отмечалось 70-летие трагедии в Катыни, где были казнены несколько тысяч представителей гражданской и военной элиты Польши, Москва присоединилась к траурным мероприятиям и осуждению преступлений. Находясь там с польским коллегой Дональдом Туском, Путин подчеркнул, что здесь в местах массовых захоронений лежат польские и советские граждане, то есть от сталинского режима пострадали все народы, в том числе и русский. Мысль об общих страданиях можно воспринимать как попытку изменить имидж России как виновника совершенных преступлений на образ одной из их жертв.

Эта тема была развита в статье Сергея Караганова, опубликованной в июле 2010 года. Он призвал преодолеть «проклятое наследие XX века» и устанавливать памятники жертвам сталинского террора, подобные тем, что появились в Катыни. В конце 2010 г. Дмитрий Медведев назначил Михаила Федотова, известного юриста и дипломата либеральных взглядов, главой Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Вскоре Федотов объявил, что предложит всеобъемлющую правительственную программу по официальной оценке сталинизма, а также меры по устранению пережитков этой эпохи – в частности, путем учреждения специального дня памяти жертв террора. Если этой программе дадут зеленый свет, она наполнит современным содержанием дебаты о прошлом, сделав главным объектом анализа не столько самого диктатора, сколько сталинскую политическую и социально-экономическую систему.

 

Работа над прошлым продолжается

Ницше говорил, что «любое прошлое достойно осуждения», благоговейное отношение к нему и усердное поддержание мифов порождает нефункциональное общество. Эта дилемма – игнорировать неприятное прошлое или осудить его – особенно актуальна для современной России. Во многих американских учебниках сегодня объективно исследуется несправедливость – в частности, ужасы рабства, репрессии в отношении индейцев и охота на ведьм в эпоху маккартизма. Наиболее вдумчивые авторы также признают, что реальность далека от идеалов, провозглашаемых Соединенными Штатами, особенно если учесть увеличивающееся социально-экономическое неравенство. В российских учебниках признаются преступления сталинизма, но пока не дается последовательная и однозначная оценка советской эпохи.

Трудно сказать, получат ли развитие более открытые дискуссии о советском прошлом. С учетом слабой демократической легитимации кремлевской власти настоятельная потребность накапливать символический капитал служит для находящихся у власти элит стимулом «санировать» прошлое, осудив преступления против человечности. Однако, как мы уже убедились, этот интерес вступает в противоречие с другими склонностями. Если Москва и дальше будет считать углубление экономических связей с Западом важным условием модернизации, возможно, она продолжит обсуждение прошлого, стремясь отчасти демонтировать барьеры, отделяющие Россию от соседей. Курс, вероятно, сохранится, если Кремль не будет опасаться усугубления внешних вызовов – в частности, новой волны «продвижения демократии», расширения НАТО и проецирования американской силы.

Используя державную риторику, российские элиты прежде всего руководствуются своекорыстным прагматизмом, а не объединяющими нормами и ценностями, выраженными в убедительных исторических образах. В отличие от советской системы нынешняя власть не способна навязывать обществу культурные ограничения. Режиму не удалось разработать последовательную великодержавную идеологию, вплетенную в драматический исторический контекст. Учебники истории, составленные по настоянию Кремля, были важной попыткой сконструировать такой нарратив на основе государственного национализма в «осажденной крепости». Попытка оказалась неудачной, но она может быть предпринята вновь – национал-консервативные настроения, направленные на возвеличивание империи в контексте геополитической борьбы с Западом, довольно сильны.

Шовинистическим трактовкам благоприятствует неспособность авторов российских учебников уделить должное внимание культурному и этническому многообразию страны, как это делается в Америке. В то же время официальные заявления Путина и Медведева о репрессиях советского периода затрудняют гегемонистское изложение истории, игнорирующее масштабы трагедии.

Режим, вероятно, так и не решил, какую часть советского наследия ему выгоднее защищать. До сих пор правящая элита была заинтересована в том, чтобы умерить критику сталинизма и не разрушать главный миф о Великой Отечественной войне, и ей необходимо в какой-то мере защищать советскую историю в целом, поскольку Россия – правопреемница СССР. Вместе с тем Кремлю нужно умело балансировать, показывая, что нынешнее Российское государство – законное выражение народной воли, а советская идеология и институты не могут и не должны воскрешаться. Так, даже в учебниках, противостоящих «очернению» Советского Союза, его упадок объясняется прежде всего системной патологией, но не действиями внешних сил. Несмотря на антизападный пафос, авторы официоза руководствовались оборонительным национализмом, но не реваншизмом и не неоимпериализмом.

Вполне вероятно, что общественные силы и какая-то часть элиты потребуют переоценки Советского Союза и, в частности, болезненной эпохи сталинизма, поскольку подлинная модернизация, основанная на гуманистических ценностях, потребует критического осмысления великодержавных образов и самоопределения, сформированных в советское время. Однако в отличие от эпохи Горбачёва и начала ельцинского времени, когда либеральная интеллигенция формировала значительную часть элиты и зачастую в союзе с Кремлем играла существенную роль в публичной дискуссии о советском прошлом, сегодня политический вес и численный состав этой группы значительно уменьшился.

В этой вязкой среде участь зарождающегося антисталинизма будет зависеть от прагматических соображений Кремля. Власть может отвернуться от исторической правды, если экономическое давление, мотивировавшее политическое руководство критиковать сталинизм, ослабеет, и необходимость модернизации, основанной на более энергичном гражданском обществе в России и западных инвестициях, станет менее очевидной. Хотя нынешний политический и экономический беспорядок на Западе уменьшает его привлекательность для России в качестве партнера, собственные экономические проблемы очень глубоки, и их трудно решить без регионального и глобального взаимодействия. Но еще больше зависит от того, как станет реагировать Кремль, если массовые антиправительственные демонстрации будут распространяться. В таком случае может появиться соблазн взять на вооружение агрессивный великодержавный нарратив с целью дискредитации оппозиции.

Характер американского исторического повествования также меняется. С точки зрения многих критиков, акцент на расовых и этнических отличиях (и осуждение репрессивной политики в отношении меньшинств) в конечном итоге приведет к политической балканизации Соединенных Штатов. Мыслящие обозреватели отвечают, что, если взвесить все «за» и «против», то упадок традиционной социализации компенсируется повышением способности американцев проверять действительностью утверждения о своей непревзойденной демократии. В некоторых учебниках для углубленного изучения истории легитимность американских институтов ставится под сомнение. Оценивая социально-экономические условия в США с 70-х годов прошлого века, учебник «Одна из многих» (Джон Фаражер и др., 2011 г.) подчеркивает, что процент американцев, живущих в бедности, и разрыв между богатыми и бедными значительно увеличился за последние три десятилетия. Но хотя авторы не рисуют картину убедительного прогресса Америки, они стремятся преподать важный урок – демократия должна постоянно обновляться ответственными элитами и просвещенными гражданами, которые принимают в ней деятельное участие. Что касается России, то у нее появится больше шансов двигаться к демократическому правлению, если уроки истории будут освещать этот путь к светлому будущему.

Школьные учебники истории учат сепаратизму и экстремизму | Статьи

Применяемые в школах учебники истории закладывают в учащихся убеждение в непрочности российского государства, в возможности его распада в будущем. Такой вывод содержится в докладе «О проблемах преподавания истории в российских учебных заведениях», подготовленном специалистами Центра политической информации Алексея Мухина. Они считают, что история как учебная дисциплина утратила воспитательную функцию, вместо этого она способствует формированию в молодежной среде комплекса национальной неполноценности, разрыву связей между поколениями, росту популярности сепаратистской и националистической идеологии, идей религиозного экстремизма.

В документе констатируется, что историческое сознание россиян, поскольку оно выступает одним из важнейших элементов национальной идентичности, стало объектом планомерного и целенаправленного информационно-психологического воздействия геополитических конкурентов России, которые используют идеологические клише и мифы периода холодной войны для разрушения национальной идентичности и традиционных ценностей у значительной части российской молодежи, формирования у нее национал-сепаратистского и экстремистского мировоззрения.

По мнению авторов доклада, эффективность подобных политических технологий была доказана информационно-пропагандистской кампанией против СССР, которая способствовала распаду единого государства и установлению  на постсоветском пространстве антироссийски настроенных политических режимов.

Поскольку в нашей стране государственная идеология запрещена Конституцией, именно историческое сознание (коллективная память, мифы и героика) выполняет ее функции, оказывая консолидирующее воздействие на идейно, этнически и конфессионально разнородное российское общество. Поэтому среди серьезных идеологических проблем, угрожающих формированию российской политической нации, аналитики ЦПИ выделяют углубляющийся раскол общества по оценке тех или иных исторических событий, чему способствует отсутствие официальной государственной позиции по наиболее дискуссионным вопросам и объединяющей большинство населения национальной идее. Также их тревожит доминирование в современной официальной исторической науке прозападного ценностного подхода и релятивизма, а также выраженная ангажированность российских историков новой волны, которые используют одномерную концепцию тоталитаризма, разработанную геополитическими противниками России в годы холодной войны.

На уровне школы это проявляется в проблемах, связанных с организацией преподавания истории, экспертизой и содержанием учебных пособий.

После распада СССР в российских школах был введена «концентрическая система» преподавания истории, при которой курс отечественной и зарубежной истории проходился с 5 по 9 класс, а в 10 и 11 повторялся. По мнению экспертов, следствием этого подхода стали сложность и концентрированность учебной программы для младшего и среднего возрастов, затрудненность понимания взаимосвязей между историческими событиями,  трудности в понимании непрерывности и логики исторического процесса, оценке происходившего с позиции гражданина России. А в старших классах, когда учащиеся более подготовлены к изучению отечественной и мировой истории и оценке ее событий, она фактически превращается в факультативный предмет, когда количество подлежащих повторению тем превышает число отведенных для них часов (два урока в неделю). Так, отмечается в докладе, на реформы Петра I отводится один час и столько же — на Отечественную войну 1812 года. А после введения ЕГЭ преподавание истории во многих учебных заведениях свелось к зазубриванию «правильных ответов» на тестовые вопросы, что еще сильнее снизило уровень исторических знаний выпускников.

С другой стороны, в ходе зарубежных стажировок по повышению квалификации российским педагогам-историкам прививается «релятивистский тезис об отсутствии объективного подхода к истории». Им внушается, что история является не столько наукой, сколько набором мнений отдельных независимых исследователей о конкретных событиях и общественных процессах. Одновременно продвигаются «альтернативные взгляды» на наиболее сложные исторические проблемы, большинство из которых, по мнению исследователей ЦПИ, сводится к принижению исторических заслуг нашей страны в освобождении мира от нацизма, очернению российской истории, реабилитации коллаборационизма и национал-сепаратизма, осуждению «имперской, шовинистической политики России по отношению к угнетенным народам, населявшим Российскую империю и СССР». Такие взгляды, уверены авторы доклада, российским преподавателям истории и ученикам транслируют польская программа «Исторический долг и вера в будущее», спонсируемая США программа «Формирование гражданственности на основе изучения ключевых проблем истории России XX века» в Пермском краевом институте, латвийско-эстонский проект «Трансграничный Е-архив» в Северо-Западном ФО, различные финансируемые ФРГ программы, пропагандирующие равную ответственность Германии и СССР за развязывание Второй мировой войны.

В национальных республиках РФ нередко доминируют ученые, придерживающиеся националистических и антироссийских взглядов, местная историография зачастую имеет сугубо национальный, изоляционистский характер. Как следствие, учебные программы по отечественной истории в республиканских образовательных учреждениях открыто формируют у подростков представление о России как «жестокой империи, чьи колониальная политика и этнический террор на всех исторических этапах были направлены на насильственную ассимиляцию представителей конкретного титульного этноса и их эксплуатацию». Также происходит восхваление сепаратистов, нацистских коллаборационистов и иных исторических персонажей с подобной репутацией, которые представляются национальными героями, «борющимися за свободу и независимость своего народа».

При этом экспертиза учебников истории на соответствие  федеральному государственному образовательному стандарту акцентируется не на идейно-смысловом наполнении, а на соответствии формальным требованиям. При этом разнообразие учебных пособий позволяет педагогам преподавать историю нашей страны в зависимости от собственных политических и идейных предпочтений. В билингвистических школах подчас используются напечатанные за рубежом пособия с тенденциозным изложением исторических проблем. В образовательных учреждениях национальных республик работают по местным учебным пособиям, которые могут содержать тенденциозные оценки истории региона в составе России.

Такие пособия часто спекулируют на темах «незаконного и насильственного (с признаками геноцида) присоединения отдельных территорий и народов к России», «оккупации» и «этнического террора», сопровождавших присоединение этих территорий к России. По мнению авторов доклада,  эти идеологемы восходят к принятому в США в 1959 году акту «О порабощенных нациях», направленному на стимулирование национал-сепаратистских движений в СССР, в разработке которого принимали участие скрывшиеся на Западе пособники нацизма, воевавшие в составе сформированных по этническому признаку подразделений СС.

В качестве примеров эксперты называют пособия «История Кабарды и Балкарии» Кашифа Унежева, «История Осетии с древнейших времен до конца XIX века» Марка Блиева, «История марийского народа» Ксенофонта Санукова, «История Башкортостана XX век» Марата Кульшарипова. Однако представление о России как о «тюрьме народов» характерно и для федеральных учебников «История. Россия и мир. Древность. Средневековье. Новое время» Александра Данилова и Людмилы Косулиной,  «История России, XX — начало XXI века» Анатолия Левандовского.

Также для современных учебников истории характерно понимание советского периода истории как «черной страницы отечественной истории». В них нивелируются или сознательно искажаются большинство объективных завоеваний, достижений и героических свершений этого периода, предпринимаются попытки поставить знак равенства между германским национал-социализмом и советским социализмом, переосмыслить победу советского народа в Великой Отечественной войне как его поражение, принизить его вклад в разгром фашизма, демонизировать солдат Красной армии, оправдать действия коллаборационистов. При этом часто «практически отсутствует осуждение нацизма, военная экспансия на Восток рассматривается в отрыве от плана «Ост» и содержания «Майн кампф», подразумевающих уничтожение большей части населения и национальной культуры на захваченной территории».

Авторы доклада подчеркивают, что подобная интерпретация событий Второй мировой войны не только не способствует патриотическому воспитанию, но и ведет к развитию «комплекса национальной вины за прошлое», характерного для жителей ФРГ. Они отмечают подобные тенденции в «Лекциях по советской истории 1917–1940 годов» Андрея Соколова, учебниках «История России. XX век» Никиты Загладина, «История России. XX — начало XXI века» Александра Данилова и Людмилы Косулиной, «Новейшая история» Олега и Андрея Сороко-Цюпа, детской энциклопедии «Великая Отечественная война» под редакцией академика РАЕН Марии Аксеновой.

В докладе отмечается осознание большинством специалистов тупиковости существующего положения вещей в преподавании отечественной истории в школах и его разрушительного воздействия на сохранение коллективной памяти и национальной идентичности, а также высокий уровень социального ожидания качественных изменений ситуации в этой сфере.

На основе исследования специалисты Центра политической информации считают необходимым обозначить главной социальной задачей при создании единого учебника истории доведение до молодежи российских регионов очевидных преимуществ проживания в единой и независимой стране. При этом для учета региональных отличий базовый текст необходимо адаптировать к конкретным этноконфессиональным условиям. В частности, в учебные пособия по истории для национальных республик следовало бы внести главы, более подробно и объективно рассказывающие о процессе вхождения этих территорий в состав России. Отдельной задачей для профессионального сообщества историков, выходящей за рамки проблем средней школы, авторы доклада считают разработку критериев выявления попыток фальсификации исторических событий и оценки ущерба, наносимого обществу деструктивным информационным воздействием.

— Единый учебник истории — вещь важная, так как закладывает основу политического мировосприятия с юных лет, здесь ошибаться очень опасно. В России благодаря попустительству органов власти и активности специфических НКО есть проблема ревизии значения исторических событий, накладывающих, к примеру, на русских серьезную ответственность за якобы репрессии и иные притеснения «малых народов», роль которых, наоборот, выпячивается. В дальнейшем это послужит для развития новых и реанимации старых сепаратистских движений на территории всей России с угрозой распада страны на «национальные квартиры», — сетует гендиректор Центра политинформации Алексей Мухин. — Поэтому, с помощью специалистов, прежде всего российских, и гражданского общества, крайне важно составить такой учебник, унифицировав тезисы, чтобы он и удовлетворял запросам отдельных национальностей, населяющих Россию, и не способствовал развитию сепаратизма в крайних формах.

Зампред комиссии по образованию Общественной палаты, директор центра образования «Наследник» Любовь Духанина согласна с выводами доклада.

— Современные способы преподавания истории, обществознания, патриотического воспитание не позволяют формировать историческую память. Поэтому необходимо внутри системы образования сформировать цивилизационную идентичность, — говорит она.

Член комиссии по исторической памяти СПЧ, член правления правозащитной организации «Мемориал» Сергей Кривенко признает, что единую концепцию российской истории нужно вырабатывать, но опасается возврата к советской, однобокой парадигме преподавания.

— Прежде всего в учебниках истории нужно излагать факты. Были в нашей истории и достижения, но и поражения. Нужно говорить и о победе в ВОВ, и о репрессиях, и о потерях. То есть показывать факты как они есть. И если есть противоречивые события — например, за Красной Армией, которая освободила Прибалтику от нацистов, шли войска НКВД, которые репрессировали латышей, литовцев, эстонцев, — это тоже нельзя замалчивать, чтобы дети понимали, почему там такое отношение к нашей стране. Нельзя допускать столкновения исторической памяти. Иначе такое однобокое единство приведет к еще более тяжелым последствиям, чем нынешнее разнообразие, — предостерегает правозащитник.

Идею единого учебника истории впервые выдвинул Владимир Путин в феврале 2013 года для формирования непротиворечивой и последовательной картины исторического развития страны у подрастающего поколения. Работу по созданию такого учебника ведет Российское исторической общество под руководством спикера Госдумы Сергея Нарышкина.

Хронологический указатель трудов Т. А. Новиковой


Составитель: вед. библиограф Башарова З. Э.

1989  1990  1991  1992  1993  1994  1995  1996  1997  1998  1999  2000  2001  2002  2003  2004  2005  2006  2007  2008  2009  2010  2011  2012  2013  2014  2015  2016  2017

  1. Новикова, Т. А. Контрольные работы по русскому языку и литературе [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова. — Омск : ОмИИТ, 1989. — 16 с.
  2. Новикова, Т. А. Методика ускоренного обучения русскому языку иностранных граждан [Текст] / Т. А. Новикова // Высшая школа и международное сотрудничество: опыт, проблемы, перспективы: материалы респ. науч.-метод. конф., 22-23 нояб. 1990 г. — Одесса: Одесский технолог. ин-т пищевой пром-ти им. М. В. Ломоносова, 1990. – С. 77.
  3. Новикова, Т. А. Изучение комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» на подготовительном отделении [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова. — Омск : ОмИИТ, 1991. — 42 с.
  4. Новикова, Т. А. Русский язык. Морфология — состав слова [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова. — Омск : ОмИИТ, 1992. — Ч. 1. — 50 с.
  5. Новикова, Т. А. Формирование орфографических навыков школьников на основе осознания семантики слова [Текст] / Т. А. Новикова // Семантика языковых единиц и ее изучение в школе и вузе: межвуз. сб. науч. тр. – Н. Новгород: НГПУ им. М. Горького, 1993. – С. 185-186.
  6. Новикова, Т. А. Роль лингво-орфографического анализа текста в формировании навыков функциональной грамотности [Текст] / Т. А. Новикова // Актуальные проблемы филологии : материалы гор. межвуз. науч. конф., Омск, 1-12 марта 1994 г. – Омск, ОмГУ, 1994. – С. 68-70.
  7. Новикова, Т. А. Совершенствование орфографических навыков учащихся на основе осознания семантики слова в процессе изучения синтаксиса [Текст] : автореф. дис. … канд. пед. наук : 13.00.02 / Новикова Татьяна Аркадьевна ; Нижегор. гос. пед. ун-т. – Н. Новгород, 1994. — 19 с.
  8. Новикова, Т. А. Совершенствование орфографических навыков учащихся на основе осознания семантики слова в процессе изучения синтаксиса [Текст] : дис. … канд. пед. наук : 13.00.02 / Новикова Татьяна Аркадьевна. — Н. Новгород, 1994. – 167 с.
  9. Новикова, Т. А. Функциональная грамотность учащихся и продуктивно-творческий подход в обучении орфографии [Текст] / Т. А. Новикова // Средства русского языка: Семантика, функция, изучение : межвузов. сб. наун. тр. — Тула: ТГПИ, 1994. – С. 169-176. Деп. ИНИОН РАН 15.02.1994 № 48947.
  10. Новикова, Т. А. Совершенствование орфографических навыков на основе осознания семантики слова, предложения, текста [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГАПС, 1995. — 42 с.
  11. Новикова, Т. А. Обучение профессиональной научной речи иностранных студентов технических вузов на основе работы с научными текстами [Текст] / Т. А. Новикова // Текст: проблемы и перспективы. Аспекты изучения в целях преподавания русского языка как иностранного : тез. междунар. науч.-метод. конф. — М. : МГУ, 1996. – С. 208-209.
  12. Новикова, Т. А. Формирование навыков профессиональной речи у студентов технических вузов на основе работы со специальными текстами [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГАПС, 1996. — 45 с.
  13. Новикова, Т. А. Формирование у иностранных студентов навыков правильного произношения слов-терминов на основе работы с научными текстами [Текст] / Т. А. Новикова // Тезисы II международного симпозиума МАПРЯЛ «Фонетика в системе языка», Москва, 19-22 нояб. 1996 г. – М.: Уникум-Центр, 1996. – С. 156.
  14. Новикова, Т. А. Методические указания к выполнению контрольных работ по русскому языку слушателями подготовительного отделения [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГАПС, 1997. — 16 с.
  15. Новикова, Т. А. Процесс формирования орфографических навыков с формально-коммуникативной точки зрения [Текст] / Т. А. Новикова // Славянские чтения. — Омск 1997. — Вып. 6: Духовные ценности народа : тез. и материалы науч.-практ. конф., Омск, 24 мая 1997 г. — С. 142-144.
  16. Новикова, Т. А. Семантико-прагматический аспект научного текста и систематизация терминологической лексики при обучении языку специальности монгольских студентов в техническом вузе [Текст] / Т. А. Новикова // Принципы и методы функционально-семантического описания языка : итоги, направления, перспективы : материалы междунар. науч. конф., г. Симферополь, 9-12 сент. 1997 г. – Симферополь, 1997. — С. 207-209.
  17. Новикова, Т. А. Усвоение научно-технических терминов студентами-монголами [Текст] / Т. А. Новикова, Н. Бэгэ // Освоение семантического пространства русского языка иностранцами: тез. докл. междунар. конф, 7-9 апр. 1997 г. – Н. Новгород: НГЛУ, 1997. – С. 67.
  18. Новикова, Т. А. Факторы оптимизации обучения чтению научных текстов монгольских студентов в техническом вузе [Текст] / Т. А. Новикова // Россия и Восток: филология и философия : материалы IV междунар. науч. конф. «Россия и Восток: проблемы взаимодействия». – Омск, 1997. – С. 105-107.
  19. Новикова, Т. А. Формирование у иностранных студентов технических вузов навыков правильного использования местоимений в устной и письменной речи [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова. – Омск : ОмГАПС, 1997. — 52 с.
  20. Формирование профессиональной языковой компетенции иностранных учащихся технических вузов в процессе работы над научными (учебными) текстами по специальности [Текст] : отчет N 1024 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГАПС, 1997. — 31 с.
  21. Новикова, Т. А. Выбор основных способов представления языкового материала иностранным учащимся на начальном этапе обучения [Текст] / Т. А. Новикова // Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 100-летию со дня рождения В. Д. Кудрявцева, Иркутск, 24-26 марта 1998 г.: сб. науч. тр. — Иркутск: Изд-во ИГПУ, 1998. – С. 115-116.
  22. Новикова, Т. А. Дидактический статус продуктивно-творческого подхода к изучению языка и орфографии [Текст] / Т. А. Новикова // Молодежь и ценности современного российского общества : сб. ст. и тез. гор. межвуз. науч.-практ. конф., Омск, 17-18 нояб. 1998 г. — Омск : ОмГУ, 1998. – С. 69-70.
  23. Новикова, Т. А. Методика коммуникативно-осознанного изучения орфографии русского языка [Текст] / Т. А. Новикова // Железнодорожный транспорт Сибири: проблемы и перспективы : материалы межвуз. науч.-практ. конф., посвящ. 160-летию отечеств. железных дорог и 100-летию ж. д. образования в Сибири, 22-23 апр.1998 г. — Омск : ОмГУПС, 1998. — С. 167-169.
  24. Новикова, Т. А. Методические приемы активизации учебной деятельности иностранных студентов при обучении русскому языку [Текст] / Т. А. Новикова // Развитие человеческого потенциала : материалы регион. науч.-метод. конф., 14-15 мая 1998 г. — Омск : ОмГУПС, 1998. — С. 117-118.
  25. Новикова, Т. А. Рациональная организация коммуникативной практики иностранных учащихся в чтении учебной литературы [Текст] / Т. А. Новикова // Русский язык, литература, культура на рубеже веков и китайская русистика : тез. докл. Междунар. науч. конф. МАПРЯЛ, 6-11 окт. 1998 г. — Пекин, КНР: Китайская ассоциация преподавателей рус. языка и литературы, 1998. – С. 12-13.
  26. Новикова, Т. А. Реализация коммуникативного подхода в обучении языку специальности через систему научных (учебных) текстов [Текст] / Т. А. Новикова // Материалы региональной научно-методической конференции «Новые технологии в интенсификации учебного процесса» : докл., тез. докл. — Омск : Изд-во ОмГМА, 1998. – С. 58-60.
  27. Новикова, Т. А. Свойства русского правописания, технология усвоения орфографии на основе семантики слова [Текст] / Т. А. Новикова // Семантика языковых единиц : докл. VI Междунар. конф.: В 2-х т. — М. : МГОПУ, 1998.
  28. Новикова, Т. А. Формирование языковой компетенции учащихся при порождении и понимании текстов по специальности [Текст] / Т. А. Новикова // Железнодорожный транспорт Сибири: проблемы и перспективы : материалы межвуз. науч.-практ. конф., посвящ. 160-летию отечеств. железных дорог и 100-летию ж. д. образования в Сибири, 22-23 апр. 1998г. — Омск : ОмГУПС, 1998. — С. 169.
  29. Развитие межпредметной координации при реализации принципа коммуникативности в процессе обучения чтению учебной литературы иностранных учащихся [Текст] : отчет № 1061 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГАПС, 1998. — 22 с.
  30. Коммуникативные цели обучения и формирование речевых навыков и речевых умений по иностранному языку у студентов технических вузов [Текст] : отчет № 1135 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 1999. — 34 с.
  31. Лингвистические особенности терминологической лексики, формирующей навыки профессиональной речи у иностранных студентов технических вузов [Текст] : отчет № 1134 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 1999. — 20 с.
  32. Новикова, Т. А. Анализ школьных учебников по русскому языку для 8-9 классов с целью изучения проблемы совершенствования орфографической грамотности учащихся на этапе изучения синтаксиса [Текст] / Т. А. Новикова // Русский национальный язык и его функционирование на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока в конце ХХ века: материалы междунар. науч.-практ. конф., 26-28 окт. 1999 г. — Иркутск: Изд-во ИГПУ, 1999. — С. 197 -201.
  33. Новикова, Т. А. Динамика системы работы над грамматическим аспектом языка со студентами технических вузов [Текст] / Т. А. Новикова // Динамика систем, механизмов и машин : материалы III междунар. науч.-техн. конф., 26-28 окт. 1999 г. – Омск : ОмГТУ, 1999. – С.485-486.
  34. Новикова, Т. А. Межкультурная коммуникация и интегрирование культуры страны изучаемого языка в процессе преподавания [Текст] / Т. А. Новикова // Межкультурная коммуникация : материалы регион. науч. конф. — Омск : ОмГУ, 1999. — С. 23-25.
  35. Новикова, Т. А. Методические приемы формирования терминологической компетенции у иностранных студентов технических вузов [Текст] / Т. А. Новикова // Материалы IX Конгресса МАПРЯЛ, Братислава, 1999 г.: докл. и сообщ. рос. ученых. — М., 1999. — С. 403-404.
  36. Новикова, Т. А. Обучение студентов научной речи через усвоение стилеобразующих особенностей единиц разных уровней языковой системы [Текст] / Т. А. Новикова // Новые технологии и интенсификация учебного процесса : материалы 3 межрегион. науч.-метод. конф. — Омск : Изд-во ОГМА, 1999. – С. 40-41.
  37. Новикова, Т. А. Повышение орфографической грамотности учащихся через систему лингвоорфографических преобразований текста [Текст] / Т. А. Новикова // Pусский язык: история и современное состояние: материалы Всерос. науч. конф., посвящ. 90-летию со дня рождения д-ра филол. наук, проф. А. А. Дементьева. — Самара : СамГПУ, 1999. – С. 228-229.
  38. Новикова, Т. А. Повышение творческой активности личности при продуктивно-творческом обучении языку [Текст] / Т. А. Новикова // Современное общество : науч. конф., посвящ. 25-летию Ом. гос. ун-та [г. Омск, 29-30 окт. 1999 г. : в 2 вып.]. — Омск : ОмГУ, 1999. — Вып. 1. — С. 170-172.
  39. Новикова, Т. А. Способы семантизации терминологической лексики [Текст] / Т. А. Новикова // Обучение российских и иностранных граждан на подготовительных факультетах в условиях международной интеграции высшего образования: тез. докл. и сообщ. междунар. науч.- практ. конф., 25–26 нояб. 1999 г. — М.: Изд-во РУДН, 1999. — С. 131-132.
  40. Новикова, Т. А. Формирование умений иностранных учащихся выявлять значения профессиональных терминов через систему русского словообразования [Текст] / Т. А. Новикова // Межкультурная коммуникация : материалы регион. науч. конф. — Омск : ОмГУ, 1999. – С. 26-27.
  41. Новикова, Т. А.Формирование орфографической компетенции учащихся на основе лингво-орфографических преобразований текста [Текст] / Т. А. Новикова // Современное общество : науч. конф., посвящ. 25-летию Ом. гос. ун-та [г. Омск, 29-30 окт. 1999 г.: в 2 вып.] – Омск : ОмГУ, 1999. — Вып. 1. — С. 144-145.
  42. Коммуникативно-ориентированная форма обучения студентов-иностранцев профессиональной речи [Текст] : отчет № о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2000. — 27 с.
  43. Новикова, Т. А. Использование нового словаря технических терминов в системе многоуровневой профессиональной подготовки студентов технических вузов [Текст] / Т. А. Новикова // Высшее профессиональное образование в условиях международной интеграции : материалы междунар. науч.-метод. конф., Омск, 23-24 нояб. 2000 г. — Омск : ОмГУПС, 2000. — С. 139-140.
  44. Новикова, Т. А. Использование нового словаря технических терминов в системе многоуровневой профессиональной подготовки студентов технических вузов [Текст] / Т. А. Новикова // Университетское образование специалистов — потребность современного производства : материалы Всерос. науч.-метод. конф. (с междунар. участием) / Уральский гос. ун-т путей сообщения. — Екатеринбург, 2000. — С. 97-99.
  45. Новикова, Т. А. К вопросу о культуре овладения терминами иностранными студентами инженерных специальностей при работе с новым словарем технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Общеобразовательные дисциплины и язык специальности в профессиональной подготовке национальных кадров на начальном этапе обучения в вузе [Текст] : тез. докл. и сообщ. междунар. науч.-практ. конф., 23-24 нояб. 2000 г. — М. : Изд-во РУДН, 2000. – С. 184-185.
  46. Новикова, Т. А. К вопросу о нормах русского языка в и культуре речи выпускников школ и студентов вузов [Текст] / Т. А. Новикова // Новые технологии железнодорожному транспорту: подготовка специалистов, перевозочного процесса, эксплуатация технических средств: в 4 ч. : сб. науч. ст. — Омск : ОмГУПС, 2000. — Ч. 1. — С. 103-104.
  47. Новикова, Т. А. Кафедра «Иностранные языки» [Текст] / Т. А. Новикова, А. П. Кондратьев // Первый электромеханический вуз ТРАНССИБа: От тяги тепловой — к тепловозной и электрической : К 100-летию высшего железнодорожного образования и 70-летию ОмГУПСа. — Омск : ОмГУПС, 2000. — С. 150.
  48. Новикова, Т. А. Лексико-семантическое своеобразие железнодорожной терминологии [Текст] / Т. А. Новикова // Высшее профессиональное образование в условиях международной интеграции : материалы междунар. науч.-метод. конф., Омск, 23-24 нояб. 2000 г. – Омск : ОмГУПС, 2000. — С. 214-215.
  49. Новикова, Т. А. Международная научно-методическая конференция «Высшее профессиональное образование в условиях международной интеграции» [Текст] / Т. А. Новикова // Омский научный вестник. — 2000. — № 13. — С. 166-167.
  50. Новикова, Т. А. Повышение орфографической грамотности учащихся через систему лингво-орфографических преобразований текста [Текст] / Т. А. Новикова // Лингвистическая теория русской орфографии и методика ее преподавания: сб. науч. ст. — Омск: Изд-во ОмГПУ, 2000. — С. 148-151.
  51. Новикова, Т. А. Свойства русского правописания как основа формирования орфографических навыков учащихся на основе семантики слова [Текст] / Т. А. Новикова // Лингвистическая теория русской орфографии и методика ее преподавания : сб. науч. ст. — Омск : Изд-во ОмГПУ, 2000. — С. 88-100.
  52. Новикова, Т. А. Система подготовки студентов железнодорожных вузов по русскому языку и культуре речи [Текст] / Т. А. Новикова // Проблемы прикладной лингвистики : сб. материалов Всерос. семинара, дек. 2000 г. — Пенза: Пензен. гос. пед. ун-т, Приволж. Дом знаний, 2000. – С. 28-29.
  53. Новикова, Т. А. Словарь технических терминов [Текст] : учеб. пособие для студентов инженер. специальностей / Т. А. Новикова. – Н. Новгород : НГЛУ им. Н. А. Добролюбова, 2000. – 452 с.
  54. Новикова, Т. А. Формирование гуманитарного потенциала студентов технических вузов при обучении русскому языку и культуре речи [Текст] / Т. А. Новикова // Высшее профессиональное образование в условиях международной интеграции : материалы междунар. науч.-метод. конф., Омск, 23-24 нояб. 2000 г. / Омский гос. ун-т путей сообщ., Ин-т менеджм. и эконом. — Омск, 2000. — С. 229-230.
  55. Новикова, Т. А. Формирование навыков понятийного мышления у студентов-лингвистов при составлении компьютерного терминологического словаря [Текст] / Т. А. Новикова // Омский научный вестник. — 2000. — № 11. — С. 5-6.
  56. Новикова, Т. А. Формирование терминологической компетенции студентов инженерных специальностей при работе с новым словарем технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Межкультурная коммуникация : материалы Всерос. науч. конф., 10-11 окт. 2000 г. — Омск : ОмГУ, 2000. — С. 97-98.
  57. Определение специфики языкового материала, обеспечивающего формирование навыков повседневного и профессионального общения на иностранном языке в условиях многоуровневой подготовки [Текст] : отчет № 1193 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2000. — 34 с.
  58. Формирование терминологической компетенции студентов инженерных специальностей при работе с новым словарем технических терминов [Текст] : отчет № 1355 о НИР (заключ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2001. — 19 с.
  59. Методика обучения языку специальности студентов технических вузов в условиях многоуровневой подготовки [Текст] : отчет № 1448 о НИР (заключ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2002. — 33 с.
  60. Новикова, Т. А. Индивидуализация учебного процесса студентов инженерных специальностей при использовании Словаря технических терминов [Текст] / Т.А. Новикова // Образование в XXI веке: материалы Всерос. науч. заоч. конф. — Тверь: ЧуДо, 2002. — С. 331-332.
  61. Новикова, Т. А. К вопросу о формировании профессиональной компетенции студентов инженерных специальностей при работе с новым словарем технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Инновационные процессы в высшей школе : материалы VIII Всерос. науч.-практ. конф., 19-21 сент. 2002 г. — Краснодар : Изд-во КубГТУ, 2002. — С. 152- 153.
  62. Новикова, Т. А. Межпредметная координация как основа для разработки методических приемов при работе с новым словарем технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Университетское образование : сб. материалов VI Междунар. науч.-метод. конф., 10-11 апр. 2002 г. — Пенза : Пензен. гос. ун-т, 2002. — С. 304-306.
  63. Новикова, Т. А. Моделирование общетехнической терминосистемы как метод формирования основ теоретического мышления [Текст] / Т.А. Новикова // Динамика систем, механизмов и машин : материалы IV Междунар. науч.-техн. конф., посвящ. 60-летию ОмГТУ. – Омск : Изд-во ОмГТУ, 2002. — Кн. 3. — С. 202-203.
  64. Новикова, Т. А. Принципы систематизации терминов в новом словаре технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Терминология и перевод в XXI веке : материалы междунар. науч. конф., 26-28 июня 2002 г. – Омск : Изд-во ОмГТУ, 2002. — С. 120-124.
  65. Новикова, Т. А. Роль гуманитарного потенциала в формировании личности студентов железнодорожных вузов [Текст] / Т. А. Новикова // Развитие личности как стратегия гуманизации образования : материалы Межрегион. науч.-практ. конф. — Ставрополь : Северо-Кавказ. гос. техн. ун-т; Северо-Кавказ. социал. ин-т, 2002. — С. 203-204.
  66. Новикова, Т. А. Сопоставление языковых реалий в словаре технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Русская филология: язык-литература-культура : материалы первой междунар. конф., г. Омск, 13-14 дек. 2001 г. — Омск : Изд-во ОмГПУ, 2002. – С. 18-19.
  67. Новикова, Т. А. Формирование активной языковой личности студента-нефилолога в процессе обучения моделированию общетехнической терминосистемы [Текст] / Т. А. Новикова // Формирование активной языковой личности в современных социокультурных условиях : материалы междунар. науч.-практ. конф. — СПб : Санкт-Петербург. акмеолог. академия, Невский ин-т языка и культуры, 2002. – С. 15-17.
  68. Новикова, Т. А. Формирование навыков культурной речи у студентов инженерных специальностей при обучении моделированию общетехнической терминосистемы [Текст] / Т. А. Новикова // Воспитание учащейся молодёжи: проблемы, исследования, перспективы: сб. материалов Третьей регион. науч.-практ. конф., 18-19 апр. 2002 г. — Владивосток: Департамент образования и науки Администрации Примор. края, Мор. гос. ун-т им. адмирала Г. И. Невельского, 2002. — С. 187-188.
  69. Новикова, Т. А. Формирование терминологической компетенции китайских студентов при работе с новым словарём технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Актуальные проблемы подготовки китайских учащихся в вузах РФ : материалы междунар. науч.-практ. конф., Воронеж, март 2002 г. — Воронеж. Воронеж. гос. ун-т, 2002. – С. 187-188.
  70. Новикова, Т. А. Формирование терминологической компетентности студентов технических вузов при работе с текстами профессиональной направленности [Текст] / Т. А. Новикова // Проблемы модернизации образования: региональный аспект : Всерос. науч.-практ. конф., сент. 2002 г. : сб. материалов. — Пенза : ПДЗ, 2002. С. 146-148.
  71. Актуальность проблемы формирования языковой компетенции студентов железнодорожных вузов [Текст] : отчет № 1531 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2003. — 37 с.
  72. Новикова, Т. А. Использование метода моделирования терминосистемы технического профиля в процессе обучения студентов инженерных специальностей русскому языку [Текст] / Т. А. Новикова // Современные технологии в российской системе образования : cб. материалов I всерос. науч.-практ. конф., март 2003 г. — Пенза : ПГСХА, 2003. — С. 137-139.
  73. Новикова, Т. А. Методические указания для слушателей заочных подготовительных курсов [Текст] / Т. А. Новикова, О. В. Сергеева. – Омск : ОмГУПС, 2003. – 18 с.
  74. Новикова, Т. А. О культуре речи студентов [Текст] / Т. А. Новикова // Транспортник. — 2003. — № 35. — С. 4.
  75. Новикова, Т. А.Победители Всероссийской олимпиады по русскому языку [Текст] / Т. А. Новикова // Транспортник. — 2003. — № 2. — С. 3.
  76. Новикова, Т. А. Принцип взаимосвязанности составляющих частей терминосистемы как основа моделирования [Текст] / Т. А. Новикова // Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в школе и вузе : сб. материалов II Всерос. науч.-практ. конф., 10-11 июня 2003 г. — Пенза : МНИЦ, 2003. — С. 60-62.
  77. Новикова, Т. А. Процесс формирования орфографических навыков учащихся с функционально-коммуникативной точки зрения [Текст] / Т. А. Новикова // Свет памяти : сб. науч. ст. и библиограф. материалов памяти выдающегося отечеств. языковеда проф. Моск. гос. ун-та Петра Саввича Кузнецова (1899-1968 гг.). – Омск : Изд-во ОмГПУ, 2003. — С. 348-352.
  78. Новикова, Т. А. Формирование духовно целостной личности в процессе обучения студентов высшей школы русскому языку [Текст] / Т. А. Новикова // XXI век: Россия и Запад в поисках духовности : сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф., 9-11 апр. 2003 г. — Пенза : ПГСХА, 2003. — С. 218-219.
  79. Новикова, Т. А. Формирование навыков и умений, необходимых для осуществления речевой деятельности в процессе работы над текстами профессиональной направленности [Текст] / Т. А. Новикова // Актуальные проблемы прикладной лингвистики : сб. материалов I всерос. науч.-практ. конф., 30-31 янв. 2003 г. — Пенза : ПГСХА, 2003. — С. 123-126.
  80. Новикова, Т. А. Обучение моделированию общетехнической терминосистемы иностранных студентов инженерных специальностей на основе текстов профессиональной направленности [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова.- Омск : ОмГУПС, 2004.
              Ч.1 – 2004. — 31 с.
              Ч.2.– 2004. — 26 с.
  81. Новикова, Т. А. Системность терминологии как отражение научного мировоззрения [Текст] / Т. А. Новикова // Динамика систем, механизмов и машин : материалы V Междунар. науч.-техн. конф., 16-18 нояб. 2004 г. — Омск : ОмГТУ, 2004. — Кн. 4. — С. 320-322.
  82. Новикова, Т. А. Формирование языковой компетенции иностранных студентов технических вузов при изучении глагола и глагольных форм русского языка [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС, 2004. — 33 с.
  83. Повышение качества обучения языкам в железнодорожном вузе через систему использования новых информационных технологий [Текст] : отчет № 1617 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2004. — 68 с.
  84. Новикова, Т. А. Влияние развития уровня языковой культуры студента технического вуза на становление его как специалиста [Текст] / Т. А. Новикова // Проблемы прикладной лингвистики : междунар. науч.-практ. конф., 27-28 дек. 2005 г. : сб. ст. — Пенза : ПДЗ, 2005. — С. 179 – 181.
  85. Новикова, Т. А. Гносеологические свойства технического термина [Текст] / Т.А. Новикова // Актуальнi проблеми сучасних наук: теорiя та практика: матерiали Мiжнарод. наук.-практ. конф. Том Х. Фiлологiя. – Днiпропетровськ: Наука i освiта, 2005. – С.37-43.
  86. Новикова, Т. А. Концептуальные и организационные подходы к моделированию языкового образования иностранных студентов [Текст] / Т. А. Новикова // Личность. Культура. Общество. — 2005. — Т. VII. — № 3. — С. 282-293.
  87. Новикова, Т. А. Межэтническая коммуникация как определяющая составляющая межкультурной коммуникации [Текст] / Т. А. Новикова // Модернизационные процессы в России (исторические, духовные и социальные аспекты): материалы Всерос. науч. конф. — Тюмень : ТюмГНГУ, 2005. — С. 144 – 146.
  88. Новикова, Т. А. Место межкультурной коммуникации в системе образовательного процесса РКИ [Текст] / Т. А. Новикова // Матерiали Мiжнародноi науково-практичноi конференцii «Динамiка наукових дослiджень» – 2005. – Т. 39. Сучаснi методи викладання. – Днiпро-петровськ : Наука i освiта, 2005. – С. 30 – 36.
  89. Новикова, Т. А. Модель тезауруса технических терминов, представленная в словаре технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Профессионально-педагогические традиции в преподавании русского языка как иностранного. Язык-речь-специальность : материалы Междунар. науч.-практ. конф. «Мотинские чтения», 12 — 14 окт. 2005 г.: в 2 ч. — М. : Изд-во РУДН, 2005. — Ч. 1. — С. 315-321.
  90. Новикова, Т. А. Модельная организация языкового образования и развития межэтнической коммуникации иностранных студентов [Текст] / Т. А. Новикова // Вестник Иркутского государственного технического университета. — 2005. — № 3(23). — Т. 2. — С. 113-118.
  91. Новикова, Т. А. Номинативная функция железнодорожного термина как системного феномена [Текст] / Т. А. Новикова // Военная техника, вооружение и технологии двойного применения : материалы III междунар. технолог. конгр., Омск, 7-10 июня 2005 г. : в 2 ч. — Омск : ОмГУ, 2005. — Ч. 1. — С. 237-239.
  92. Новикова, Т. А. Основные способы формирования железнодорожной терминологии [Текст] / Т. А. Новикова // Доклады Академии наук высшей школы Российской Федерации. — 2005. — № 2. — С. 136-140.
  93. Новикова, Т. А. Особенности подготовки студентов по русскому языку в железнодорожном вузе [Текст] / Т. А. Новикова // Качество образования: консалтинг, менеджмент, сертификация : материалы междунар. науч.-метод. конф. — Омск : ОмГУПС, 2005. — С. 311-312.
  94. Новикова, Т. А. Особенности преподавания русского языка в железнодорожном вузе [Текст] / Т. А. Новикова // Проблемы преподавания русского языка в Российской Федерации и зарубежных странах: сб. материалов междунар. конф., 26-28 окт. 2005 г. : в 2 т. — М.: ред. Изд-во Совет МОЦ МГ, 2005.- Т. 1. — С. 86-87.
  95. Новикова, Т. А. Психолого-педагогические предпосылки подготовки иностранных студентов к моделированию терминосистемы технического профиля [Текст] / Т. А. Новикова // Экономические, социокультурные, психологические проблемы развития железнодорожного транспорта: история и современность : материалы всерос. науч. конф. с междунар. участием, 17-18 февр. 2005 г. — Омск : ОмГУПС, 2005. — С. 206-207.
  96. Новикова, Т. А. Способы образования железнодорожной терминологии [Текст] / Т. А. Новикова // Железнодорожный транспорт. — 2005. — № 9. — С. 74-75.
  97. Новикова, Т. А. Способы образования железнодорожной терминологии [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.zdt-magazine.ru/publik/history/2005/september-05-09-1.htm.
  98. Совершенствование методики обучения языкам в железнодорожном вузе [Текст] : отчет № 1681 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2005. — 64 с.
  99. Новикова, Т. А. Интенсификация процесса обучения русскому языку и развитие познавательной активности учащихся при работе с ТСО [Текст] / Т.А. Новикова // HOMO LUDENS как отражение национальной культуры и социального варьирования языка: материалы междунар. науч.-практ. конф., 19 — 21 апр. 2006 г. — СПб. : Невский ин-т языка и культуры Изд-во «Осипов», 2006. — С. 436 – 437.
  100. Новикова, Т. А. Моделирование общетехнической терминосистемы как способ организации образовательного процесса [Текст] / Т. А. Новикова // Терминология в международном сотрудничестве: материалы Междунар. науч. конф., 22-23 июня 2006 г. – Омск : ОмГТУ, 2006. — С. 106-113.
  101. Новикова, Т. А. Основные функции технической терминосистемы [Текст] / Т. А. Новикова // Известия Международной академии наук высшей школы. – 2006. — Вып. № 1(35). – С. 216-222.
  102. Новикова, Т. А. Синонимические и антонимические отношения технического термина [Текст] / Т. А. Новикова // Омский научный вестник. — 2006. — № 5(39). — С. 211-213.
  103. Новикова, Т. А. Систематизация и углубление грамматических знаний иностранных учащихся по теме «Имя существительное» [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС, 2006. — Ч. 1. — 38 с.
  104. Новикова, Т. А. Теоретические подходы к описанию термина как слова в лингвистической науке [Текст] / Т. А. Новикова // Омский научный вестник. — 2006. — № 9(47). — С. 209-213.
  105. Новикова, Т. А. Формирование профессионально значимых качеств личности студентов на занятиях по русскому языку [Текст] / Т. А. Новикова // Молодежь России: проблемы образования, воспитания, занятости : материалы всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием, 12-13 апр. 2006 г. — Омск : ОмГУПС, 2006. — С. 159-162.
  106. Роль гуманизации технического образования в развитии личности обучаемого [Текст] : отчет № 1725 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2006. — 55 с.
  107. Новикова, Т. А. К вопросу о частеречной принадлежности экспонента железнодорожного термина [Текст] / Т.А. Новикова // Иностранные языки в неязыковом вузе : межвуз. науч.-практ. конф.: материалы и док., Омск, 23 мая 2007 г. — Омск: Омский юрид. ин-т, 2007. — С. 46 — 49.
  108. Новикова, Т. А. К вопросу о языковом значении и языковом смысле технического термина [Текст] / Т. А. Новикова // Лингвистические парадигмы и лингводидактика : материалы XII Междунар. науч.-практ. конф., Иркутск, 13-15 июня 2007 г. — Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2007. — Ч. 1. — С. 448-452.
  109. Новикова, Т. А. Концептуальные основы личностно ориентированного образования в техническом вузе [Текст] / Т. А. Новикова // Личность. Культура. Общество. — 2007. — № 4(39). — С. 320-326.
  110. Новикова, Т. А. Лингвистические особенности научных текстов технического профиля [Текст] / Т. А. Новикова // Материалы первой региональной научно-практической конференции «Лингвистика. Коммуникация. Культура», Омск, 19 марта 2007 г.: сб. науч. тр. — Омск : Изд-во ОмГПУ, 2007. – С. 74-78.
  111. Новикова, Т. А. Моделирование общетехнической терминосистемы как инструмент развития и воспитания студентов [Текст] / Т. А. Новикова // Язык, культура, общество: тез. докл. IV междунар. науч. конф., Москва, 27 — 30 сент. 2007 г. — М., 2007. — С. 406-407.
  112. Новикова, Т. А. Модель и моделирование как основы совершенствования профессиональной подготовки специалистов инженерных профессий [Текст] / Т. А. Новикова // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. — 2007. — № 1. — С. 52-60.
  113. Новикова, Т. А. Развитие профессионально значимых качеств личности специалиста методом моделирования технотерминосистемы [Текст] / Т. А. Новикова // Личность. Культура. Общество. — 2007. — № 3(37). — С. 287-295.
  114. Новикова, Т. А. Репрезентация модельного характера ментальной системы языковых и понятийных знаний [Текст] / Т. А. Новикова // Духовная культура русской словесности : материалы 29 науч.-практ. конф., Тюмень, 24 мая 2006 г. : в 2-х ч. — Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2007. — Ч. 1. — С. 105 -108.
  115. Новикова, Т. А. Систематизация и углубление грамматических знаний иностранных учащихся по теме «Имя существительное» [Текст] : метод. указания / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС. – 2007. — Ч. 2. — 36 с.
  116. Новикова, Т. А. Функционально-семантический подход к описанию технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Естественнонаучные и гуманитарные проблемы в регионе и государстве : сб. науч. ст. — Омск : ОмГУПС, 2007. — С. 97-106.
  117. Роль языка в духовном формировании личности студента железнодорожного вуза [Текст] : отчет № 1752 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2007. — 43 с.
  118. Новикова, Т. А. Личность обучаемого в контексте совершенствования профессиональной подготовки специалиста в техническом вузе [Текст] / Т. А. Новикова // Наука и культура России : материалы V Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. Дню славян. письменности и культуры памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, 26-27 мая 2008 г. — Самара : СамГУПС, 2008. — С. 423-424.
  119. Новикова, Т. А. Моделирование терминосистемы на основе тезаурусного описания терминов в профессиональной подготовке студентов технического вуза [Текст] : автореф. дис. … д-ра пед. наук : 13.00.02 / Новикова Татьяна Аркадьевна. – Орел : Орлов. гос. ун-т, 2008. — 35 с.
  120. Новикова, Т. А. Моделирование терминосистемы на основе тезаурусного описания терминов в профессиональной подготовке студентов технического вуза [Текст] : дис. … д-ра пед. наук : 13.00.02 / Новикова Татьяна Аркадьевна. — Орел : Орлов. гос. ун-т, 2008. — 631 с.
  121. Новикова, Т. А. Моделирование терминосистемы на основе тезаурусного описания терминов в профессиональной подготовке студентов технического вуза : моногр. / Т. А. Новикова. — Москва : Компания Спутник+, 2008. — 357 с.
  122. Новикова, Т. А. Развитие творческого потенциала и профессиональной коммуникации специалиста-инженера как важнейшая форма культурного взаимодействия [Текст] / Т. А. Новикова // Теория и практика социального государства в Российской Федерации: научно-производственный потенциал и социальные технологии : материалы всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием, 17-18 апр. 2008 г. — Омск : ОмГУПС, 2008. — С. 91-94.
  123. Новикова, Т. А. Формирование системных представлений студентов технических вузов о лингвистических и профессиональных знаниях [Текст] / Т. А. Новикова // Редакторские чтения 2008: материалы III Рос. науч.-практ. конф. с междунар. участием, Омск, 15-16 мая. – Омск: ИЦ «Омский научный вестник», 2008. — С. 215-220.
  124. Совершенствование профессиональных навыков студентов технических вузов [Текст] : отчет № 1788 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2008. — 29 с.
  125. Новикова, Т. А. Формирование текстовой компетенции китайских студентов в техническом вузе [Текст] / Т. А. Новикова // Русско-китайские языковые связи и проблемы межцивилизационной коммуникации в современном мире : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Омск, 18–19 нояб. 2009 г. — Омск : ОмГПУ, 2009. — С. 134-139.
  126. Совершенствование профессиональных навыков студентов технических вузов в процессе изучения терминологии [Текст] : отчет № 1862 о НИР / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2009. — 59 с.
  127. Новикова, Т. А. Использование метода моделирования технической терминосистемы в профессиональной подготовке иностранных студентов [Текст] / Т. А. Новикова // Профессионально направленное обучение русскому языку иностранных граждан: сб. материалов междунар. науч.-практ. конф. : в 2 т. – М.: МАДИ, 2010. – Т. 2. — С. 162–166.
  128. Новикова, Т. А. Русский язык и культура речи [Текст] : метод. указания при изучения курса «Русский язык и культура речи» для студентов всех специальностей / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС, 2010. — Ч. 1. — 31 с.
  129. Новикова, Т. А. Сравнительно-сопоставительное моделирование системы терминов в профессиональной подготовке студентов технического вуза [Текст] / Т. А. Новикова // Омские социально-гуманитарные чтения — 2010: материалы III Межрегион. науч.-практ. конф., 18-19 марта 2010 г. — Омск : Изд-во ОмГТУ, 2010. – С. 333-336.
  130. Совершенствование профессиональных навыков студентов технических вузов в процессе изучения терминологии [Текст] : отчет № 1899 о НИР / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2010. — 88 с.
  131. Новикова, Т. А. Развитие терминологической культуры личности студента методом моделирования технической терминосистемы на основе тезаурусного описания терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Наука и культура России : материалы VIII Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. Дню славян. письменности и культуры памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, 26–27 мая 2011 г. — Самара : СамГУПС, 2011. — С. 269-271.
  132. Новикова, Т. А. Развитие технологической культуры личности студента методом моделирования технической терминосистемы на основе тезаурусного описания терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Омский научный вестник. Сер. Общество. История. Современность. — 2011. — № 6(102). — С. 209-211.
  133. Новикова, Т. А. Русский язык и культура речи [Текст] : метод. указания при изучении курса «Русский язык и культура речи» для студентов всех специальностей / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС, 2011. — Ч. 2. — 26 с.
  134. Новикова, Т. А. Формирование культуры профессиональной речи у студентов технических вузов [Текст] : учеб. пособие / Т. А. Новикова, М. В. Оселедец, В. А. Четвергов. — Омск : ОмГУПС, 2011. — 147 с.
  135. Основные вопросы в преподавании русского и иностранных языков в современном вузе [Текст] : отчет № 1960 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2011. — 38 с.
  136. Новикова, Т. А. Проблемы культуры речи в современном русском языке и их актуальность в профессиональной подготовке студентов [Текст] / Т. А. Новикова // Теория и практика социального государства в Российской Федерации: научно-производственный потенциал и социальные технологии : материалы II всерос. науч.- практ. конф., 16 февр. 2012 г. — Омск : ОмГУПС, 2012. — С. 41-46.
  137. Новикова, Т. А. Развитие технологической культуры личности студента методом моделирования технической терминосистемы на основе тезаурусного описания терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Вестник Омского университета. — 2012. — № 2. — С. 433-435.
  138. Новикова, Т. А. Русский язык и культура речи [Текст] : метод. указания при изучении курса «Русский язык и культура речи» для студентов всех специальностей / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС, 2012. — Ч. 3. — 23 с.
  139. Новикова, Т. А Тезаурусное описание технических терминов: концептуальные основы, методы описания технической терминологии в подготовке студентов технического вуза [Текст] : моногр. / Т. А. Новикова. — LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH & Co. KG, Germany, 2012. – 121 с.
  140. Основные вопросы в преподавании русского и иностранных языков в современном вузе [Текст] : отчет № 1995 о НИР / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2012. — 52 с.
  141. Новикова, Т. А. К вопросу о системе формирования навыков и умений по восприятию речевых сообщений иностранными студентами [Текст] / Т. А. Новикова // Филологические и культурологические дисциплины в рамках реализации ФГОС в школе и вузе : материалы Первой науч.-практ. конф. для учителей и работников образования, Омск, 28 марта 2013 г. — Омск : Изд-во ОмГПУ, 2013. – С. 111-114.
  142. Новикова, Т. А. К вопросу о современном состоянии русского языка [Текст] / Т. А. Новикова // Наука и культура России [Текст] : материалы X Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. Дню славянской письменности и культуры памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. 27-29 мая 2013, в 2 т. — Самара : СамГУПС, 2013. — Т. 2. – С. 96-97.
  143. Новикова, Т. А. К вопросу о языковой подготовке иностранных студентов в техническом вузе [Текст] / Т. А. Новикова // Актуальные проблемы лингвистики и методики преподавания иностранных языков : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Омск, 29 марта 2013 г. — Омск : ОмЮА., 2013. — С. 60-62.
  144. Новикова, Т. А. Методические указания по изучению темы «Имя прилагательное»: для иностранных студентов при обучении их русскому языку [Текст] / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС, 2013. — 27 с.
  145. Новикова, Т. А. Обучение монгольских студентов в ОмГУПСе [Текст] / Т. А. Новикова // International conference for the 60 anniversary of Mongolian transport institute: education, technology, innovation, 27-28 Nov. 2013. – Улаан-баатар, 2013. – С. 95-98.
  146. Новикова, Т. А. Развитие языковой культуры студента технического вуза [Текст] / Т. А. Новикова // Омские областные рождественские образовательные чтения «Традиционные ценности и современный мир» : материалы конф. — Омск, 2013. – С. 327-330.
  147. Новикова, Т. А. Русский язык и культура речи [Текст] : метод. указания при изучения курса «Русский язык и культура речи» для студентов всех специальностей / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС, 2013. — Ч. 4. — 20 с.
  148. Новикова, Т. А. Формирование профессиональной культуры речи [Текст] / Т. А. Новикова // Омский научный вестник. Сер. Общество. История. Современность. — 2013. — № 4(121). — С. 194-198.
  149. Новикова, Т. А. Формирование текстовой компетенции [Текст] : моногр. / Т. А. Новикова. — LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH & Co. KG, Germany, 2013. – 112 с.
  150. Новикова, Т. А. Культура речи как часть национальной культуры [Текст] / Т. А. Новикова // Наука и культура России: материалы Х междунар. науч.-практ. конф., посвящ. Дню славянской письменности и культуры памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, 27-29 мая 2013 г. : в 2 т. — Самара : СамГУПС, 2013. — Т. 2. — С. 97-99.
  151. Новикова, Т. А. Вопросы культуры речи в профессиональной подготовке студентов [Текст] / Т. А. Новикова // Омские областные рождественские образовательные чтения «Преподобный Сергий. Русь. Наследие, современность, будущее» : сб. ст.: в 2 ч. – Омск, 2014. – Ч. 1. – С. 184-189.
  152. Новикова, Т. А. Методы работы с иностранными студентами по изучению технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Омский научный вестник. Сер. Общество. История. Современность. — 2014. — № 4(131). — С. 153-155.
  153. Новикова, Т. А. О вреде сквернословия [Текст] / Т. А. Новикова // Омские областные рождественские образовательные чтения «Преподобный Сергий. Русь. Наследие, современность, будущее» : сб. ст.: в 2 ч. – Омск, 2014. – Ч. 1. – С. 189-193.
  154. Оселедец, М. В. К вопросу о мотивации студентов к обучению [Текст] / М. В. Оселедец, Т. А. Новикова // Инновационная экономика и общество. — 2014. — № 2(4). — С. 67-73.
  155. Соловьева, Н. Н. Моделирование процесса формирования межкультурной коммуникативной компетенции у студентов вуза [Текст] / Н. Н. Соловьева, Т. А. Новикова // Инновационная экономика и общество. — 2014. — № 2(4). — С. 85-89.
  156. Novikova, T. A. Traditional understanding of terms and terminological nomination [Text] / T. A. Novikova. S. O. Gruzdev // Актуальные проблемы лингвистики и методики преподавания иностранных языков: материалы междунар. науч.-практ. конф. — Омск : ОмЮА, 2014. С. 136-141.
  157. Новикова, Т. А. К вопросу о роли русского языка в духовно-нравственном и интеллектуальном просвещении личности [Текст] / Т. А. Новикова // Модернизационные процессы в обществе и на железнодорожном транспорте: исторический опыт и современная практика: материалы всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием, 4 дек. 2014 г. — Омск : ОмГУПС, 2014. — С. 291-298.
  158. Новикова, Т. А. Роль русского языка в духовно-нравственном просвещении личности и от чего нам нужно русский язык оберегать [Текст] / Т. А. Новикова // Наука и культура России: материалы XI Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. Дню славянской письменности и культуры памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, 21-23 мая 2014 г. — Самара : СамГУПС, 2014. — С. 214-217.
  159. Новикова, Т. А. Русский язык. Синтаксис. Научный стиль речи [Текст] : учебник по русскому языку для иностр. студентов инженерных специальностей / Т. А. Новикова ; Омский гос. ун-т путей сообщ. — Омск, 2014. — 348 с.
  160. Новикова, Т. А. Русский язык и культура речи [Текст] : метод. указания при изучении дисциплины «Русский язык и культура речи» для студентов всех специальностей / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС, 2014. — Ч. 5. — 33 с.
  161. Новикова, Т. А. Систематизация терминов неразрушающего контроля в учебных целях [Текст] / Т. А. Новикова, О. В. Захаренко // Омский научный вестник. Сер. Общество. История. Современность. — 2014. — № 5(132). — С. 181-183.
  162. Новикова, Т. А. Вопросы культуры речи в профессиональной подготовке студентов [Текст] / Т. А. Новикова // Омские областные Рождественские образовательные чтения «Преподобный Сергий. Русь. Наследие, современность, будущее» : сб. ст. — Омск, 2014. — Ч. 1. — С. 184-189.
  163. Новикова Т. А. О вреде сквернословия [Текст] / Т. А. Новикова // Омские областные Рождественские образовательные чтения «Преподобный Сергий. Русь. Наследие, современность, будущее» : сб. ст. — Омск, 2014. — Ч. 1. — С. 189-193.
  164. Новикова, Т. А. Обучение иностранных студентов инженерных специальностей научному стилю речи [Текст] : учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальностям и направлениям подготовки укрупненной группы 190000 «Транспортные средства» / Т. А. Новикова. — М. : Учебно-методический центр по образованию на железнодорожном транспорте, 2015. — 159 с.
  165. Новикова, Т. А. Русский язык и культура речи [Текст] : учеб.-метод. пособие для изучения дисциплины «Русский язык и культура речи» студентами всех специальностей / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС, 2015. — Ч. 6. — 29 с.
  166. Современные подходы в формировании лингвистической, коммуникативной и межъязыковой компетенций в обучении иностранному языку в вузе [Текст] : отчет № 2087 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск : ОмГУПС, 2014. — 105 л.
  167. Современные подходы в формировании лингвистической, коммуникативной и межъязыковой компетенции в обучении иностранному языку в вузе [Текст]: отчет № 2120 о НИР (промежуточный) / Омский государственный университет путей сообщения ; рук. работы Т. А. Новикова ; исполн. Г. Г. Бабалова [и др.]. — Омск : ОмГУПС, 2015. — 111 л.
  168. Новикова, Т. А. Функционально-семантический принцип описания технических терминов [Текст] / Т. А. Новикова // Инновационные проекты и технологии в образовании, промышленности и на транспорте : материалы науч. конф., посвящ. Дню рос. науки, 6 февр. 2015 г. — Омск : ОмГУПС, 2015. — С. 348-359.
  169. Новикова, Т. А. Русский язык для иностранных студентов. Имя существительное [Текст] : учебно-метод. пособие для студентов-иностранцев, изучающих русский язык / Т. А. Новикова. – Омск : ОмГУПС. – 2016. Ч. 1. — 36 с.
  170. Современные подходы в формировании лингвистической, коммуникативной и межъязыковой компетенций в обучении иностранному языку в вузе [Текст] : отчет № 2149 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. — Омск, 2016. — 112 л.
  171. Новикова, Т. А. Моделирование общетехнической терминосистемы как метод развития профессионально значимых качеств личности специалиста [Текст] / Т. А. Новикова // Инновационное образование и экономика. — 2017. — № 2(16). — С. 94-99.
  172. Новикова, Т. А. Русский язык для иностранных студентов. Имя существительное [Текст] : учебно-метод. пособие для студентов-иностранцев, изучающих русский язык / Т. А. Новикова. — Омск : ОмГУПС, 2017.- Ч. 2. — 2017. — 33 с.
  173. Современные подходы в формировании лингвистической, коммуникативной и межъязыковой компетенций в обучении иностранному языку в вузе [Текст] : отчет № 2188 о НИР (промежуточ.) / рук. Новикова Т. А. – Омск, 2017. — 97 л.

Сибирь как пространство борьбы за будущее

Географическое пространство резко ограничивает выбор возможных траекторий развития для государств и регионов, не предопределяя его. Хрестоматийное положение Ф. Ратцеля о необходимости для быстрого прогресса высокой плотности населения и в XXI в. лежит в основе почти всех исследований распространения инноваций. Парадокс Ратцеля в том, что «народ, работающий на большом пространстве, выигрывает в силе, в широте взгляда и в свободе». Наша экспансия в Сибирь — не только внутренняя, но и внешняя. Россия едва ли сможет сохраниться как суверенная сильная держава без самого глубокого идейного ревизионизма, который должен носить не оборонительный, а наступательный характер. Пространство может дать нам огромный выигрыш во времени — мы будем ещё долго сохранять дух фронтира в перешедшем к стационарности мире.

Замечательный французский географ Элизе Реклю (1830–1905) подчёркивал, что география — это история в пространстве, а история — география во времени. При этом он был свободен от географического детерминизма, к тому времени уже в основном преодолённого в науке, в то время как детерминизм исторический («конец истории» в разных его изводах), экономический и/или технологический, увы, и сейчас ещё занимает прочные позиции в либеральном дискурсе. Современный взгляд на географическое пространство — в том, что оно ничего не предопределяет, но резко ограничивает выбор возможных траекторий развития для государств и регионов. Игнорирование этих ограничений приводит к грубейшим географическим ошибкам, вроде вторжения в Афганистан в 1979 г. Русские военные географы XIX в. — офицеры генштаба — глубоко изучили и подробно описали афганский театр военных действий. Опираясь на эти исследования, царское правительство всегда воздерживалось от перехода Аму-Дарьи, предоставляя англичанам раз за разом терпеть в Афганистане унизительные поражения.

Сибирь — шанс или обуза?

Вероятно, первым в постсоветское время, поставившим вопрос о государствообразующей роли Сибири, был Вадим Цымбурский (1957–2009). Он справедливо указал в 1993 г., что геополитическое положение России и после распада СССР остаётся весьма благоприятным, но требует иных подходов к использованию его выгод (Цымбурский, 2007). То, что без Сибири наша страна занимала бы сейчас столь же скромное место, как и метрополии бывших колониальных империй — Великобритания, Франция, Нидерланды и др. отметил Доминик Ливен (Ливен, 2008). Однако всегда ли Сибирь в дореволюционном её понимании, включавшем и Дальний Восток (оно и будет использоваться в статье как синоним Азиатской России), рассматривалась как бесценное завоевание, обеспечивающее стране достойное место в мире сейчас и в будущем? Отнюдь нет. В период застоя острая неудовлетворённость проводимой экономической политикой (и не только экономической) выражалась в том числе и в выдыхании освоенческого энтузиазма, критике «ура-освоенческой» идеологии в научном сообществе.

Эта критика почти не находила отражения на страницах научной периодики в силу жёстких цензурных ограничений, но широко высказывалась на семинарах, а семинарская жизнь была по тем временам настолько интенсивной, что молодому поколению учёных это даже трудно представить. Критическому настрою способствовало и снижение «качества» освоения, которое утратило комплексность и стало сугубо ведомственным, не всегда даже отраслевым. С падением запретов мы тоже опубликовали статью, в коей утверждалось что страна отдаёт своим бескрайним просторам много больше, чем получает от них, поскольку постоянная освоенческая направленность хозяйства толкает его на экстенсивный путь развития (Трейвиш, Шупер, 1992). В качестве курьёза отметим предположение, что если бы сразу за Уралом плескались волны Тихого океана, то Россия уже давно была бы членом семьи цивилизованных народов (в 1992 г. перспективы развития Украины представлялись много более благоприятными, нежели России).

Впрочем, Владислав Иноземцев придерживается подобных взглядов и сейчас: «основной вопрос состоит не в том, как воссоздать или упрочить империю, а в том, как сохранить и умножить когда-то построивший её народ, как возродить жизненные силы метрополии, зависящей сейчас от постоянного поступления колониальных доходов, как сделать страну, которая рано или поздно придёт на смену нынешней имперской конструкции, успешной и привлекательной для жизни. Как будет называться эта страна, будет ли она жёстко централизованной или состоящей из автономных, но русских частей, не так уж и важно. Важно, чтобы народ перестал приноситься в жертву мечтам» (Абалов, Иноземцев, 2021, с. 365).

По поводу мечты лучше всего ответить Иноземцеву словами близкого ему в идейно-политическом отношении Юргена Хабермаса: «Когда высыхают утопические оазисы, ширится пустыня банальности и беспомощности» (Хабермас, 2005, с. 112). В осознании злободневности историческое мышление слито с утопическим (там же). Однако есть и другой фундаментальный вопрос — о роли пространства в развитии стран и народов. Хрестоматийное положение Фридриха Ратцеля (1844–1904), отца антропогеографии и предтечи геополитики, о необходимости для быстрого прогресса высокой плотности населения интуитивно представляется настолько верным, что даже не нуждается в доказательствах. Сформулированное в XIX в., оно и в XXI в. лежит в основе почти всех исследований распространения инноваций.

Парадокс Ратцеля

Между тем Ратцель, который был значительно глубже, чем это представлялось современникам и потомкам, оставил нам следующую мысль: «Чем шире и яснее географический горизонт, тем обширнее политические планы и тем больше становится мерило. А вместе с этим растут и государства, и народы [курсив источника — В.Ш.]. Народ, работающий на большом пространстве, выигрывает в силе, в широте взгляда и в свободе; в этом заключается награда за этот самоотверженный труд» (Ратцель, 2020, с. 31). Приведённое положение нельзя трактовать только в свете объединения германских государств, поборником которого был Ратцель. Он мыслил планетарными категориями, как учёный сформировался в экспедициях в Мексику и США, с симпатией писал о России и русских, подчёркивая их огромные достижения в освоении гигантских пространств Сибири. В любом случае плотность населения находится в обратном соотношении с размерами пространства, обширность которого позволяет выигрывать «в силе, в широте взгляда и в свободе».

Нельзя не отметить, что весьма сходные мысли высказал в 1919 г. Владимир Вернадский (1863–1945): «Большое государство есть всегда явление в истории человечества прогрессивное — а свободное большое государство даёт такие возможности роста и влияния человеческой личности и такие удобства жизни, какие недоступны мелким формам государственности. По мере роста мировой культуры значение граждан великих государств будет всё увеличиваться, и их духовная жизнь достигнет максимально возможного размаха и широты проявления» (Вернадский, 2010, с. 165).

Это противоречие, нуждающееся в самом глубоком осмыслении, достойно того, чтобы войти в науку как парадокс Ратцеля. Преодоление любого парадокса может быть достигнуто только в рамках более общей теоретической конструкции. Если рассматривать мировоззрение Ратцеля как целостную систему, то ему присущ самый последовательный рационализм и соответственно реалистический взгляд на место Человека во Вселенной: «И, что важнее всего, развитие на нашей планете всегда остаётся в зависимости от состояния Вселенной, в которой Земля — лишь песчинка, а то, что мы называем всемирной историей, — не более как мгновение. И за её пределами должны существовать зависимость и определённые пути к далёким целям. Мы только предчувствуем существование вечных законов [курсив источника — В.Ш.]» (Ратцель, 2020, с. 56). Из этого представления — не о ничтожестве человека, портящего природу, угнетающего женщин, не чувствующего своей вины перед потомками рабов, трансгендерами и многими другими (Лукин, 2021), а о его ничтожности во Вселенной — следует и трактовка роли пространства в историческом развитии, включая и отношение человека к природе.

В свете идей Ратцеля само понятие охраны природы нелепо, ведь природа — это и радиация, и вирусы, и крысы. Его рационалистический подход предполагает постановку проблемы рационального природопользования. Столь распространённое ныне убеждение в необходимости охранять природу основано на ложной идее, будто научно-технический прогресс ослабляет зависимость человека от неё. В действительности эта зависимость никоим образом не ослабевает, а лишь видоизменяется. В 1859 г. в результате геомагнитной бури («событие Кэррингтона») повсеместно вышла из строя телеграфная связь, а многие телеграфисты получили удар током. Если подобная вспышка на Солнце произойдёт сейчас, то последствия её будут ещё более трагическими, чем в случае войны, к которой всё же готовятся, хорошо или плохо. Нынешняя пандемия коронавируса тоже могла бы заставить о многом задуматься, но вместо серьёзных размышлений — оглушительная трескотня о снижении эмиссии СО2 для спасения человечества, хотя антропогенная природа происходящих климатических изменений очевидна далеко не всем учёным (Тишков, 2021).

Если человек — лишь песчинка во Вселенной, то его героические усилия по освоению обширнейших пространств в борьбе с грозными силами природы заслуживают восхищения. Соответственно бессодержательное в научном отношении и крайне идеологически нагруженное понятие охраны природы, предполагающее наличие прав у Земли, животных, которые в диком состоянии с очевидностью не могут их иметь, растений в случае радикального экологизма, ландшафтов и проч., должен быть заменён категорией рационального природопользования. Природу следует охранять не от человека, а для человека. «Ура-освоенческая» идеология не только совместима с рациональным природопользованием, но предполагает его. При этом пионерное освоение как венчурный процесс (Пилясов, 2009) объективно требует больших личных и экономических свобод, нежели хозяйственная деятельность в староосвоенных районах.

Напротив, пионерное освоение обширных пространств идеологически и политически вредно, если ставится задача усиления контроля и сохранения status quo. Тогда надо внушать представление о человечестве как о слоне в посудной лавке, своими неуклюжими действиями меняющим даже глобальный климат. Если природу надо беречь не для человека, а от человека, то Сибирь, разумеется, надо как можно меньше осваивать, а хорошо бы вообще оттуда уйти. Гипертрофирование прав коренных народов с очевидностью служит той же цели (см. выше о культивировании чувства вины). В обществе, построенном на рациональных началах, всегда ищется баланс между интересами различных людей и их групп. Только поправ великие принципы рационализма, можно без зазрения совести приносить интересы большинства в жертву интересам меньшинства, точнее, тех, кто выступает от его имени, — выигрыш самого этого меньшинства неочевиден.

Сибирь как кузница вольнодумства

Отсюда следует, что наша экспансия в Сибирь — не только внутренняя, но и внешняя. На Западе обоснованно считают Россию ценностной угрозой, и действительно, Россия едва ли сможет сохраниться как суверенная сильная держава без самого глубокого идейного ревизионизма, который должен носить не оборонительный, а наступательный характер. Именно к этому уже давно в гордом одиночестве призывает Сергей Караганов, имея в виду и необходимость идеологического перевооружения для освоения Сибири, и будущий масштабный вклад освоения Сибири в это перевооружение (Караганов, 2021). Мы должны противопоставить западному проекту конструирования нового человека — без пола, без религии, без семьи, без национальности и, прежде всего, без воли и чувства собственного достоинства — свой собственный, основанный на идеях просвещённого консерватизма, на глубоком обдумывании положительного и отрицательного исторического опыта. «Человек будущего, — сказал Фридрих Ницше (1844–1900) — это тот, у кого самая длинная память». Караганов призывает нас самим творить время, а не суетливо за ним поспешать, ведь время — это мы. Только решительно отказавшись быть рабами своего времени, мы сможем стать хозяевами своего пространства.

При этом пространство может дать нам огромный выигрыш во времени — мы будем ещё долго сохранять дух фронтира в перешедшем к стационарности мире. (Шупер, 2019). Сибирь должна стать не только источником ресурсов, но гигантским испытательным полигоном, всероссийской лабораторией будущего. Она отчасти выполняла эту функцию в советские времена. В близком будущем ей, возможно, уготована роль кузницы вольнодумства, где в напряжённой творческой работе будет выковываться критической отношение ко многим усвоенным уже на уровне подсознания псевдоистинам. Приведём пример из близкой нам области. Ещё 30–40 лет назад каждый учёный знал, что при публикации своих результатов он отвечает только за их достоверность и научную новизну. Если нечто подобное было опубликовано ранее, то это — свидетельство его некомпетентности либо недобросовестности с соответствующими последствиями для автора. Остальное оставалось на его усмотрение. Сейчас любая статья должна содержать обзор предшествующих исследований, что автоматически превращает её в квалификационную работу. Она всегда может быть отклонена за плохой обзор, а критерии тут совершенно субъективны. Например, знание отечественных работ совсем не требуется в зарубежных журналах, да и во многих российских тоже. Только недостаток места не позволяет написать о вопиющих случаях отклонения статей, содержащих решение важных в научном и практическом отношении задач, по таким сомнительным основаниям.

Подобная практика с очевидностью не соответствует представлениям о науке Нового времени как о предприятии, направленном на поиск объективной истины, но нам не хватает духу сказать об этом хотя бы самим себе. Было разумно следовать за Западом почти во всём, когда он был на подъёме и уверенно шёл путём прогресса, но нелепо продолжать это делать сейчас, когда он с этого пути свернул и движется в непонятном направлении. Наука на Западе переживает ныне далеко не лучшие времена и уж никак не отличается эффективностью. Если мы хотим догнать и перегнать Запад, имея в своём распоряжении несопоставимо меньшие ресурсы, то должны искать и находить смелые и талантливые решения. В области образования обогнать Запад ещё реальней, но для этого надо многое взять из советского прошлого, а не повторять заморские глупости вместо того, чтобы избавляться от своих.

История освоения Сибири оставила нам не только нерешённые проблемы, но и выдающиеся достижения. Среди них — незаслуженно забытое создание Урало-Кузнецкого комбината, когда впервые в экономической истории по железной дороге стали перемещаться такие массы грузов, которые ранее перевозились только морем. В 30-е гг. из Кузбасса на Урал ежегодно перевозили 5 млн т угля, а в обратном направлении — 2 млн т железной руды. Это достигалось использованием маятниковых перевозок и благоприятного рельефа Западно-Сибирской равнины. Беспримерным достижением стало создание новосибирского Академгородка в конце 50-х гг. «тремя богатырями» — академиками Михаилом Лаврентьевым (1900–1980), Сергеем Соболевым (1908–1989) и Сергеем Христиановичем (1908–2000). Не только хорошие условия для исследовательской работы, но и возможности карьерного роста и перспективы улучшения жилищных условий привлекли в Академгородок тысячи талантливых исследователей из ведущих научных центров СССР. Сделать Новосибирск буквально в считаные годы третьей научной столицей Союза помогла и более либеральная атмосфера Академгородка, позволявшая учёным чувствовать себя комфортнее и дышать свободней, чем в Москве и, тем более, в Ленинграде, городе более строгой идеологической дисциплины (Котляков, Шупер, 2019).

Вольнодумство не следует отождествлять с нарочитой оппозиционностью, когда противостояние власти становится самоцелью. Оно состоит в критическом, творческом подходе и предполагает конструктивную оппозицию, а потому глубоко патриотично по своей природе. Решительная критика власти в одних вопросах вполне сочетается со столь же решительной её поддержкой в других, ведь и то, и другое — для блага страны.

Национальный характер

Поворот в развитии нашего общества, связанный с масштабным освоением Сибири, потребует культивирования в людях тех качеств, которыми обладали наши предки, осваивавшие Сибирь на протяжении четырёх с лишним столетий. Эти качества, к сожалению, во многом утрачены, причём в постсоветский период происходило сознательное их вытравливание в рамках насаждаемого постмодернизма — философии безответственности и бесчестья. Одним из результатов его победного шествия стало катастрофическое распространение как на Западе, так и у нас очень мало осознаваемой выученной беспомощности (перевод французского impuissance assimilée). Характерный пример: выпавший снег полностью парализует дорожное движение в Париже, хотя случается такое почти каждую зиму. «По моим личным наблюдениям, самое большое изумление у французов — жителей городов вызывают начальные кадры русского фильма «Старый Новый год», где под легкие аккорды песни «Снег идет» рулит обычная Москва: бегут троллейбусы, пыхтят грузовики и в снежной пене скользят вертлявые «жигулята» — пишет парижская журналистка Елена Кондратьева-Сальгеро. — В качестве беглого эксперимента я показываю эти кадры самым разным людям и констатирую одинаковые реакции: молодежь изумляется в стиле «Боже мой, Холмс, но как?!». Старики удрученно кивают: «Когда-то и мы так умели» (Кондратьева-Сальгеро, 2019).

Это явление настолько многолико и повсеместно, что мы совершенно не замечаем его, как не замечаем воздуха, которым дышим. Советские студенты, даже в пединститутах умели конспектировать лекции с первого курса, хотя их этому никто не учил. Просто, не овладев этим искусством, невозможно было сдать первую сессию. Сейчас лекции не умеют конспектировать даже магистранты МГУ. За двадцать лет работы автора, слывущего почти зверем, в бывшем флагмане советской высшей школы ни один студент не был отчислен за неуспеваемость по его курсам. Соответственно можно и не конспектировать, хотя учебников нет, и на лекции не ходить… Способный и очень неглупый студент был буквально ошарашен, узнав, что наше поколение выбирало вуз безо всяких рейтингов, да и слова такого не было в советские времена. Он стал с неподдельным любопытством выспрашивать, как нам это удавалось. Мой вопрос, не собирается ли он и жену выбирать по рейтингам, был явно воспринят как неуместный, но если не переломить тенденцию, то всё к тому и идёт.

Сюда же, кстати, следует отнести и треклятую библиометрию, без которой люди, поставленные руководить наукой, просто не будут знать, как им это делать. При этом советской наукой, несравненно более мощной, особенно в качественном отношении, уж по крайней мере успешней, чем сейчас управляли безо всякой библиометрии. «Беда в том, что указы президента являются элементами плановой экономики (цель — поднять престиж ученого, работающего на государство), а исполнять их в Министерстве науки и высшего образования РФ хотят сугубо рыночными методами» — пишет директор ИНИОН РАН Алексей Кузнецов (Кузнецов, 2019). Но никаких других методов нынешние чиновники просто не знают и не хотят осваивать, ибо это требует усилий и готовности к риску. Однако чиновники вышли из народа, а его большинство совершенно отвыкло подписываться своим именем в интернете, что, мягко говоря, не развивает смелость, ответственность и прочие гражданские добродетели. Сколь легко властвовать над людьми с выученной беспомощностью — объяснять не надо. Тем более не надо объяснять сколь пригодны они для большого дела.

Нам может быть полезен и поучителен израильский опыт, где в силу общеизвестных исторических обстоятельств выученная беспомощность явно не получила столь широкого распространения. Вот фрагменты интервью с Даном Шифтаном — руководителем Центра по изучению национальной безопасности в Хайфском университете, профессором факультета политологии: «у нас есть огромное преимущество перед США. Мы можем ругаться сколько угодно и проклинать друг друга, особенно со страниц газет. Но раскол этот не настолько глубок, чтобы распадались семьи, рушились связи, и люди становились врагами. В Америке это происходит. У нас — нет. Все эти крики — это не более чем фоновый шум. В итоге все послушно сидят в бомбоубежищах — и левые, и правые — и помогают друг другу как могут. Я бы хотел посмотреть, что случилось бы, если бы на Лондон [где проходило интервью — В.Ш.] или даже на Кардифф упала одна ракета. И как бы местные жители повели себя в такой ситуации. Кстати говоря, если у нас так всё ужасно, почему нет массовой эмиграции? Вы знаете, что процент населения, покидающий Израиль, намного меньше, чем в Европе или Америке? Например, я могу в любой момент переехать в Европу и получить там ставку в университете с зарплатой в пять раз выше, чем здесь. Спросите, почему я этого не делаю? Да потому что жизнь там намного хуже… мы — единственное развитое демократическое государство, где самое большое количество детей… у нас всё крутится вокруг детей. Потому что мы знаем, что по-настоящему важно. У нас уникальное сочетание личностной свободы, передовых технологий, демократических принципов и тёплых семейных ценностей» (Дан Шифтан, 2021).

Сибирский «плавильный котёл»

Хосе Ортега-и-Гассет (1883–1955) призывал заимствовать материал, а не образцы, ни в коем случае не освобождая себя от напряжённой творческой работы. Малые и большие страны имеют свои характерные свойства и свои конкурентные преимущества. Нелепо механически переносить в Россию израильский опыт уже хотя бы в силу несопоставимости размеров двух стран. Кроме того, Шифтан фактически рассматривает Израиль как моноэтническое государство, считая живущих там израильских арабов, как и иудаистов-ортодоксов гирями на шее еврейского народа (оставим это на его совести). Сибирь же исторически формировалась как «плавильный котёл», сначала шло смешение первопроходцев с местными племенами, затем переселенцев из разных частей Империи. Огромную роль сыграли принудительные миграции. Во времена хрущёвской оттепели и брежневского застоя молодёжь из трудоизбыточных районов охотно ехала за Урал в поисках более высоких заработков и лучших карьерных перспектив. Именно поэтому в Сибири так много украинцев. В 60-е – 70-е гг. многие нефтяники из Поволжья, где добыча уже падала, переселились в Западную Сибирь. Среди них было немало татар и башкир.

Сейчас демографическая ситуация в стране далеко не благоприятствует освоению Зауралья. Упования на «дальневосточный гектар» наивны. В первую очередь надо поставить задачу закрепить местное население, прекрасное уже тем, что адаптировано к природно-климатическим условиям и не считает их плохими. Между тем реализация многих масштабных проектов приводит только к усилению его оттока, поскольку заняты в них в основном приезжие. Это обычная корпоративная практика, но она нуждается в корректировке, если ставятся во главу угла не корпоративные интересы, а государственные. Необходимо решать социальные задачи в условиях экономических ограничений, а не наоборот.

Демографические ресурсы для освоения Сибири могут быть привлечены из Украины и Белоруссии, их можно пополнить за счёт русскоязычного населения других постсоветских стран. Здесь, как и во всём, необходим смелый творческий подход. В Иране, например, много специалистов с высшим образованием, в т.ч. техническим, которые не имеют работы по специальности. Весьма многие из них охотно согласились бы поехать на «великие стройки капитализма», наши зарплаты вполне для них привлекательны. Иран очень напоминает СССР 60-х – 70-х гг. — это современное образованное общество, втиснутое в невероятно архаичные политические и идеологические рамки. Там и образование ещё не успело деградировать, со студентов по старинке требуют знаний. Разумеется, иметь дело с политическим руководством Ирана совсем не просто, но оно явно будет более заинтересовано в отъезде сограждан в Сибирь, нежели в Лос-Анджелес, где группируется иранская оппозиция. Хорошо владеющие английским осилят и русский.

Если мы хотим, чтобы Сибирь и далее была «плавильным котлом», то должны озаботиться поддержанием в нём высокой температуры. Лев Гумилёв (1912–1992) часто использовал в беседах и выступлениях такую метафору: если бросить нарезанные овощи в кипящую воду, то сварится суп, но в холодной воде всё прокиснет. Мультикультурализм представляет собой именно этот последний случай. Способность любого этноса ассимилировать «инородцев» зависит от уровня пассионарной энергии. Эту энергию надо беречь и разумно расходовать. «Сбережение народа» должно иметь не только демографическое, но и энергетическое измерение. Если в Сибирь будут отправляться наиболее смелые, честолюбивые и предприимчивые, то это позволит поддерживать температуру «плавильного котла», достаточную для формирования нового русского субэтноса. Разумеется, в сибирских республиках, будь то Якутия или Бурятия, есть и будут свои «плавильные котлы». Наша историческая веротерпимость, готовность с теплотой относиться к представителям всех религий бесценна для формирования гражданской нации.

Однако необходимое условие для этого — уверенность в себе, готовность критически анализировать любые идеи и практики, пришедшие с Запада или с Востока, на основе наших собственных представлений о должном и сущем. «Нация требовательна, но никогда не тоталитарна. Понятие нации отрицает мораль «политкорректности», придуманную за Океаном и в Северной Европе, которая под предлогом «права на различия», лишь обостряет параллельность существования различных групп общества, раздувает социальное высокомерие, способствует пространственной сегрегации в форме нового коммунитаризма» — пишет известный французский географ Жан-Робер Питт (Питт, 2010, с. 68).

Решение грандиозной задачи освоения Сибири с формированием там нового русского субэтноса возможно только в рамках имперского проекта. Поэтому характерно, что враг империи Иноземцев призывает заменить Российское государство русским, уйдя из всех нерусских регионов (Абалов, Иноземцев, 2021). Между тем один только опыт Республики Ичкерия достаточен для вывода о губительности такого пути, как для России, так и, тем более, для самих подобных государственных новообразований. Над нами не должны более довлеть стандарты и оценки Запада, диагноз которому проницательный французский философ правого толка Гийом Фай (1949–2019) поставил ещё в 1998 г.: «Мы стоим лицом к лицу с варварами [курсив источника — В.Ш.]. Враг более не снаружи — он внутри, а господствующая идеология парализована и не может его заметить. Её победило её собственное моральное бессилье, она заикается и сдаётся… Современное общество является пособником того зла, которое его поглощает» (Фай, 2011, с. 9). Закат западной демократии не позволяет, а заставляет нас заняться по-настоящему творческой работой в области государственного устройства, от которой мы совершенно отвыкли за тридцать лет смелых заимствований.

Мобилизационная модель

Наиболее вероятно, что освоение Сибири, решение других насущных социальных и политических задач, стоящих перед страной, потребует строительства социальной империи, по Анатолю Ливену (Ливен, 2020), или интегральной империи, по Сергею Глазьеву (Глазьев, 2020). Строительство империи едва ли возможно без принятия мобилизационной модели общества. Тут нам будет весьма полезной малоизвестная мысль Вернадского, потомственного противника самодержавия, отважного критика советской власти, но при этом убеждённого государственника, всегда разделявшего страну и власть, высказанная в 1913 г.: «Под влиянием создания новых государств и демократизации жизни в военном деле постепенно начинает осуществляться идея вооружённого народа, заменяющего прежние армии наёмников, солдат-специалистов, династических или классовых преторианцев. Совершенно аналогично этой дорогостоящей, непроизводительной, но неизбежной в наших условиях жизни и культуры народной военной организации начинает выдвигаться другая форма будущей жизни человечества — организация учащегося народа. Здесь мы видим форму организации производительную, дающую не только охрану культуры и национального существования, но творящую эту культуру, кующую национальную силу. Сейчас «учащийся народ» далёк от стройной военной организации «вооружённого народа». Затраты и усилия на его создание ничтожны по сравнению с тем, что тратится на вооружённую силу государства. Но средства и силы на его создание увеличиваются с каждым поколением, и тенденции к такой государственной организации на общечеловеческой основе начинает сказываться всё резче с каждым поворотом времени» (Вернадский, 2010, с. 276).

Не только для развития научно-образовательного потенциала Сибири и её освоения в целом, но и для преодоления катастрофического падения интеллектуального уровня, ставшего подлинным бедствием, было бы весьма плодотворным начинать внедрение мобилизационной модели с наведения порядка в средней и высшей школе, где ученики и студенты должны учиться, а не небрежно изображать учёбу, а преподаватели должны учить, а не удовлетворять постоянно растущие бюрократические извращения. Либеральные штампы в нашем сознании неразрывно связывают мобилизацию с произволом, но мобилизация как раз ограничивает произвол, направляя все силы и средства на достижение тех целей, ради которых она проводится. Она раскрепощает, а не подавляет инициативу, соединяя энергию многих людей в едином русле и создавая при этом беспрецедентные социальные лифты. Война — типичнейший венчурный процесс. Тенденция к возрастанию свободного времени, не говоря уже о мобилизации интеллектуальных ресурсов для будущего технологического рывка, требует значительно более высокого уровня образования от людей. Они должны быть подготовлены к свободе, иначе не вынесут её, а общество не вынесет их.

Только мобилизационная модель в сочетании со свободомыслием, необходимым условием творчества, позволит стране воспользоваться открывающимся окном возможностей. За начало ныне переживаемого второго глобального дезинтеграционного цикла обычно принимают 2008 г. Он будет продолжаться ещё лет 15, после чего начнётся третья глобализация, контуры которой сейчас ещё совершенно неясны. Соответственно главный вопрос развития страны: какую политику проводить — проциклическую или антициклическую? Понятно, что глобализованные элиты крайне заинтересованы в проведении антициклической политики, несмотря на прогрессирующее усиление дезинтеграционных процессов. Однако в наших интересах максимально использовать эти процессы для развития страны. Правильно выбранный курс уже принёс большую пользу сельскому хозяйству, можно ожидать и успехов в реиндустриализации. К сожалению, проциклическая политика пока очень мало затронула образование, науку, культуру, хотя здесь была бы ещё более полезна, позволила бы восстановить интеллектуальный суверенитет и национальное целеполагание, успешно решать важнейшие государственные задачи существенно меньшими средствами.

В пространственном плане антициклическая политика предполагает опережающее развитие западной части страны, прежде всего — Московского столичного региона и, в значительно меньшей степени, Петербурга. Фактически она и реализуется в настоящее время, что подтверждается данными и о миграциях населения, и о распределении инвестиций. Наоборот, проциклическая политика потребовала бы не декларативного, а подлинного поворота на восток, опережающего развития Сибири.

***

Побуждающая к глубоким раздумьям статья Михаила Ремизова «Колонизация будущего» завершается грустной констатацией: «Что обсудят элиты на закрытом семинаре, к которому их призвал главный российский реформатор [Анатолий Чубайс — В.Ш.]? Может быть, подумают о возможности трансформации экономики вывоза в экономику полного цикла? Или о программе нового освоения пространства с опорой на преимущество в обеспеченности минеральными ресурсами? Или о формировании технологических и рыночных альянсов с теми мировыми игроками, которые тоже не в восторге от неоколониальной игры в наперстки? Увы, вряд ли это подходящие темы для закрытого семинара российских элит. Большая их часть, если продолжить аналогию индустрии образов будущего с фэшн-индустрией, — это модницы, для которых сама идея проектировать будущее, исходя из потребностей и особенностей собственной страны, так же нелепа, как возможность доверить производство трендов фабрике «Большевичка» (Ремизов, 2021). Хочется надеяться, что энергичное освоение Сибири, особенно мобилизационная его составляющая, приведёт к улучшению качества элит, без которого оно просто не состоится.

Финансирование. Госзадание Института географии РАН № 0148-2019-0008 «Проблемы и перспективы территориального развития России в условиях его неравномерности и глобальной нестабильности».

Литература

Абалов А., Иноземцев В. Бесконечная империя: Россия в поисках себя. — М.: Альпина Паблишер, 2021. 426 с.

Вернадский В.И. Избранные труды. — М.: РОССПЭН, 2010. 744 с.

Глазьев С. Интегральный мирохозяйственный уклад (Интервью) // Изборский клуб. 4 июля 2020. URL: https://izborsk-club.ru/19584 Дата обращения: 02.10.2021

Дан Шифтан: «Представьте, что будет, если на Лондон или даже на Кардифф упадёт хоть одна ракета» (интервью) // 9 КАНАЛ, 26 июня 2021. URL: https://www.9tv.co.il/item/31340 Дата обращения — 30.09.2021

Караганов С. Идя в Сибирь, мы идём и в будущее, и к истокам нас как державы // Российская газета — Федеральный выпуск №221 (8572) 27.09.2021 URL: https://rg.ru/2021/09/27/reg-sibfo/karaganov-idia-v-sibir-my-idem-i-v-budushchee-i-k-istokam-nas-kak-derzhavy.html Дата обращения — 30.09.2021

Кондратьева-Сальгеро Е. При первом снеге Париж встаёт на колени. // Взгляд. Деловая газета. 28 января 2019 URL: https://vz.ru/opinions/2019/1/28/961441.html Дата обращения: 08.11.2020

Котляков В.М., Шупер В.А. Россия в Большой Евразии: задачи на XXI век. // Вопросы географии. Сб. 148. Россия в формирующейся Большой Евразии. — М.: Издательский дом «Кодекс», 2019. С. 357-372. URL: http://www.igras.ru/sites/default/files/Вопросы%20географии%20Россия%20в%20формирующейся%20большой%20Евразии.pdf Дата обращения — 02.10.2021

Кузнецов А. Каким задумывался ИНИОН, что будет с ним дальше и кто делает науку? [интервью] // Российский совет по международным делам. 19 июля 2019 URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/interview/kakim-zadumyvalsya-inion-chto-budet-s-nim-dalshe-i-kto-delaet-nauku/ Дата обращения: 13.11.2020

Ливен А. Прогрессивный национализм // Россия в глобальной политике. 2020. № 5. сентябрь/октябрь 01.09.2020 URL: https://globalaffairs.ru/articles/progressivnyj-naczionalizm/ Дата обращения: 04.11.2020

Ливен Д. Россия как империя и периферия // Россия в глобальной политике, 2008, № 6 ноябрь/декабрь 14.12.2008 URL: https://globalaffairs.ru/articles/rossiya-kak-imperiya-i-periferiya/ Дата обращения — 30.09.2021

Лукин А. Право на безумие // Россия в глобальной политике, 2021, № 5 сентябрь/октябрь 01.09.2021 URL: https://globalaffairs.ru/articles/pravo-na-bezumie/ Дата обращения — 30.09.2021

Пилясов А.Н. И последние станут первыми: северная периферия на пути к экономике знания. — М.: ЛИБРОКОМ, 2009. 542 с.

Питт Ж.-Р. Франция. М.: Новый хронограф, 2010. 340 с.

Ратцель Ф. Человечество как жизненное явление на Земле (репринт издания 1901 г.). — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2020. 58 с.

Ремизов М. Колонизация будущего. Почему не стоит слепо следовать западной идейной моде // ВЕДОМОСТИ, 06.08.2021.

Тишков А. Экологический алармизм как метод конкурентной борьбы. // ВЕДОМОСТИ, 30.09.2021.

Трейвиш А.И., Шупер В.А. Теоретическая география, геополитика и будущее России // Свободная мысль, 1992, №12. С. 23-33.

Фай Г. Археофутуризм. Мир после катастрофы: европейский взгляд. — Тамбов: Издательство «Ex Nord Lux», 2011. 256 с.

Хабермас Ю. Политические работы. — М.: Праксис, 2005. 368 с.

Цымбурский В.Л. Остров Россия: геополитические и хронополитические работы, 1993-2006. М.: РОССПЭН, 2007. 543 с.

Шупер В. Переход к интенсивному развитию: проект для России на XXI в. Российский совет по международным делам. 6 мая 2019 URL: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/perekhod-k-intensivnomu-razvitiyu-proekt-dlya-rossii-na-xxi-v/ Дата обращения — 30.09.2021


иностранных учебников преподают урок американской истории

Славная война одной нации за независимость может быть досадным и пагубным восстанием для другого народа. Национальный лидер может быть репрессивным или божественно управляемым, в зависимости от своей точки зрения (или от того, чей Гор был убит). И хотя часто говорят, что историю пишут победители, проигравшие и битовые игроки тоже пишут историю.

Во введении авторы формулируют проблему, которую они стремятся решить: «Определенные общества, которым было легче игнорировать Соединенные Штаты пятьдесят лет назад, сегодня обнаруживают, что они имеют дело с U.S. корпорации, мода, еда, развлечения и внешняя политика США на повседневной основе. И это вряд ли улица с односторонним движением.

Однако у этих других стран есть одно явное преимущество перед Соединенными Штатами в этих отношениях: они постоянно находятся в контакте с США, получают ежедневную дозу информации о США и американцах, изучают английский язык в школе и в некоторых странах. кейсы продолжают учебу в этой стране. Американцы, напротив, похоже, относительно мало знают о других странах и культурах.Эта изоляционистская тенденция особенно очевидна в нашей собственной образовательной системе ».

Мало кто знает об этом изоляционизме больше, чем учителя средних школ, особенно те, кто преподает историю с использованием стандартных текстов, которые — что неудивительно — рассматривают важные события в Америке. история с своего рода национальным солипсизмом. Студентам в Штатах можно простить, если они думают, что весь мир смотрит на эти события одинаково. туннельного видения), Линдаман и Уорд представляют своего рода мир Расёмон, предлагая сотни рассказов из зарубежных учебников истории.Например, авторы рассматривают испанско-американскую войну через школьные учебники Испании, Кубы и Филиппин. Читатель, хотя бы смутно знакомый с версией учебника для средней школы США — конфликт, вызванный гибелью американского линкора Мэн, Теодор Рузвельт и Rough Riders, поражение имперской Испании, освобождение угнетенных кубинцев и филиппинцев, — будет благодарен. удивлен, увидев, как каждая страна относится к войне столетие спустя.

Цитируемый испанский учебник, который, как можно было ожидать, рассматривает Испанию как потерпевшую сторону, на самом деле в основном касается внутренних разногласий и неуклюжего колониального управления, которые привели к войне и поражению, даже несмотря на то, что Соединенные Штаты «едва ли имели профессиональную армию».«Примечательно, что к взрыву, затопившему Мэн и поспособствовавшему объявлению войны Америкой, отнеслись спокойно:« В феврале 1898 года взорвался североамериканский крейсер «Мэн», стоявший на якоре в гавани Гаваны. Причина взрыва так и не была четко объяснена, и власти Северной Америки связали ее с испанским саботажем ».

Пожалуй, самая удивительная версия испано-американской войны встречается в учебниках на Филиппинах, которые в этой стране обычно воспринимаются как U .С. союзник. Стандартный учебник истории островного государства представляет мрачную картину американских мотивов: «Филиппинцы, которые ожидали, что американцы будут защищать их свободу, вместо этого были преданы и неохотно попали в руки американских империалистов». По поводу гибели Мэна книга гневно непреклонна: «Хотя Мэн был взорван американскими шпионами, чтобы спровоцировать войну, общественность не была проинформирована об истине».

Чтобы лучше понять мир, мы обязаны сами и нашим ученикам знать, что эти различные национальные «истины» существуют.Дана Линдаман и Кайл Уорд составили учебный эквивалент Гностических Евангелий, книгу, которую должен читать каждый учитель истории.

Оуэн Эдвардс — пишущий редактор журналов Edutopia и Smithsonian.

ИИ обнаруживает, кому уделяется внимание в школьных учебниках

Используя возможности машинного обучения, исследователи Стэнфордского университета измерили, насколько больше внимания в некоторых школьных учебниках истории уделяется белым мужчинам, чем чернокожим, этническим меньшинствам и женщинам.

В новом исследовании американских учебников истории, используемых в Техасе, исследователи обнаружили заметные различия.

Например,

испаноязычных студентов составляют 52 процента учащихся школ Техаса, но испаноязычные люди почти не упоминаются ни в одном из учебников — менее четверти одного процента людей, которые были упомянуты по имени.

Напротив, все, кроме пяти из 50 наиболее упоминаемых лиц, были белыми мужчинами. В этот список вошла только одна женщина — Элеонора Рузвельт — и всего четыре цветных человека.Бывший президент Барак Обама занял 29 -е, Мартин Лютер Кинг занял 30 -е место , за ним следуют Дред Скотт и Фредерик Дуглас. Эндрю Джексон, рабовладелец, внесший большой вклад в геноцид коренных американцев, получил больше упоминаний, чем кто-либо другой.

Это только первые цифры. Используя инструменты обработки естественного языка, или НЛП, исследователи также количественно оценили различия в том, как были охарактеризованы различные группы.

Белые мужчины чаще ассоциировались со словами, обозначающими власть, в то время как женщины чаще ассоциировались с браком и семьей.Афроамериканцев чаще всего ассоциировали со словами о бессилии и преследовании, а не с политическими действиями или правительством.

«Даже для людей, которые выросли с этими учебниками, эти закономерности удивительны», — сказала Дороття Демски, кандидат лингвистических наук, со-инициатором проекта. «Мы надеемся, что такая количественная оценка может стать инструментом для разработки более репрезентативных учебников».

Выявление узоров, быстрее

Безусловно, не секрет, что учебники формируются с учетом приоритетов и предубеждений власть имущих.Еще в середине 20-го века во многих южных школах учили, что гражданская война была в первую очередь о правах государства, а не о рабстве. Действительно, педагоги десятилетиями рыскали по учебникам, чтобы измерить предрассудки и искажения.

Исследователи говорят, что модели

НЛП могут быть полезными новыми инструментами в этих усилиях. Поскольку модели искусственного интеллекта читают каждое слово и разбирают каждое предложение, они могут предоставить более целостные, подробные и надежные меры возможного недопредставления и чрезмерного представительства различных групп.

Исследователи из Стэнфорда проанализировали 18 американских учебников истории, которые школьные округа Техаса использовали с 2015 по 2017 год, применив ряд методов обработки естественного языка. К ним относятся модели нейронных сетей, которые количественно определяют тонкие неявные ассоциации, а также лингвистические базы данных, которые помогают вывести коннотации, возникающие из определенных словосочетаний.

Демски, который работает с Дэном Джурафски, профессором лингвистики и информатики в Стэнфорде и членом Стэнфордского института человеко-ориентированного искусственного интеллекта, объединился с Люси Ли, аспирантом по обработке естественного языка в Калифорнийском университете в Беркли, и Патрисия Бромли, доцент кафедры образования Стэнфордского университета.

«Произошел настоящий сдвиг в обработке естественного языка в сторону более социально ориентированных моделей», — говорит Джурафски. «Это может помочь раскрыть скрытые способы описания людей в тексте и лучше уловить человеческий и социальный элементы, которые так важны в языке».

Связанные | Дэн Джурафски, профессор гуманитарных наук Джексона Эли Рейнольдса, профессор лингвистики и информатики

Самым драматическим открытием в проекте истории Техаса стало фактическое отсутствие латиноамериканцев, которые почти не привлекали внимания за пределами мексикано-американской войны.Женщины жили лучше, но и о них говорили гораздо реже, чем о мужчинах.

Когда исследователи посмотрели на слова, связанные с различными группами, они обнаружили, что чернокожие были связаны гораздо больше, чем другие группы, со словами бессилия, такими как «раб», «сбежавший», «принадлежащий» и «запрещенный». Исследователи говорят, что это противоречит новому историческому исследованию, которое подчеркивает силу и свободу действий чернокожих людей в борьбе за свою свободу. Между тем женщины были связаны с такими глаголами, как «жениться» и «помогать», и существительными, такими как «жена» и «мать».«Домашнее хозяйство», «дом» и «работа по дому» были среди других основных слов, связанных с женщинами. С другой стороны, белые люди наиболее тесно ассоциировались с такими словами, как «лидер», «авторитет», «достижение» и «могущественный».

Исследователи обнаружили сходные различия, когда смотрели на темы, связанные с разными группами. Женщины были связаны с двумя темами — семьей и общественными движениями. Мужчины также были связаны с семьей, но также с армией и принятием решений.

Возможно, неудивительно, что исследователи обнаружили, что политическая ориентация школьных округов повлияла на типы используемых учебников.Учебники в округах, где преобладают избиратели-демократы, уделяют несколько больше внимания роли женщин, чем учебники, используемые в округах-республиканцах. Однако ни в одном из учебников латиноамериканцам не уделялось реального внимания.

Исследователи предупреждают, что в исследовании не делаются выводы о том, почему в некоторых учебниках уделяется больше внимания белым мужчинам, чем женщинам и меньшинствам, а также о соответствующих уровнях. Хотя старые предрассудки являются частью объяснения, другая возможность состоит в том, что многие учебники сосредотачиваются на официальных политических событиях и лидерах, а не на жизни людей.

По словам Демски, ключевой вывод заключается в том, что машинное обучение и обработка естественного языка открывают новые возможности для понимания того, какие учебники действительно преподают, и делают их более актуальными.

«Это может улучшить учебники, чтобы учащиеся чувствовали себя более представленными и более критически относились к истории», — говорит она. «Если наша газета может стать шагом к этому, я был бы очень, очень счастлив».

Политика переписывания истории: новые учебники истории и учебные материалы в России

  • Адорно Т.1994. Гегель: три исследования . Кембридж: MIT Press.

    Google ученый

  • Аньо, Дж. 1979. Идеология и учебники истории США. Harvard Educational Review 49: 361-386.

    Google ученый

  • Apple, M. 1979. Идеология и учебная программа . Лондон: Рутледж и Кеган Пол.

    Google ученый

  • Ароновиц, С.1973. Ложные обещания: формирование сознания американского рабочего класса . Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.

    Google ученый

  • Бенджамин В. 1989. Н. [Теория познания, теория прогресса]. В: Г. Смит, изд., Бенджамин: философия, история, эстетика . Чикаго: Издательство Чикагского университета.

    Google ученый

  • Бернштейн Б. 1977. Класс, коды и контроль : Vol. 3 . К теории образовательных трансмиссий. Лондон: Рутледж и Кеган Пол.

    Google ученый

  • Биллингтон Дж. 1970. Икона и топор . Нью-Йорк: старинные книги.

    Google ученый

  • Боголюбов Л. и др. al. (1999) Проблемы гражданского образования в Новой России // Дж. Торни-Путра, Дж.Швилле и Дж. Амадео, редакторы, Гражданское образование в разных странах: двадцать четыре национальных тематических исследования из Проекта гражданского образования МЭА . Амстердам: Издательство IEA / Eburon.

    Google ученый

  • Бурдье П. и Пассерон Дж. К. 1977. Воспроизведение в образовании, обществе и культуре (Р. Ницца, пер.). Беверли-Хиллз, Калифорния: Сейдж.

    Google ученый

  • Bowles, S.и Гинтис, Х. 1976. Школьное образование в капиталистической Америке: образовательная реформа и противоречия экономической жизни . Нью-Йорк: Основные книги.

    Google ученый

  • Бронфенбреннер, У. 1971. Два мира детства: США и СССР . Лондон: Г. Аллен и Анвин.

    Google ученый

  • Буганов В., Зырянов П. 1995. История России, конец XVII-XIX век: Учебник для 10 класса общеобразовательных учреждений .Москва: Просвещение.

    Google ученый

  • Карр, Э. 1961. Что такое история? Нью-Йорк: Винтаж.

    Google ученый

  • Кэри К. 1976. Образцы акцента на марксистско-ленинской идеологии: сравнительный анализ содержания советских учебников истории, географии и социальных наук. Сравнительный обзор образования 20 (1): 11-29.

    Google ученый

  • Коннелл, Р.W. 1977. Правящий класс, правящая культура: исследования конфликта, власти и гегемонии в австралийской жизни . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google ученый

  • Данилов А., Косулина Л. 2001. История России (Учебник по истории России для 9 класса). Москва: Просвещение.

    Google ученый

  • Гадамар, Х. 1979. Проблема исторического сознания.В: P. Rabinov and W. Sullivan, eds., Interpretative Social Science: A Reader . Беркли: Калифорнийский университет Press.

    Google ученый

  • Гирц, К. 1964. Идеология как культурная система. В: Д. Аптер, изд., Идеология и недовольство . Нью-Йорк: Свободная пресса.

    Google ученый

  • Гевуркова Е., Колосков А. 1993. Учебные материалы к теме: Великая отечественная война Советского Союза (1941-1945) .Москва: Российская академия образования.

    Google ученый

  • Гилберт, Р. 1984. Образы общества и анализ идеологий в социальных субъектах. Теория и исследования в области социального образования 12 (3): 1-15.

    Google ученый

  • Gramsci, A. 1971. Избранные из тюремных тетрадей (Q. Hoare and G. Nowell-Smith, eds. & Trans.). Нью-Йорк: Международные издательства.

    Google ученый

  • Грант, N. 1979. Советское образование . Хармондсворт, Англия: Пингвин.

    Google ученый

  • Джонс, Г. 1976. От исторической социологии к теоретической истории. Британский социологический журнал 27: 295-305.

    Google ученый

  • Kaestle, C.1988. Методологические исследования: исторические методы. В: J. Keeves, ed., Исследования в области образования: методология и измерения: международный справочник . Оксфорд: Пергамон.

    Google ученый

  • Кестле, C. 1992. Стандарты доказательств в исторических исследованиях. История образования Quaterly 32 (3): 361-366.

    Google ученый

  • Левандовски, А.и Щетинов Ю. 2001. Россия (Россия, учебник для 10/11 классов). М .: Просвещение.

    Google ученый

  • Ливингстон Д. 1976. О гегемонии в корпоративных капиталистических государствах: материальные структуры, идеологические формы, классовое сознание и гегемонистские акты. Социологический опрос 46: 235-250.

    Google ученый

  • Маркс К. и Энгельс Ф.1965. Немецкая идеология (W. Lough, C. Dutt и C.P. Magill, пер.). Лондон: Лоуренс и Уишарт.

    Google ученый

  • Маклин М. и Воскренсенская Н. 1992. Образовательная революция сверху: Британия Тэтчер и Советский Союз Горбачева. Сравнительный обзор образования 36: 71-90.

    Google ученый

  • Мишина И., Жарова Л.1999. История Отечества (История Отечества, учебник для 10 класса). Москва: Русское Слово.

    Google ученый

  • Наменвирт Дж. И Вебер Р. 1987. Динамика культуры . Бостон: Аллен и Анвин.

    Google ученый

  • Neuman, W. 2000. Методы социальных исследований , 4-е изд. Бостон: Аллин и Бэкон.

    Google ученый

  • Островский, В.1992. История отечества 1939-1991: Учебник для 11 класса средней школы . Москва: Просвещение.

    Google ученый

  • Овери, Р. 1999. Война России . Лондон: Пингвин.

    Google ученый

  • Парамонов Б. М. 1996. Историческая культура. В: Д. Н. Шалин, изд., Русская культура на перепутье: парадоксы посткоммунистического сознания (11-39).Боулдер, Колорадо: Westview Press.

    Google ученый

  • Пратте Р. 1977 г. Идеология и образование . Нью-Йорк: Дэвид Маккей.

    Google ученый

  • Преображенский А., Рыбаков Б. 2001. История Отечества, , 7-е издание, Москва: Просвещение.

    Google ученый

  • RAE.1997. Концепция содержания образования в средней школе . Москва: РАЭ.

    Google ученый

  • Рыбаков Б., Преображенский А. 1993. История отечества: Учебник для 8 класса средней школы . Москва: Просвещение.

    Google ученый

  • Сахаров А., Буганов В. 1995. История России с древнеиших времен до конца XVII века: Учебник для 10 класса общеобразовательных учреждений .Москва: Просвещение.

    Google ученый

  • Симонов К. 1960. Живые и мертвые . Москва: Советский писатель.

    Google ученый

  • Скополь, Т. 1979. Исследования и социальные революции . Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.

    Google ученый

  • Скопол Т. 1984. Новые повестки дня и повторяющиеся стратегии в исторической социологии.В: Т. Скопол, ред., Видение и метод исторической социологии . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google ученый

  • Сталин Дж. 1944. О Великой Отечественной войне Советского Союза . Москва: Издательство иностранных языков.

    Google ученый

  • Сазерленд, Р. 1985. Скрытые убеждения: политические идеологии в детской литературе. Детская литература в образовании 16: 143-157.

    Google ученый

  • Suppes, P., Eisner, EW, Stanley, JC и Greene, M. 1998. «The Vision Thing»: Образовательные исследования и AERA в 21 веке — Часть 5: Перспективы образовательных исследований и AERA в 21-го века. Исследователь в области образования 27 (9): 33-35.

    Google ученый

  • Камень, Л.1987. Пересмотр прошлого и настоящего . Бостон: Рутледж и Кеган Пол.

    Google ученый

  • Торни-Путра, Дж. Швилле и Дж. Амадео. 1999. (ред.), Гражданское образование в разных странах: двадцать четыре национальных тематических исследования из проекта МЭА по гражданскому образованию . Амстердам: Издательство IEA / Eburon.

    Google ученый

  • Тачман, Г. 1994. Исторические социальные науки; Методологии, методы и значения.В: Н. Дензин и Ю. Линкольн, ред., Справочник по качественным исследованиям . Таузенд-Оукс: Шалфей.

    Google ученый

  • Томпсон, Э. 1978. Бедность теории и других очерков . Нью-Йорк: Ежемесячный обзор книги.

    Google ученый

  • Тумаркин Н. 1983. Ленин жив! Культ Ленина в Советской России . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

    Google ученый

  • Виноградов В. 1996. Современная и новейшая история 5 .

  • Вебер, М. 1974. Субъективность и детерминизм. В: Под ред. А. Гидденса, Позитивизм и социология . Лондон: Хайнеманн.

    Google ученый

  • Werth, N. 1992. История Советского государства: 1900–1991 . Москва: Прогресс-Академия.

    Google ученый

  • Wiersma, W. 1999. Методы исследования в образовании , 6-е изд. Бостон: Аллин и Бэкон.

    Google ученый

  • Уиллис, П. 1977. Обучение труду: как дети из рабочего класса получают работу из рабочего класса . Вестмид, Англия: Саксонский дом.

    Google ученый

  • Забродин, В.1992. Герои и антигерои отечества: Серия . Москва: Информэкспресс.

    Google ученый

  • Захарова Е., Старобинская Г., Фадеева Д. 1993. Планирование подготовки истории в 1993/1994 учебном году . Москва: Московский институт повышения квалификации учителей.

    Google ученый

  • Зайда Дж. 1988. Моральная программа в советской школе. Сравнительное образование 24: 389-404.

    Google ученый

  • Зайда, Дж. 1994. Дискурс гласности и перестройки в России. В: А. Йогев и В. Руст, ред., Образовательная реформа в международной перспективе (165-203). Гринвич, Коннектикут: JAI Press.

    Google ученый

  • Зайда, Дж. 1998. Реформы учебных программ и изменение образовательной политики в посткоммунистических российских школах. Учебная программа и преподавание 13: 77-92.

    Google ученый

  • Зайда, Дж. 1999. Образование взрослых и непрерывное обучение: новые тенденции в России. Сравнительное образование 35: 151-161.

    Google ученый

  • Зайда, Дж. 2001. Последние тенденции в практике непрерывного обучения и образования взрослых в России. В: Д. Аспин, Дж. Чепмен и М. Хатон, ред., Международный справочник по непрерывному обучению . Kluwer Academic Publishers.

  • Зайда, Дж. 2002. Переосмысление прошлого для создания будущего: переписывание школьных учебников истории в посткоммунистической России. В: М. Швейсфурт, К. Харбер и Л. Дэвис, ред., Изучение демократии и гражданственности: международный опыт . Оксфорд: книги симпозиума.

    Google ученый

  • Зарет Д. 1978.Социологическая теория и историческая наука. Американский социолог 13: 114-121.

    Google ученый

  • Высшая школа — чужая страна | Перспективы истории

    Возможно, мне должно было прийти в голову, что я больше подхожу для публикации, чем для академических кругов, когда моим любимым занятием на семинарах для выпускников была подготовка к презентации книг других людей. Мне нравилось копаться во всех опубликованных обзорах, понимать различные точки зрения на стипендию и контекстуализировать книги в рамках этой научной литературы.Проводить часы в библиотеке, просматривая печатные журналы и микрофильмы в поисках рецензий на книги, — это было именно то исследование, которого я жаждал. Я помню, как так живо читал обзоры, пытался синтезировать все различные мнения о работе, а затем пытался объяснить новые горизонты, которые открылись ее подходами.

    Любовь к книгам привела Сьюзан Фербер в аспирантуру и привела к карьере издателя. Susan Yin / Unsplashed

    Хотя были и памятные исключения, слишком часто семинары не подводили меня.Это была не вина моей когорты; они были и остаются яркими и завораживающими (а сегодня некоторые из них даже являются моими авторами). Хотя впереди у нас были годы обучения, самые зеленые из нас нападали на книги, включенные в нашу программу, как будто мы не понаслышке знали, как легко написать книгу и опубликовать ее. Было много позерства и примерки академического жаргона, чтобы передать идеи таким образом, который, как мы думали, произведет впечатление на наших профессоров и друг друга. К концу каждого занятия почти всегда казалось, что в этих книгах нет никакой ценности: авторы плохо структурировали их, их исследовательские вопросы были неадекватными, их база архивных источников была слишком тонкой, анализ не удался. учли все нити, и в целом они плохо читались.Должно быть, была причина, по которой эти книги вошли в нашу программу, если не как образцы для нашей собственной работы, то как примеры важных научных исследований. Однако после того, как книги были разорваны в клочья, это было не так.

    Сколько себя помню, я любил книги — любил копаться в их прозе, думать о мирах, созданных в них. Как и многие другие отличники, я зарылся в книгу с тех пор, как впервые научился читать сам. И я подумал, может быть, ошибочно, что аспирантура позволит мне профессионально прижаться к ней.Никогда в моих студенческих классах, где мы обсуждали и обсуждали книги, я не уходил с чувством, что книги не имеют ценности или радости. Однако в аспирантуре все эти годы исследований и писательской работы, казалось, просто привели к работам, которые можно было разрушить на двухчасовых семинарах.

    Становясь все более несчастным, я думал о том, какой образ жизни может способствовать занятиям, которые меня увлекали. Несколькими годами ранее консультант по вопросам карьеры посоветовал мне попробовать издаться до аспирантуры, как если бы это была подготовительная работа для академических кругов.Я мечтал о жизни, которую провел, помогая авторам улучшать свои книги до того, как они были опубликованы. Что, если бы вместо того, чтобы разбирать книги между твердыми обложками на семинарах, я мог бы каким-то образом работать с авторами, чтобы построить их до того, как они будут прочитаны?

    Таковы были мои начальные и неосведомленные взгляды на издательскую индустрию. Пока я не встретился с профессионалами в области издательского дела, я не особо задумывался об исследованиях рынка, финансовом моделировании, о том, как обычные и онлайн-магазины влияют на отрасль, или даже о конкурентных приобретениях и роли агентов в определенном сегменте отрасли.Для меня это было о ремесле работы с текстами с авторами, о той работе один на один, которую я каким-то образом представлял, доминировал во времена редакторов.

    Я засунул нос в книгу с тех пор, как впервые научился читать сам.

    Во многих отношениях к такой редакционной работе меня лучше всего подготовила не аспирантура. В моем учебном заведении программа Writing Fellows Program обучала студентов работать с другими студентами над разработкой идей для своих эссе до того, как они будут отправлены в класс.Мне было очень приятно давать обратную связь коллегам и иметь возможность помочь кому-то другому сделать что-то лучше. Увидеть свое имя на обложке книги было менее важным, чем совместная работа такого рода.

    Сотрудничество — этот навык не особо ценился в аспирантуре. Я уверен, что это произошло частично потому, что история не ставит в приоритет групповые проекты, лабораторные работы, совместные письменные проекты или совместное обучение. Я скучал по ощущению, которое так присутствовало на моих студенческих семинарах: все мы были вовлечены в совместное обучение.Вместо этого аспирантура ощущалась как соревнование, которое, без сомнения, лучше подготовило тех, кто преуспел в борьбе за ограниченные ресурсы, такие как ассистенты преподавателей, стипендии, академические должности и мир академических кругов впереди. Но это оставило меня холодным и все более подавленным, особенно когда солнце садилось до того, как закончились дневные семинары.

    Когда я решил оставить свою программу, я думал, что работа в издательстве приведет к более удовлетворительной интеллектуальной и личной жизни. Возможно, я не дал аспирантуре достаточно шансов ни в одном учебном заведении; Я мог бы вырасти и измениться больше, чтобы приспособиться к этому; У меня могли бы развиться более острые локти, более откровенная личность и более толстая кожа.Я был молод, и я мог бы вырасти еще на в аспирантуре , вместо того, чтобы видеть себя все более отчужденным от нее. Но это произошло задним числом. Это не вина учреждения; это была моя неспособность стать образцом аспиранта.

    Между тем, на рынке вакансий в издательстве моя аспирантура сделала меня на минус привлекательным в глазах отделов кадров. Я уверен, что исходил из того, что я буду думать о себе выше мелкой административной работы, которая доминирует в жизни начинающих сотрудников в книжной торговле, несмотря на то, что я ранее занимал административные должности.HR-интервьюер за HR-интервьюером просматривали мое резюме и спрашивали: Почему я не преподаю?

    Я стремился уйти подальше от тех книг, которые читал в аспирантуре. Мне нужно было начать все сначала, возможно, в литературной фантастике, где я мог бы стать редактором, изучить новый набор навыков и услышать разные голоса. Когда я проводил информационные собеседования и подавал заявки практически на каждую редакционную работу начального уровня, рекламируемую в Нью-Йорке и Бостоне, я разговаривал с людьми, которые работали над самопомощью, романами, перепечатками, поваренными книгами, учебниками, романами, коммерческой документальной и академической книгами.

    Затем внезапно удача: редактор, который сам когда-то был аспирантом-историком, хотел нанять помощника. Возможно, он увидел что-то свое в моем резюме. Независимо от того, почему меня взяли на работу, эта возможность сделала огромный поворот в моей профессиональной жизни и положила начало более чем 20-летнему опыту издательского дела.

    Уйти отсюда было, наверное, самым разумным решением, которое я принял относительно аспирантуры.

    Я иногда думаю о прошлых, в основном, несчастливых годах аспирантуры и о том, почему они были ценными.Они научили меня, что было бы нормально оставить путь, который я выбрал и которому так старался следовать. Они научили меня, что программы с высокими рейтингами в сильных университетах могут хорошо выглядеть на бумаге, но на практике мне кажется неправильным. И они научили меня, что я должен найти способ быть счастливым в своей повседневной жизни и чувствовать, что карьера, на которой я иду, принесет больше удовлетворения, чем академическая жизнь.

    Уйти отсюда было, наверное, самым разумным решением, которое я принял относительно аспирантуры. Было бы несправедливо со стороны учебного заведения полностью обучать кого-то, использовать свои скудные финансовые ресурсы на нее, формировать академическую среду для резко сокращающегося рынка, а затем для нее не хотеть того, что ей дали — по крайней мере, это было то, что Я убедил себя.Лучше отказаться от общения и позволить кому-то другому воспользоваться этой возможностью, кому-то, кто больше подходит. Если бы я учился в аспирантуре совсем недавно, то отношение к альтернативной карьере было бы более открытым. Возможно, я бы более честно выразил свои сомнения в том, что докторская степень по истории — это всего лишь ступенька, по которой можно подняться по служебной лестнице.

    Сейчас я ежедневно использую навыки, полученные на этих семинарах для выпускников, — исследую обзоры, обдумывая критические замечания, помещая новую работу в литературный ряд и решая, говорит ли мне голос автора.Есть проекты, которые я подписывал высокомерно, думая, что могу за кулисами улучшить работу до такой степени, что дипломированный семинар прочитает законченную книгу и увидит только все ее блестящие качества. Этого, конечно, никогда не случится. Студенты-аспиранты склонны критиковать и думать, что сами могут добиться большего успеха. Некоторые из самых известных и отмеченных наградами книг, которые я редактировал, анализируются на семинарах точно так же, как и книги в мое время. Но я знаю о тихой закулисной работе один на один с автором, которая вошла в состав окончательного текста, а также о недостатках ранних набросков.Это между автором и редактором.

    Иногда меня приглашают на семинары для выпускников, иногда в связи с обсуждением книги из моего списка. Это совсем другое дело — приходить в качестве наблюдателя, больше не чувствуя, что я должен доказывать себя, и терпеть неудачу. Иногда профессора говорят, что первая часть семинара должна быть посвящена положительным отзывам о книге, и я бы хотел, чтобы это было правдой в моих классах. Осенью 2019 года я посетил семинар, который превратился в дискуссию о творческих техниках научной литературы и различных формах написания истории.Это был один из самых захватывающих и увлекательных дней, которые у меня были за долгое время. Поскольку меня только что пригласили в то утро, я не прочитал книгу заранее, но я не вспотел от холодного пота из-за того, что не дочитал чтение. Вместо этого я мог просто оценить обсуждение.

    Было сказано, что прошлое — это чужая страна. Мне нравится посещать многие из этих стран через свои рукописи и книги, видеть их глазами моих авторов, а также тех, кто пишет для других издательств.Но мое собственное прошлое в аспирантуре — это не то, в чем я чувствую потребность заново жить, даже если это так сильно приятно, как иногда посещать его.

    Американское классическое образование | K-12 Американское классическое образование

    Классический и американский

    Колледж Хиллсдейл был основан в 1844 году с целью обеспечения «здорового обучения», необходимого для сохранения «благ гражданской и религиозной свободы». Говоря словами своего современного заявления о миссии, Колледж «считает себя попечителем нашего западного философского и богословского наследия, восходящего к Афинам и Иерусалиму, наследие, которое находит наиболее яркое выражение в американском эксперименте самоуправления в соответствии с законом.”

    Выполняя эту миссию, Hillsdale College обучает школы K-12 обеспечивать образование, которое одновременно является классическим и американским по своей ориентации; тот, который основан на гуманитарных науках и гуманитарных науках, предлагает прочную основу в гражданской добродетели и культивирует моральный облик.

    Подробнее

    Учебная программа Хиллсдейл 1776

    Образование, которое заслуживают американские студенты

    The Hillsdale 1776 Curriculum — это полное собрание планов уроков по преподаванию американской истории, обществоведения и государственного управления учащимся K-12.Студенты, которые учатся по этой программе, изучают историю Америки от колоний до гражданской войны в четыре разных периода в течение их K-12 лет, каждый раз углубляясь. Учебная программа также включает американскую историю со времен гражданской войны, американское правительство и обществоведение для учащихся средних и старших классов.

    Эта учебная программа дает учителям руководство, а не предписания, о том, как планировать и преподавать данную тему американской истории или обществоведения. Это руководство включает книги, проверенные колледжем Хиллсдейл, онлайн-курсы и другие рекомендации по ресурсам; списки тем контента, рассказов, которые стоит рассказать, и вопросов, которые нужно задать студентам; «Ключи к уроку», разъясняющие важные моменты, о которых учителя должны помнить; готовые для студентов первоисточники; и образцы заданий, действий и оценок.

    Учебная программа Hillsdale 1776 — это продукт профессоров Hillsdale College и некоторых из самых лучших учителей K-12, как прошлых, так и настоящих, созданных и созданных для настоящих классов с настоящими учениками, которых преподают настоящие учителя

    Доступ к учебной программе Hillsdale 1776

    Учебник истории для старших классов средней школы США — Видеоуроки онлайн

    Для учителей

    Любой преподаватель истории США в средней школе может считать этот курс, заменяющий учебник, отличным ресурсом для своего класса.Уроки этого курса обеспечивают высококачественное обучение и охватывают ту же или даже больше информации, чем в большинстве учебников истории США.

    Как это работает

    Короткие увлекательные видеоуроки на такие темы, как реконструкция и гражданская война, идеально подходят для краткого введения в тему истории США и начала обсуждения в классе. Структура глав и уроков аналогична традиционным учебникам истории, что делает переход к цифровому обучению простым и понятным.Так же, как вы назначаете задания по чтению учебников, вы можете удобно назначить своим ученикам один или несколько видеоуроков через веб-сайт и даже просмотреть их в классе, чтобы начать обсуждение или проекты класса.

    • Укажите главу в этом курсе, которая соответствует вашей учебной программе или плану урока.
    • Назначьте один или несколько коротких увлекательных видеоуроков в качестве домашнего задания.
    • В классе вовлекайте учащихся в обсуждения и / или интерактивные занятия, посвященные темам урока.
    • Используйте викторины на уроках и экзамены по главам, чтобы проверить понимание учащимися ранних президентов США, североамериканской колонизации и политических движений в истории США.
    • Отправляйте вопросы, отзывы или предложения нашим опытным инструкторам из вашей панели управления.

    Администраторам

    Сократите расходы на учебники с помощью онлайн-учебника истории США на Study.com. Наши курсы стоят меньше, чем традиционные учебники, и они более увлекательны и интерактивны.За ту же цену ваши учителя и ученики могут получить доступ ко всем курсам в нашей библиотеке, включая учебники, общее ядро, курсы AP и многое другое.

    Преимущества

    • Рентабельность : Использование нашего курса «Учебник истории США» может сэкономить школам сотни, если не тысячи долларов, которые обычно тратятся на учебники.
    • Увлекательный контент : В отличие от сухого учебника, наши уроки знакомят с американской революцией, ревущими 20-ми годами и прочим U.С. исторические темы в жизнь при обеспечении высокого уровня качественного образования.
    • Exceptional Instructors : Уроки преподают выдающиеся преподаватели, которые делают такие концепции, как Manifest Destiny, легкими для понимания.
    • Актуальные темы уроков : Поскольку уроки обновляются и включают актуальные темы, такие как президентство Барака Обамы, ваши классы получают актуальные материалы, и вам не нужно покупать новые учебники.
    • Простой и универсальный : Учителя и студенты могут получить доступ к этому U.История S. и любой курс Study.com с любого компьютера или мобильного устройства.
    • Мониторинг успеваемости учащихся : Каждый урок, глава и курс включают в себя контрольные викторины и экзамены, которые позволяют учителям оценивать эффективность материала и понимание студентами тем истории США.

    Студентам

    Study.com предлагает вам решение, позволяющее каждый день брать с собой несколько тяжелых учебников из класса в дом. Использование нашего полностью онлайн-курса учебников истории США предлагает удобство, увлекательные видео-уроки, выдающихся инструкторов и избавление от боли в спине!

    Использование курса

    Пользоваться курсом просто.Вы можете найти любую тему, которую изучаете в настоящее время, на своем уроке истории США или, если ваша школа использует этот курс в классе, вы можете получать свои задания по ссылкам, отправленным вашим учителем по электронной почте. Даже если в вашей школе используются традиционные учебники, вы обнаружите, что этот курс является отличным дополнением и воплощает в жизнь уроки истории США. Короткие видеоролики дают вам простой, увлекательный и полезный способ лучше понять и усвоить концепции истории США, даты, важных людей и важные события.

    • Определите U.S. темы истории, которые вы изучаете в классе, или нажмите на отправленные вам ссылки урока.
    • Посмотрите короткие увлекательные видеоуроки по истории США.
    • Используйте викторины на уроках и экзамены по главам, чтобы проверить свое понимание таких тем, как участие Америки в мировых войнах и политические реформы в США.
    • Задавайте вопросы нашим опытным инструкторам, чтобы получить дополнительную помощь по любой теме истории США, затронутой в курсе.

    Почему это работает

    Наш U.Курс S. History поддерживает ваш индивидуальный стиль обучения и ваш образ жизни. Ознакомьтесь с некоторыми полезными и практичными способами, которыми этот курс может быть для вас ценным, а также с преимуществами наличия полного ресурса, дополняющего ваши уроки в классе.

    • Fun Videos: Наши уроки развлекают вас, рассказывая вам об американской революции, Великой депрессии и холодной войне.
    • Полезные инструкторы: Помимо того, что они являются профильными экспертами в U.S. history, наши инструкторы готовы помочь вам с любыми вопросами, связанными с курсом.
    • Доступно для всех: Вы можете получить доступ к этому курсу истории США и просматривать видеоуроки с любого компьютера или мобильного устройства дома или в дороге.
    • Learn Your Way: Независимо от того, учитесь ли вы лучше с помощью обсуждения, просмотра видео или чтения стенограммы урока, мы вам поможем.
    • Идти в ногу с классом: Если вам нужно пропустить урок или вы не совсем понимаете U.S. history, вы можете использовать этот курс, чтобы не отстать.

    Темы глав

    • Ранние американские цивилизации
    • Европейская миграция в Северную Америку
    • Американская революция
    • Конституция США и Билль о правах
    • Изменения во время династии Вирджиния
    • Права штатов и президентство Джексона
    • Американские движения Возрождения и реформ
    • Манифест судьбы и исследования Запада
    • Президент Линкольн и рабство конфликты
    • Гражданская война в США
    • Американская реконструкция на севере и юге
    • Американская экспансия и индустриализация
    • Прогрессивная политика и избирательное право женщин
    • Америка как мировая держава
    • Первая мировая война
    • Культура и политика бурных 20-х годов
    • Великая депрессия
    • U.С. участие во Второй мировой войне
    • Изменения мира и помощь после войны
    • Холодная война
    • Активистские движения и гражданское неповиновение
    • Политика, политика и президенты 1970-х гг.
    • Политический консерватизм в 1980-е гг.
    • Правительство, экономические и социальные перемены (1992-2013)

    Журнал американской истории: учебники и преподавание

    Этот веб-сайт является дополнением к разделу «Учебники и преподавание», ежегодно публикуемому Журналом американской истории.Здесь вы можете найти учебные планы и другие дополнительные материалы от авторов, участвовавших в «Учебниках и обучении», а также полный текст печатных статей.

    Онлайн-образование — быстроразвивающаяся отрасль, и множество поставщиков обещают, что их технологические инструменты решат многие проблемы, стоящие перед высшим образованием. Отклоняете регистрацию? Онлайн-курсы предоставляют доступ к высшему образованию для студентов, которые живут слишком далеко, чтобы ездить на работу, но которые не могут позволить себе жить в университетском городке. Падение удержания? Онлайн-курсы предназначены для студентов, чьи семейные и рабочие обстоятельства не позволяют им регулярно находиться в кампусе, и которые в результате были вынуждены бросить учебу.Нужна большая гибкость для студентов, обучающихся за границей или проходящих стажировку, или для тех, кто просто любит учиться в цифровом мире? Интернет — это решение. Такие призывы к онлайн-курсам истории — это лишь последняя глава в более длинной истории о том, как технологии меняют способ преподавания истории. Не так давно преподавателей попросили преобразовать лекции в слайды PowerPoint с изображениями и веб-ссылками. Немногие преподаватели или кафедры истории остаются равнодушными к растущему стремлению внедрять технологии в курсы и разрабатывать онлайн-курсы и степени.

    Посмотреть этот взнос>

    Споры о том, что должно быть в учебниках истории США, уже давно отражают конфликты по поводу того, чьи истории находятся в центре национального повествования. Эти конфликты, особенно для школьных учебников, отразили озабоченность по поводу культурного и политического воспитания молодых граждан. Идеи о включении или исключении несут «значительный подтекст того, какие социальные, культурные, религиозные и политические последствия это может иметь для студентов.”

    Посмотреть этот взнос>

    «Город и платье»: фраза обычно ассоциируется с отдельными сообществами в общем или смежном пространстве. Со времен средневековых истоков университета эти сообщества часто существовали в напряжении, как правило, вокруг различных видов экономического, социального и культурного капитала, которые они представляют. Сегодня практически каждый колледж и университет существует в сообществе со своей собственной историей и организациями, занимающимися сохранением и рассказыванием этих историй.Общественные историки давно привыкли восстанавливать и рассказывать эти истории: иногда из академии, где они преподают на исторических факультетах, но чаще через исторические музеи, архивы и другие учреждения, которые связывают более широкую аудиторию с местным прошлым. Однако разрыв между академической и общественной историей меньше, чем мы могли бы подумать, потому что у наших студентов есть собственные связи с местами, где мы учимся и преподаем, особенно если они учатся в колледже недалеко от того места, где они провели большую часть своей жизни.Опыт наших студентов дает возможность преодолеть разрыв между городскими халатами.

    Посмотреть этот взнос>

    «Думайте, как историки»: фраза описывает цель многих учебных программ по истории в академическом мире, где «результаты обучения» часто начинаются с аббревиатуры SWBAT («Студенты смогут»). Но что означает «мыслить как историк» и в каких частях учебной программы студенты сталкиваются с этим наиболее явно? Как утверждал Лендол Колдер, учебный курс первого года дает возможность «не охвата», когда мы можем «выявить именно то, что скрыто в традиционных инструкциях по исследованию: стержневые идеи исторического исследования, которые не очевидны или легко понимаются; вопросы, аргументы, предположения и точки зрения, которые делают знание тем, чем оно является для практиков нашей дисциплины; познавательные контуры истории как эпистемологической области.Комментаторы университетского исторического образования и практики преподавания и обучения (SoTL) часто уделяли внимание опросу, возможно, потому, что это наш момент первого контакта с наибольшим числом студентов, незнакомых с нашей практикой. Другие ключевые моменты учебной программы по истории подвергались менее систематическому анализу, хотя они не менее значимы в интеллектуальных траекториях учащихся, выбирающих историю в качестве основной или второстепенной.

    Посмотреть этот взнос>

    За последнее десятилетие стипендия преподавания и обучения (SoTL) подтолкнула историков к тщательному анализу нашего преподавания с той же тщательностью, с какой мы применяем к нашим исследованиям.В отличие от нисходящих административно-ориентированных моделей оценивания, SoTL уделяет особое внимание дисциплинарным подходам к оценке и переосмыслению наших педагогических целей и практик. Чего мы хотим, чтобы студенты достигли на курсе истории или на историческом факультете? С помощью каких вопросов и инструментов мы можем измерить это достижение и тем самым оценить эффективность нашего обучения? В конечном итоге, как мы можем замкнуть цикл: уточнить или переопределить нашу практику для достижения поставленных целей?

    Посмотреть этот взнос>

    Преподавание американской истории за пределами Соединенных Штатов создает особый набор проблем, но также может создавать уникальные тематические и педагогические возможности.В этом разделе «Учебники и обучение» преподаватели из Европы, Азии, Австралии, Южной Америки и Ближнего Востока делятся своим личным опытом преподавания истории США за границей, иллюстрируя некоторые препятствия в обучении, с которыми они столкнулись, и объясняя, как они воспользовались преимуществами. часто — неожиданные познавательные моменты.

    Посмотреть этот взнос>

    Переосмысление учебной программы по истории, вместо того, чтобы просто убирать «мертвые» курсы и обновлять описания «живых», требует значительных коллективных усилий по всем областям и периодам специализации.Но, как предполагает этот раздел «Учебников и преподавания», эти усилия могут принести большие дивиденды как для ведомственной культуры, так и для обучения студентов.

    Посмотреть этот взнос>

    Кто наши студенты, что и как они думают об истории? Анализ того, что мы делаем как учителя и почему мы это делаем, полезно начать с понимания того, что наши ученики приносят в класс истории. Что представляют себе наши студенты, когда они рассматривают американское прошлое или изучение истории в более широком смысле? И как мы можем ответить на эти вопросы, как историки, применяя к преподаванию те же виды анализа, которые мы привносим в нашу историческую науку? В этом разделе предлагаются три попытки решения этих проблем.

    Посмотреть этот взнос>

    Что произойдет, если мы сделаем группу, отличную от белых, натуральных, евроамериканцев, в центре внимания исследования? Каков результат, когда мы перемещаем отличительные истории афроамериканцев, латиноамериканцев, коренных американцев, американцев азиатского происхождения и лесбиянок / геев с периферии на центр? Как такое обучение меняет наши взгляды на отношения ранее недопредставленных групп с нашими национальными представлениями?

    Посмотреть этот взнос>

    Как мы преподаем американскую историю? А чему учатся наши студенты? В разделе «Учебники и преподавание» 2006 года историки представляют отчеты с мест, исследуя, что происходит, когда историки сознательно изучают свои занятия в классе.

    Посмотреть этот взнос>

    В разделе 2005 г. «Учебники и преподавание» исследуется, как пишутся, производятся и используются учебники истории в американских колледжах.

    Посмотреть этот взнос>

    В разделе 2004 г. «Учебники и преподавание» обсуждается роль тестирования в преподавании и изучении американской истории. Редакторы запросили статьи у трех видных исследователей тенденций в американском образовании, каждый из которых имел опыт совмещения академической и политической сфер в современных дебатах по содержанию учебных программ и педагогике.

    Посмотреть этот взнос>

    В эссе 2003 г. «Учебник и преподавание» рассматривается вопрос о том, как лучше всего использовать цифровые технологии для обучения американской истории на уровне колледжей.

    Посмотреть этот взнос>

    В разделе 2002 года «Учебники и преподавание» исследуются усилия по расширению преподавания курсов истории на уровне колледжа за пределы традиционных форматов и границ классных комнат. Классы обществознания K – 12 уже давно включают экскурсии в местные музеи и исторические места, чтобы «оживить» историю для младших школьников.Что происходит в колледжах и университетах, чтобы студенты стали больше ценить прошлое и приобщаться к нему? Какие передовые методы преподавания истории выводят нас «за рамки»?

    Посмотреть этот взнос>

    В 2001 году «Учебники и преподавание» сосредоточены на преподавании американского исторического обзора, задача, которая, вероятно, имеет самое широкое влияние из всех профессиональных услуг, регулярно выполняемых читателями журнала. Редакторы журнала «Учебники и обучение» провели «виртуальный круглый стол», используя электронную почту и электронную рассылку в качестве способов общения.В течение пяти недель одиннадцать участников обменялись мнениями о средствах и целях проведения опроса.

    Посмотреть этот взнос>

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *